Конец света и прочие радости

— Привет, Лео! — Отвали. Майки втиснулся к нему на кровать, совершенно игнорируя такие понятия, как «поздняя ночь» и «личное пространство». — Как дела? Лео, как дела? — Мхпм. — Крутяк. У меня тоже. Лео отвернулся, задев Майки локтем. — Ауч, ты дал мне по носу! — Справедливость всё-таки существует, — невнятно пробормотал Лео. — Э-эй, ты не можешь так просто взять и завернуться в одеяло, как шаурма. — Почему? — Это невежливо, притворяться шаурмой. Лео издал смешок, но стоически не открывал глаз. — Мне скучно, — всё так же беззаботно продолжил Майки. — Давай поиграем в ассоциации? — Нет. — Я уйду, если сыграешь со мной. Лео тяжело вздохнул. — Тогда начнём. Я говорю слово, а ты первое, что приходит тебе на ум в качестве ассоциации. Угощение? — Чай. — Чай? — скривился Майки. — Жасминовый. — Лады. Сюрприз? — Возвращение Шреддера. — Э-э… Подарок? — Чтобы ты ушёл. — А кроме этого? — Это уже не первая ассоциация будет. — Зануда. — За-аноза, — зевнул Лео. — Агх. Еда? — Гуакамоле. — Ну и последнее: праздник? — Хэллоуин, — промямлил Лео и через пару мгновений провалился в сон.

***

— Из того, что я смог выяснить, идеальным Днём Рождения для Лео будет вечеринка в хэллоуиновском стиле с жасминовым чаем и гуакамоле. И-и… Шреддер к качестве сюрприза. Раф с Доном обескураженно переглянулись. — А что насчёт подарка? — Да он какую-то чушь сказал, я не смог разобрать. — Нашли кому доверить дело, — проворчал Рафаэль. — Это будет наша худшая вечеринка-сюрприз. — Это наша первая вечеринка, — заметил Дон. — И она будет худшей! Майки забрал у Дона блокнот, в который тот вносил заметки, и задумчиво уставился на исписанный листок. Из этого, пожалуй, даже могло что-то получиться. Объявив, что устроит лучшую вечеринку, он стал составлять список всего необходимого. — Шреддера вычёркиваем из плана? — поинтересовался Дон.  — Ещё чего! Мы ведь не хотим разочаровать именинника, — подмигнул Майки.

***

— Кинза это чё вообще? — То же, что и кориандр. — А это чё? Вот поэтому Рафа отправили заниматься украшениями, а Дон заказывал продукты. Майки тем временем занимался чем-то вне зоны их видимости, а отвлекать именинника поручили мастеру Сплинтеру. Часа через три они с Лео должны были вернуться в уже украшенное убежище. Наблюдать, как сосредоточенно Раф возится с картоном и ножницами и едва слышно чертыхается под нос, когда вырезки получаются недостаточно ровными, было в высшей степени уморительно. — Есть чем клеить? — спросил Раф, поворачиваясь, и через секунду большая катушка скотча вмазалась ему прямиком в нос. — Прости! — воскликнул Дон. — Я целился в глаз. — Донни-Донни, — Раф улыбнулся и взял большой пакет с конфетти. — Знаешь, в чём твоя ошибка? — М-м? — Ты не убегаешь. Раф рванулся в его сторону, и, несмотря на попытку Дона ускользнуть, быстро повалил на пол. Пакет с конфетти лопнул, и Раф щедро сыпанул им на брата, безуспешно пытавшегося вырваться. — И это твоя месть? — насмешливо спросил Дон, отплёвываясь от бумажек. — Слабовато. — У конфетти есть одна особенность, о которой ты, умник, ещё не догадался. Его очень, очень* тяжёло выковыривать из пластрона. Пока оно там, всё чешется и щекочется, будто кучка муравьёв, а добраться до зуда ты попросту не сможешь. Теперь тебе придётся с этим жить. — Умно, — просипел Дон, чувствуя, как невыносимый зуд стремительно распространяется под всей областью пластрона. — Ну чё, идём клеить оригами? — Раф ухмыльнулся и небрежно вздёрнул его на ноги. Конфетти посыпалось на пол, и Дон стал бешено чесаться. — Хочешь, и тебя заодно клеем зальём. — Оригами не клеят. — Тогда тебе же хуже.

