Вас приветствует САЗ-17.

POV Саши - Гаджик, просыпайся, пора вставать. - Ммм, не хочу, - зачем меня будят? Мне же так хреново! Закутываюсь в одеяло с головой и буду спать дальше, а весь мир пускай подождет. - Гаджик, нам через час на смену, просыпайся. - И так нагло-нагло стягивает с меня одеяло. Сонно уставился в эту приставучую рожу, о, Семочка. Ну кто ж еще может меня так спокойно и долго будить! Другие бы уже орали, а Руиджи, наверное, вообще с кровати спихнул. – Давай-давай, вот сейчас еще таблеточку алькозельцера, и вернешься в мир живых. - Я говорил, что Сема классный мужик? Так вот, он еще по совместительству и Бог! Тянусь за таблеточкой… Черт! Больно-то как! Блин… со стоном падаю на кровать, зато проснулся теперь уже точно окончательно. - Ох, Сем, мне больно… хреново… погано… да что же это такое… - Хватит ныть. Можно подумать, первый раз с мужиком трахался и… - Я?! Трахался?! – Точно… черт-черт-черт! Вот же Жуков, урод, отымел меня, как хотел. И самое главное, если бы уговорил он меня, не было бы так обидно. Так нет же, сначала напоили, а потом на «слабо» взяли, типа, мужик ты или нет, а еще и отымели, как шлюху. Уткнулся в подушку, никого не хочу видеть. - Ты чего? Гаджик, что случилось? – а то ты не знаешь?! Простую шлюху из меня сделали, ой, нет, не простую, а очень тупую. Что-то даже пореветь захотелось… - Чего ты так расстроился? – его теплые ладони в нежном касании гладят мои волосы. Ласковый голос, нашептывающий разные утешительные глупости, успокаивает, и на душе становиться легче. Так и лежал бы рядом с Семочкой вечно, но не судьба. Громогласный ор Кирюши обломал весь кайф: - Сем, что ты его разбудить не можешь? - Могу, только… – Сема быстренько пересказывает проблему, шандарахнувшую меня по голове. - Гаджик, никто тебя, кроме тебя самого, не считает шлюхой, - подвел итог мой любимый богатырь. – Так что хватить хандрить, а то на смену без завтрака пойдешь. Давай, в темпе-в темпе. Ну как тут можно дальше раскисать? Меня быстренько на ноги поставили, халатик надели, таблеточку впихнули и в душ отправили. Уже выйдя из душа, столкнулся с Жуковым. Как ни странно, но первое чувство, возникшее у меня, было не обида, а стыд. Так стыдно за все то, что он вчера со мной делал, а я еще и удовольствие получал. Да-да, хоть себе, но я могу сказать правду. Не поднимая глаз на Жукова, молча прохожу к выходу. - Доброе утро, - я молчу. – Гаджик, я к тебе обращаюсь. - Ага. - Выхожу в тамбур, пытаюсь достать куртку, но тут подруливает Жуков. - Я не понял, в чем дело? Что ты надулся? – хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе. Вырываю руку и с громким криком отталкиваю его от себя: - Отвали, урод!! Нехер меня лапать!! - Гаджик, ты чего? – но я уже ничего не слышу и, наверное, ничего не соображаю. - Что, думаешь, выебал меня, как дешевую шлюху, а я должен кидаться к тебе на шею с благодарностями?! Да?! Охренел совсем! Отвали от меня! Пошел к черту и никогда ко мне не прикасайся! Ты урод, сука… - тут меня сгребли в охапку и прижали к мощной груди. Голос Славы обволакивал, завораживал, мерные поглаживания по спине успокаивали. *** После этой истерики, по-другому не назовешь, меня никто не трогал, не доставал. Во время работы Сема загрузил всякими новыми схемами, не оставляя времени на плохие мысли. А отработав и отобедав, Кирилл потащил в спортзал, типа, он больше не может смотреть на мои жалкие потуги, когда я пытаюсь влезть в его «Крохотульку». Вот там я оторвался по полной! Кирилл меня еще и на татами вытащил, пытаясь обучать приемам самообороны. Конечно, у меня ничего не получилось, только Кира не расстроился и сказал, что результат будет виден занятий через двадцать. Ничего, я упертый и через двадцать, вернее, уже девятнадцать дней, запросто дам отпор и Жукову, и Долваку, и еще какому-нибудь уроду, если он мне встретится. И вот топаю я такой, в приподнятом настроении, из спортзала в жилой корпус и