Вас приветствует САЗ-17.

POV Саши Ммм, как же не хочется просыпаться, но природа зовет. Продираем глазенки… и где я? Хм, это моя комната. Совсем не помню, как Кирюша меня сюда тащил. Да-аа, зато все остальное отлично помню. Это было просто охрененно! Теперь понимаю, почему люди хотят трахаться круглые сутки. С Кирюшей я тоже хочу круглые сутки. Не, с Семочкой я тоже хочу. Наверное, нужно будет составить график посещений… Ой нет, сначала все-таки нужно в туалет… Твою ж мать! Моя задница! Моя поясница! Черт-черт-черт! Пытаемся еще раз встать с кровати, только потихонечку. О, а вот и мои утренние таблеточки. Надеюсь, ребята оставили обезболивающее, а не какую-нибудь хрень. Теперь по стеночке пытаемся дойти до туалета, а потом прямиком в душ. Да, душ по утрам - это прямая дорога в рай. Если после Семы моя дырочка слегка припухла, то сейчас… вот черт! Конечно, член у Кирюши охрененный, но и последствия точно такие же. Я говорил, что хочу вот ТАК трахаться каждый день? Забудьте, я передумал. Если ТАК трахаться каждый день, то через неделю запросто можно инвалидом стать. Наверное, я теперь неделю в раскорячку ходить буду, хотя оно того стоило. А как Кирюша минет делает! Ни одна девчонка с ним не сравнится. Вот честное слово! Таблеточка уже действует, и я чувствую себя вполне полноценным человеком. А чего хочет полноценный человек в первую очередь? Правильно, хорошо и вкусно пожрать. А мне сегодня, как назло, ничего перекусить не оставили. Быстренько одеваюсь, и в столовку. Ну, как быстренько, нормально ни сесть, ни согнуться-разогнуться не могу, вот черт! - Гаджик, пора вставать, - Кирюша! Ты пришел, радость моя! А вслух могу выдавить из себя только одно слово: - Привет! – смотрю на него с довольной лыбой и чувствую себя каким-то идиотом. - Оу, смотрю, ты с утра в хорошем настроении. Как спалось? – при этом подходит ко мне так близко-близко. Поднимаю голову вверх и смотрю в его лицо. Какой же он у меня красивый и желанный! - Поцелуй меня… - шепчу, шевеля только губами, но Кирюша услышал. Склоняется ко мне, и мои губы попадают в жаркий плен его рта. Закрываю глаза в неге удовольствия, обвиваю его шею руками и открываю рот в желании углубить поцелуй, чем Кирюша сразу же воспользовался. О, как это непередаваемо! Он - бог и дьявол-искуситель в одном лице, король поцелуев и кудесник страсти. – Кира, еще… - шепчу в его губы, как только он разорвал наш поцелуй. - Нет, маленький, хватит. – Смотрит на меня, гад, и улыбается. – Сейчас мы идем обедать, иначе ребята меня прибьют за то, что совсем заездил тебя. - А они что, знают? Зачем ты им рассказал? – недовольно хмурюсь, но прижимаюсь только теснее, не убирая рук с его плеч. - Я рассказал? Да ты так орал и стонал, что никто в секции спать не мог, - и при этом еще и ржет, как конь! Ну, ладно, не ржет, а смеется, да и смех у него такой классный и сексуальный. Подождите, что он сказал? Я стонал так, что…черт! Стыдно-то как! Со стоном утыкаюсь ему в грудь, при этом чувствую, что покраснел, как рак. – Да ладно тебе смущаться! Все уже давно поняли, какая ты жаркая штучка. Все, харе нежностей, а то на обед опаздываем. И, чмокнув меня в лоб, отстранился и потащил к выходу. *** В столовку мы пришли не последними, не было Жукова. Буркнув приветствие, уставился в тарелку, не поднимая на ребят глаз. Че-то мне так стремно и стыдно. Но, как ни странно, никто не стал обсуждать и комментировать мой «ночной концерт», даже установщики. Только я немного расслабился, как явился Жуков, очень злой Жуков. - В темпе жуем, нам через двадцать минут на смену. - Да ладно?! Слава, мы вообще-то сегодня работаем в ночную смену, а не во вторую. – Руиджи настоящий тормоз, до этого шпалоподобного вьетнамца не доходит, что приказы начальства не обсуждаются. - Семьдесят седьмой маяк слетел, - пояснил Жуков. Вот это да! Мне значит материться нельзя, а они… Такого разнообразия матерной речи я никогда еще не слышал. А из-за чего весь сыр-бор? Ну подумаешь, маяк слетел. Они тут каждый день слетают. Тем временем Жуков продолжал: - Сейчас выходим во вторую, а завтра вместо выходного в первую. Дальше идем по графику. Гена, чем не доволен? Радуйся, что эта хрень не в нашу смену случилась. - Я че? Я ниче. Просто мы собирались завтра с Долваком и его ребятами побухать, а теперь… - Эээ, я чего-то не понял. Как это они с Долваком бухать собираются? Они че, совсем охренели? - Успеете еще. Кстати, у них сегодня вместо раскачки ночная будет. Как раз мы отработаем, а они отоспятся. Все доели? Тогда вперед, смену принимать. Ну и завертелось. Мы только на порог, а там сирена уже во всю орет. Кирюшенька уже по привычке быстренько втащил меня в свою «Крохотульку», и понеслось. В общем, слетело у нас пять маяков подряд, поэтому вернулись на базу только часам к семи. Хотел я с Кирюшей потусить, но он остался что-то в вездеходе налаживать, поэтому пришлось допрос устраивать Семе. - Сема, а что это за загадочный такой семьдесят седьмой маяк?