***

— Знаешь, я тут понял: у нас ведь нет торта, — вдруг сказал Дон. — И что? Просто закажем пиццу побольше. — Ты что, Раф. Какой День Рождения без торта? — Мы большую часть жизни питались тиной, какая разница. — И как тебе эта часть жизни? — Аргумент, — признал Раф. — Окей, тогда заказываем торт. Дон посмотрел на него с осуждением. — А что? Майки занят, он не успеет его приготовить. А, хочешь сам его сделать? Красава, удачи. — Ну нет, Рафи, — Дон вцепился в него мёртвой хваткой. — Ты тоже поучаствуешь. Что ж, кое-чему Раф никогда не мог противостоять. Например, если его о чём-то просил Донни, который всегда делал для них всё, что угодно. Они все были готовы потакать ему абсолютно во всём, но, к счастью, тот о своей привилегии и не подозревал. Иначе, чёрт знает, где в конце концов оказался бы Раф. На лабораторном столе? Вполне возможно. Выполнить задуманное оказалось сложнее, чем они предполагали. Проблема заключалась в разности подходов. Если Дон, следуя рецептам, собирался просеивать муку, отделять белки от желтков, то тактикой Рафа было просто бухнуть всё в одну миску и, возможно, избить тесто, вместо того, чтобы использовать миксер. — «Добавляйте муку, пока тесто не обретёт консистенцию жидкой сметаны. Затем…» Какой к чёрту жидкой сметаны?! Где мне найти её, чтобы посмотреть? Вот ты когда-нибудь слышал про жидкую сметану? — Донни, успокойся. — Я выскажу этой Фанни3125 всё, что я думаю о её манере составлять рецепты, — сказал Дон, и его пальцы быстро застучали по клавиатуре. Можно было только посочувствовать бедной женщине, которая решила поделиться рецептом любимого торта в интернете. Когда они наконец дошли до украшения, Раф взял дело в свои руки и широким жестом вывел кремом самое искреннее пожелание: «С ДР!». Больше на торт не влезало.

***

Едва войдя в убежище, Лео поражённо замер и стоял бы так, наверное, какое-то время, если бы его не уронила на пол орущая поздравления радостная масса. Следует начать с того, отчего у мастера Сплинтера задёргался глаз — практически все свободные поверхности были обмазаны смесью из конфетти и клея. Она не везде успела высохнуть, и к некоторым местам можно было прилипнуть. Декорации представляли собой неровные картонные фигурки привидений, летучих мышей и скелетов и бумажные гирлянды. Но лучшим, конечно, была она — огромная тыква, разрисованная пожеланиями и утыканная горящими свечами. Праздничный стол включал в себя огромную миску гуакамоле, начос, большой чайник и торт, определённо уступавший тыкве, потому что на него не хватило свечей. — Парни, обалдеть! — восхищённо произнёс Лео. — У нас ведь никогда не было настоящих праздничных вечеринок. Даже торт есть! Я думал, мы просто закажем пиццу побольше. — Это не всё, — сгорая от нетерпения, объявил Майки. Он подозвал всех к чему-то, занавешенному тряпкой, и пафосным жестом сдёрнул её. Под ней оказался рисунок Шреддера в полный рост. Затем Майки достал откуда-то дротики и торжественно преподнёс их Лео: — Именинник первый! Стены убежища дрогнули от восторженного воя. В виде исключения Сплинтер позволил им бодрствовать всю ночь, и они повалились спать друг на друга уже ранним утром. Только Лео не спал. Медленно поворачивая тыкву, он читал беспорядочные надписи, оставленные на ней: «поздравляю! ты всё ещё не угодил в черепаший суп», «не унывай, лузер», «Лео лучший!» «что происходит?» и другие. В порыве благодарности он решил, что, пожалуй, даже поможет завтра отдирать конфетти с клеем. Так и уснул, улыбаясь.