слышу окрик: «Санёк!», но я двигаю дальше. «Гаджик!», а вот это заставило обернуться. Ко мне подбежал невысокий паренек: - Привет! - Привет. - А че? Я вежливый и отвечаю, раз уж со мной здороваются. Одет парень, как и все здесь: теплая куртка, меховая шапка, унты и джинсы. Джинсы? А мне Жуков не разрешает их носить. Вот урод! Парень одного со мной роста, в плечах не широкий, наверное, без куртки будет даже щупленьким. Из-под шапки выбиваются светло-русые пряди, брови тоже светлые и очень тонкие. Выщипывает он их что ли? На худощавом лице с заостренными чертами, как-то нелепо смотрятся огромные водянистые глаза, и темные круги под ними делают его лицо еще более отталкивающим. Но я его определенно где-то видел, и явно не на базе. - Что, совсем не узнаешь? – заливисто рассмеялся парень. – Это же я, Петькиев Валерка! Помнишь? - Валерка?! – Точно, я же с ним в одном классе учился после того, как мама погибла, и Олег меня в муниципалку перевел. Он всегда был душой школьной компании, веселый и общительный. А еще он делал вид, что меня в их классе просто нет, но не доставал. Надо же так было судьбе угодно свести нас вместе за тысячи километров от дома спустя три года. – Не узнал, богатым будешь. - Если бы. Я так понимаю, что ты здесь тоже работаешь. Когда заехал? - Я здесь уже шестнадцатый день. А ты? – на душе сразу потеплело. Такое ощущение, что старого друга встретил. - Только второй день. Но в САЗ-17 уже четвертый раз приезжаю. Слушай, холодно стоять, пошли, посидим где-нибудь, поболтаем. - Пошли, но мне в бар одному нельзя. Жуков потом вздернет. - А в бар и мне нельзя. Я знаю тут такое местечко, где заныкаться можно. Так ты под Жуковым ходишь? – спросил Валерка, заводя меня в ремонтные ангары. - Не только хожу… - тяжело вздыхаю. Не скажу же я ему, что Жуков меня… - Но и трахаешься, - закончил за меня Валерка. – Да не парься. Жуков - неплохой вариант. Вот Долвак… Никогда не подумал бы, что здесь, в заполярье, я встречу родственную душу. Мы проболтали с ним до самого ужина. Как выяснилось, у него почти такая же ситуация, как и у меня. После смерти родителей Валерка оказался на попечении старшего братца, а тот проигрался в пух и прах и выплату долгов повесил на мелкого, а сам свалил. Разумеется, таких денег у него не было, и его отправили в долговую яму, а потом «НИК-СЕР-Корпорэйшн» его выкупила, и он стал несвободным. Вот теперь и отрабатывает долги здесь. Я ему тоже свои проблемы вывалил: и про Олега, и про долг с угрозой стать несвободным, а еще про то, как Жуков меня извращенно отымел и морально обидел. Но Валерка только рассмеялся. С его слов контингент здесь не очень, почти одни уроды, и Кен Долвак – король этих уродов. Что же касается сексуальных извращений, то связанные руки, анальная цепочка и кольцо на член - это так, детский лепет. Слушая его и делясь своими впечатлениями, понимаю, что ребята меня попросту отгородили от всего того дерьма, что творится здесь, да и сами почти святые. Мы могли бы болтать и дальше, но громкое урчание Валеркиного желудка прервало разговор. - Вот гад, - с улыбкой начал объяснять мой однокашник, - четко знает время ужина и требует свою порцию жрачки. Еще бы было, что там есть, а то так, одни слезы. - Да ладно тебе! Здесь кормят, как на убой. – Если даже мои троглодиты наедаются, то что уж про нас говорить. - Ага-ага, на убой. Только я вот за нормальную отбивную полжизни отдам, а уж про бифштекс вообще молчу. - Да гонит он все. Отбивные сегодня на завтрак были. Опоздал, небось, вот ничего и не досталось. – Ладно, пошли быстрее, а то опоздаем. Мило болтая, мы дошли до столовки, и только я свернул на нужную дорожку, как Валерка схватил меня за рукав: - Ты куда? Совсем спятил?! Хочешь, чтобы тебя разложили прямо во время обеда и на десерт по кругу пустили? – у меня от его слов аж глаза на лоб полезли. Никогда такого в столовке у нас не было. - Валер, ты чего? Это обычная столовая, и там