Вас приветствует САЗ-17.

POV Саши Вы не подумайте, я вовсе не расист, только мне больше нравятся русские люди. Вернее, люди славянской внешности или европейской. А что такого? Вот представьте себе негра. Черный мужик начинает лапать твою тушку своими коричневыми руками. Складывается такое впечатление, что он уже недели три как руки вымыть забыл. Хотя ладони у него розоватые, я видел. Ага, вечно лапает кого-нибудь, вот ладони и чистые, а все остальное… А вот еще армянин, учился я с таким вместе. Ему было пятнадцать лет, а он весь уже волосатый: и руки, и ноги, и спина, а про грудь так вообще молчу. Представляете такого мужика в возрасте моих парней? Ага, рыжий курчавый начес по всему телу, как у йети. А чё? Зимой теплее будет… Брр… Или, например, греки. В баре, где я подрабатывал, был бармен грек. Высокий, статный, довольно-таки красивый мужик. Красивый, если бы не его нос, классический греческий нос. Интересно, а как с таким шнобелем целоваться можно? Этот таран как минимум на полметра партнера отпихивать будет. Вот другое дело - славяне: и высокие, и широкоплечие, и на мордаху симпатичные. Кстати, а корейцы с китайцами или японцами на вид тоже ничего. Высокие, статные, талия узкая, а спина широкая. А как мышцы на спине играют каждый раз, как Витек груз поднимает! Аполлон во плоти, не иначе. Так и хочется подойти и погладить такую спинку, потискать своими ручками, но нельзя. Меня в спортзал взяли с условием, что я не буду отвлекать ребят от тренировки «своей болтовней и идиотскими комментариями». Да, именно так Слава и сказал. Вот сижу, молчу, созерцаю и уже слюной начинаю захлебываться, а про то, что в трусах творится, вообще молчу. Умм, как Витек улыбаться может. Зашибись! Его узенькие глазки при этом так прикольно прищуриваются, что только от вида его мордахи можно кончить. Ладно, хватит пялиться, пойду к себе или сразу лучше в душ, помучаю своего дружка, даст Бог, кончу. Последний день мучаюсь, завтра гипс уже снимут. Скорей бы уже, никаких сил не осталось. *** Вот скажите, сколько люди могут дрыхнуть? Я, конечно, понимаю, что у них ночная смена была, что после пяти выездов они устали. Но неужели нельзя было сначала мне гипс снять, а потом спать ложиться? Ненавижу Жукова! Урод, урод и еще раз урод! Чтоб ему одни кошмары снились. Еще два часа мучений, и их Величество соизволило проснуться. Ничего страшного, что я скоро на стену полезу. Кого ебет чужое горе? Ненавижу… - Гаджик, ты чего такой хмурый сидишь? Не выспался, что ли? – вальяжно почесываясь, спросил Слава. - Я давно выспался, а вот ты… - Да я тоже отлично выспался. - Вот же гад, даже договорить мне не дал, а я такие смачные эпитеты для него подобрал. – Вот сейчас пообедаем, и тогда жизнь точно раем покажется. - Как пообедаем?! – Я от возмущения аж подскочил и тут же подлетел к Славе. – Ты вообще охренел, а как же я?! - Хм, Гаджик, не переживай ты так. Ты тоже пообедаешь, никто тебя голодным не оставит, - при этом смотрит на меня, как на слабоумного какого-то. - Господи, Жуков, да сними ты ему этот чертов гипс, а то на парне уже лица нет. - Боженька всемогущий, спасибо тебе за то, что среди этих тупых горилл присутствует хоть один понимающий человек. Сема, я тебя обожаю. - Ну, так бы сразу и сказал. Гаджик, а ты чего молчишь? Почему за тебя Смолев все думать и делать должен? Садись, сейчас снимем. Прикиньте? Я еще и виноватым остался. Он сам ступил, а я виноват! Я уже говорил, что ненавижу Жукова? Так вот, я очень-очень-очень сильно ненавижу Жукова. А как он мне гипс снимал? Это вообще отдельная история. Берете обычные канцелярские ножницы и за две минуты просто-напросто разрезаете эту хрень. Я мучился до двенадцати часов дня, а снимается оно элементарно! Черт-черт-черт! Я говорил, что мучился? Забудьте! Мучения начались вот только сейчас. - Ой, ай, ууу, Слава! – Как же больно!!!!!! - Гаджик, хватит завывать, не так уж и больно. Сейчас хорошенечко разомнем, помассажируем, только не скули. – Но мне на самом деле больно! Аж слезы из глаз потекли, пальцы совсем разгибаться не хотят, а Жуков их все мнет и мнет. – Ты же мужик, потерпи немножечко, и будет твоя рука как новенькая. - Ага, новенькая-новенькая. Вот я, помнится, когда ногу ломал, то тоже ее не сразу узнал, когда гипс сняли. Она стала такая вся опухшая, отекшая, раскрасневшаяся. Да и команды моего мозга начала воспринимать только дня через три. - Да ну? – удивляюсь так искренне-искренне и делаю по пять копеек невинные глазки, - Геночка, никогда не подумал бы, что в твоей блондинистой голове мозги могут присутствовать, а нет, все-таки есть. Вон даже нога их через три дня обнаружила, значит, есть, но их так мало-мало, и они явно где-то очень глубоко запрятаны. Дружное ржание со всех сторон окончательно разрядило обстановку, да и мне уже не так больно было. Я даже пальцами немного пошевелить сумел. Правда, слушались они меня не очень хорошо. *** На этом мои мучения не закончились. К вечеру, как и прогнозировал Гришин, рука припухла. Жуков, как назло, свалил к начальнику базы. Они частенько вечерами в шахматы играют. Я сначала решил, что это такой прикол, но