- удобно расположившись на диванчике с кружкой кофе в руках, я нагло примостил свои ноги у Семы на коленках. Я че? Он не сопротивляется, а, может быть, еще и стопы мне помассирует… - Он не загадочный, а самый обычный, только место расположения у него хреновое. - В каком смысле? - Он стоит на сопке, да и не сопка это, а пик какой-то. В общем, от подножья сопки до маяка где-то пять километров, под уклоном градусов в семьдесят пять или даже восемьдесят. К тому же, кругом торосы. Вездеход не проходит, и, разумеется, ремонтная группа идет пешком. - Это в сорокаградусный мороз пять километров в гору пешком? – он что, шутит или издевается? - Да. Только добавь к этому еще нехилый рюкзачок с оборудованием и вихрь бушующей аномалии, так как маяк ее больше не сдерживает. - Охренеть… - куда я попал?! Если что, то я из вездехода в такую бурю ни ногой, и пусть делают со мной все, что хотят. Я ни-ни. – И долго туда идти? - Вся процедура занимает чуть больше суток, поэтому смены поменяли только на сегодня и завтра. – Семочка начинает медленно поглаживать меня по ноге, так нежно-нежно. – Гаджик, ну что ты мнешься, как девица? Спрашивай уже… Спрашивать? Он вообще о чем? От его поглаживаний я уже растекаюсь лужицей. А он пристал: «Спрашивай, да спрашивай». Хотя… точно! - Сема, правда, что вы пойдете бухать с Долваком и его ребятами? - Не совсем. Мы никуда не идем, потому что они к нам в секцию придут, живут-то по соседству. – Охренеть!- У меня ни одного цензурного слова нет, чтобы свое негодование выразить! Они что, все издеваются надо мной? Но повозмущаться мне не дала сирена. Больше к этому разговору мы не возвращались, а я решил, пусть будет так, как они хотят. В конце концов, Кирюша в обиду меня не даст. *** Этот режим не для меня. Восемь часов отработать, потом пожрать, поспать, и опять на восемь часов. А на смене, как назло, каждый час выезд. Но я молоток! Уже сам, ну, почти сам, корректирую работу установщиков. После обеда моя тушка не выдержала, и я завалился в своей комнате спать, а вот проснулся от громкого ржания. Да, смех этих племенных жеребцов по другому назвать нельзя. Выйдя в фойе, замер от открывшейся картины. Десяток крупнокалиберных самцов расположились прямо на ковре и самым наглым образом нажирались. А меня, значит, звать не надо?! Ню-ню, я еще им отомщу, и месть моя будет страшна! - А вот и наш Гаджик. Иди сюда, будем знакомиться, - и Кирилл похлопал рядом с собой по ковру. Эти мужики, оказывается, наши новые соседи. Каждый спальный корпус состоит из двух секций, вот они во второй и живут. Здесь у каждой группы своя секция, и пока их нет на базе, секция пустует. Вчера Джон, так зовут командира группы, только заехал с ребятами. После знакомства Кирюша спросил, - что пить будешь? Пиво или водку? - Я думаю, что лучше пива. Водку ему еще рановато. – В очередной раз убеждаюсь, что блондинам вредно думать, но Гену они слушают, а меня нет. Черт-черт-черт! - Я хочу водки!! – да, я веду себя как капризный ребенок, но ничего не могу с собой поделать. - Гаджик, миленький, тебе от водки будет плохо. Помнишь, как тебя от пива развезло? – разве я могу отказать Семочке, когда он на меня ТАК смотрит? В общем, пью я пиво… Мои ребята классные, но эти вообще! Я так никогда в жизни не ржал. Все-таки как здорово, что у меня есть друзья! С ними здорово, интересно, и вообще, жизнь - прекрасная штука. Не представляю, как я все эти годы мог быть один, без друзей? Отсмеявшись очередной шутке Джона, хлопаю его панибратски по огроменному плечу и абсолютно счастливый выдаю: - Хорошо, что к нам этот козел Долвак не пришел, а то б все веселье обломал. - Вообще-то, я и есть Долвак, - смотрю на Джона, как на идиота. - В каком смысле - Долвак? - Приятно познакомиться, Джон Долвак, - и протягивает мне свою ручищу. Смотрю на его руку, потом на него, а потом опять на руку. Не-не, я не тупой. Он, конечно, здоровый, побольше Кирилла будет, но почему же Долвак? - Гаджик, он младший брат Кена Долвака. Ну, неужели ты не видишь, что они похожи? – мама, роди меня обратно! Два Долвака на одной базе?! Все, пипец подкрался незаметно, и мне теперь кранты…