никакой такой дряни нет. - Это столовая для специалистов, и если кто-то из нас туда сунется, то кранты. – Вообще о чем он говорит? Я его совсем не понимаю, а он, по ходу, меня не понимает. Стоим, как бараны посреди дорожки. - Какие такие специалисты? Можно подумать, мы не специалисты. - Нет, мы не специалисты, - как-то грустно говорит Валерка, - мы шлюхи, а специалисты это охранники, медики, механики, технари, установщ… - Так я технарь! – перебиваю его на полуслове. – А ты кто? - Прачка… Подожди, ты же говорил, что долг отрабатываешь? Те, кто свободный, но с такой внешностью и комплекцией, как у тебя, здесь работают истопниками, а несвободные – прачками. Какой к черту из тебя технарь? - Высококвалифицированный, - голос Руиджи застал нас врасплох. – Гаджик, пошли на ужин, а ты, парниша, вали к своим подружкам, - и, не дожидаясь нашего ответа, Руиджи схватил меня за руку и потащил в столовку, а Валерка так и остался стоять на морозе, как-то странно смотря мне вслед. Уже в столовке я набросился на этого китайца - великана, что, типа, он влез не туда, куда надо. Он быстренько пересказал то, что увидел, и ребята, как ни странно, оказались на его стороне. - Гаджик, этот парень не лучшая для тебя компания, - начал нотации Жуков. Да кто он вообще такой, чтобы мне это говорить?! – Я командир твоей группы. – Э-эм, я это вслух сказал? Черт! - Это потому, что он прачка? Да я тоже мог на его месте оказаться и обслуживать здесь всех мужиков! – обидно, что не зная жизненной ситуации, люди смеют судить поверхностно. - Ты что, тоже карты любишь? – обалдел блондинко Гена, - никогда не подумал бы. Ты совсем на игрока не похож. - Ээ, вы сейчас о чем? Какие карты? - Петькиев сюда попадает уже не первый раз, и мы его хорошо знаем. В свое время он сильно проигрался в карты, взял в банке ссуду, чтобы рассчитаться с игорным домом, но вернуть деньги не смог. Вот банк на него в суд и подал, ну его и продали в «НИК-СЕР-Корпорэйшн». – Сема, как всегда, объяснял очень развернуто. – Но горбатого только могила исправит, поэтому, попав сюда, он продолжил играть, а так как игрок хреновый, то и здесь проблем у него куча. Петькиев постоянно врет, изворачивается, юлит. Поменьше верь и доверяй ему, и никогда не давай денег в займы. Он их не отдаст. - Во дела! А ведь я ему реально поверил! Но не верить Семе я не могу. Уж он-то точно меня никогда не обманывал. От горестных раздумий меня отвлек вопрос Кирилла: - Что ты имел в виду, когда сказал, что мог оказаться на его месте и обслуживать здесь мужиков? – Тяжело вздохнув, рассказал свою горькую историю про Олега. - Да твой братан гонит! Твоя мать была несвободной? Увидев мой отрицательный кивок, блондинко продолжил: – У меня тоже родители погибли, и я с братом и сестрой отучился в муниципальном интернате, а потом в общем корпусе. Только вот никакие родственнички за нас не платили. Страховки наших родителей хватило, чтобы все оплатить. Страховки было две, но ведь и нас трое. А у тебя получается, что ты один на одну страховку. - Да не было у нее никакой страховки! Я вообще без копейки остался, - думают, что я все придумываю что ли? - Гаджик, у всех работающих есть страховка. Компания обязана делать отчисления на каждого работника в налоговую, пенсионный и страховую компанию, иначе тебя ни в одной больнице лечить не будут. – Может, Жуков и прав? Я уже ни в чем не уверен. Но неужели Олег меня хотел просто так несвободным сделать? Он же мой брат. – Вернемся на Землю и подключим юристов. Пусть они с твоим братцем разбираются. - Да откуда у меня юрист? Слава, это ты уже гонишь. - Не твой личный юрист, а из юридической службы компании. Они защищают интересы не только компании, но и ее сотрудников. Вот на этом и порешили. У меня даже надежда появилась, что все может благополучно разрешиться. Все-таки ребята у меня классные! *** На следующий день с утра по дороге в инфо-центр встретил Валерку. После того, как Кирилл отмутузил Кена Долвака, и сюда приехал Джон Долвак, меня отпускают по базе гулять без присмотра. - Приветик, однокашник! – бодренько начал мой приятель. – Чем занимаешься, куда спешишь? - Привет. Ничем и никуда. А что, есть предложение? – поработать я всегда успею. К тому же мы сегодня во вторую, и до двух часов дня еще уйма времени. - Предложение-то есть, но не знаю, как ты на него отреагируешь, - довольно загадочно начал Валерка, а я весь превратился во внимание. – Специалисты работают и живут строго по уставу базы. Это мы можем позволить себе маленькие вольности, но боюсь, ты не согласишься. - Не соглашусь на что? Не тяни, выкладывай, - я уже согласен был на любую авантюру. Даже азарт проснулся, а заодно и Жукову насолить. Задолбал уже своим уставом. - Здесь есть такое классное место. Я бы тебе хотел его показать, только оно за пределами базы. Пойдешь? - Конечно! Еще спрашиваешь. - Только свалить надо незаметно, а то, если попадемся, пиздец будет обоим. Так мы и сделали. Очень по-тихому свалили за рабочие ангары, а оттуда по незаметной тропинке и через небольшую дыру в заборе, на свободу. Если честно, то я никогда не покидал базу пешком, а только в вездеходе. А что такое вездеход? Я сижу в середине, уставившись в планшетку, и произвожу расчеты. У меня нет времени выглядывать в маленькие окошки, чтобы осмотреться. Оказывается, здесь такая красота! Заснеженные хвойные деревья стоят, словно сказочные царевны. Девственно-белый снег искрится на солнце разноцветными бликами. И это живой лес с птичками, белками, разнообразной какофонией потрясающих звуков. За этой красотой я совсем не обращал внимания, куда мы идем. Мне было так легко, свободно, я наслаждался каждым мгновением этого неожиданного счастья. Вдруг Валерка неожиданно остановился. - Ну, вот мы и пришли. Иди, посмотри, - указал он вдаль, пропуская меня вперед себя. Я попытался рассмотреть, но впереди был только лес. Подойдя к краю оврага, еще раз осмотрелся. Безрезультатно. - Что-то я не понимаю, что ты хочешь, чтобы я увидел? – спросил, оглядываясь на Валерку, и опешил. Передо мной стоял совершенно другой человек. Его лицо было перекошено злобой, губы кривила усмешка, а в глазах полыхала ненависть. - Не понимаешь? Так я тебе объясню. Ты же у нас благородный мальчик, которому все всегда подносили на блюдечке. Ты был золотым мальчиком, но Бог вспомнил о справедливости и отправил на самый низ, в задрипанный интернат к отбросам и неудачникам. Но даже отсюда ты умудрился выбраться, и ладно бы сам постарался, попотел. Но нет! Тебе просто опять повезло! Только пришел, и нате, хорошая работа, не шлюха, не подстилка, а специалист. И попал ты не к Долваку, а к Жукову, к одному из самых нормальных здесь мужиков. Они все с тобой здесь носятся, как с игрушечкой, и не только Жуковские, но и другие. Гаджик то, Гаджик се, мальчику надо помочь, сделать все лучше, а то вдруг он обидится! Почему тебе все, а мне ничего?! – Валерка уже орал, брызгая слюной, медленно наступая на меня. – Ах, трахнули его аж целых три раза! И последний раз плохо уговаривали. Мальчик обиделся, мальчик не доволен! А если бы тебя трахали по пять мужиков каждый вечер, да в обе дырки сразу?! Думаешь, это классно?! Ты думаешь, я заморачиваюсь на то, кончил я или нет? Да мне похуй! Я уже не помню, когда вообще во время секса кончал. Я думаю только об одном, чтобы меня не сильно порвали, а то завтра с разорванной жопой хреново трахаться будет. Вот что такое шлюха, а не твои розовые сопли! Выебать бы тебя напоследок, чтобы ты понял, что это такое - быть шлюхой, да только мараться не хочется о твою плебейскую дырку. Прощай, сука… - Валер, я… - но его руки толкнули меня в грудь, и из-под ног ушел снежный наст. Я пытался схватиться за что-нибудь, но ладони сжимали только воздух. Кубарем покатился со склона, поднимая тучи снежной пыли, застилающей мне глаза, забивающей нос и рот. Глухой удар и темнота…