нет, все серьезно. У Жукова даже какой-то там разряд имеется. Так вот, лежу я в своей комнате в гордом одиночестве и тихонечко поскуливаю. Когда вслух звуки произносишь, то легче становится, по крайней мере, мне. Лежу один, всеми покинут и забыт, помираю втихую, и никто не вспомнит обо мне, не позаботится, не приласкает и не приголубит. А нет, кто-то все же вспомнил: - Чего хотел, Вить? – делаем вид, что все хорошо, нечего позориться. - Посмотреть, как ты. Руку покажи, - и, несмотря на мои протесты, совершил осмотр. – Выглядит не очень, но сейчас мы это исправим. Тут же он смылся из моей комнаты, но спустя пару минут вернулся, держа в руках какой-то тюбик. В мою голову сразу полезли пошлые мысли о назначении этого тюбика, но увы, мои мечты разбились вдрызг о совсем не романтичные пояснения Руиджи: - Это специальная мазь при ушибах, растяжениях и отеках, с согревающим эффектом. Давай-ка, снимай свитер, буду делать твоей ручке массаж с этой чудо-мазью. - Эм, а зачем свитер снимать? Я же могу просто рукав закатать, - вот такое простое предложение, а я краснею, будто бы мне предложили раздеться и сексом заняться. Но Витя непреклонен: - Снимай-снимай, и водолазку тоже, а то мешать будет. – Под его чутким руководством избавляюсь от одежды, оставаясь только в футболке, ну, и в штанах, разумеется. Тем временем Витя, согрев мазь в своих ладонях, начинает наносить ее на мою руку. Его поглаживания нежные, невесомые, кажется, будто бы он ласкает мою руку, а не массажирует. Постепенно увеличивает силу прикосновений, и от его действий жаркими волнами нега удовольствия растекается по всему телу. Очень хочется, чтобы внимание уделили не только руке, но и всем остальным частям тоже. Футболка явно уже лишняя, только снять ее кажется глупой идеей, но голос с такой охрененной хрипотцой считает иначе: - Снимай футболку, сделаю полный массаж, а она явно мешает. - А брюки не мешают? – спрашиваю с затаенной надеждой. - Конечно, для полного массажа мешают. Я же сделаю не только внешний, но еще и внутренний, - при этом Витины проворные руки стащили мою футболку и уже принялись за штаны. - Как это - внутренний? Ах, - будто бы случайно его ладонь, стаскивая штаны, прошлась по моей возбужденной плоти. Словно тысячи ниточек, связанных с моим дружком, натянули нервные окончания по всему телу, заставляя выгибаться и стонать. - Сейчас узнаешь. Ложись на живот, - помогает улечься солдатиком, выпрямляя мои руки и ноги. Своими широкими ладонями, сильными пальцами разминает плечи, переходит на лопатки, оглаживает бока и пробегает по позвоночнику. Потом переходит на руки и опять возвращается к спине. Я просто плавлюсь под его горячими ладонями, от каждого прикосновения хочется стонать все громче и громче. Выгибаю спину в попытке следовать за его руками, но тут между лопатками он проводит таким горячим и влажным языком. От этого меня будто током прошибло, и я стону уже в полный голос, не сдерживаясь. Тем временем Витькин язык начинает путешествие по моей спине. Вылизывая каждый позвонок, каждый изгиб моей спины, спускаясь все ниже и ниже. Вот он достигает закрытых участков кожи, но это для него не помеха. Медленно стягивая трусы, выцеловывает каждый сантиметр открывающейся кожи. Его горячий язык проходится по ложбинке между моих напряженных ягодиц, заставляя приподнять попку в попытке получить большее. Самое ужасное в том, что я прекрасно знаю, что это за «большее». Да, я хочу, чтобы он меня трахнул, взял и просто отымел, как настоящий самец – властно и грубо. Только вот сам Руиджи как-то не спешит и отстраняется, прекращая ласку. В недоумении оглядываюсь на него. Оу, да он просто раздевается. Быстренько подрываюсь с кровати в попытке помочь избавиться ему от одежды, но руки, дрожащие от переполняющего желания, никак не хотят помогать, а только мешаются. Тем не менее Витя не отталкивает меня, а только смеется моим нелепым попыткам. От его хриплого, сексуального смеха у меня окончательно сносит крышу, и желание зашкаливает. Хотя куда уж больше? Член давно уже прилип к животу, истекая и требуя непосредственного внимания. Мужчина садится передо мной на кровать, притягивая к себе. Я тут же усаживаюсь ему на колени, впиваясь в такие желанные губы поцелуем. Несколько мгновений мне позволяют целовать, а потом перехватывают инициативу, сразу углубляя поцелуй, и уже властно хозяйничают у меня во рту. При этом сильные руки по-хозяйски властвуют по территории моего тела. Он сильно прижимает меня к себе, лаская одной рукой плечи, а другая тискает попку. При этом третья начинает ласкать соски, срывая с губ протяжный стон. Стоп!!! Какая, нахрен, третья рука?! Разрываю поцелуй, пытаюсь отстраниться, но натыкаюсь спиной на горячее тело. Нервно оглядываюсь и сталкиваюсь взглядом с Гришиным. Не успеваю сказать ни слова, как эта блондинистая тварь властно разворачивает лицом к себе и затыкает меня грубым поцелуем. И вот уже четыре руки тискают и ласкают моё тело. Они повсюду: на руках и ногах, груди, спине, попке, шее и члене. И все это просто одновременно! Стоило Гришину отпустить мои губы, позволяя сделать глоток воздуха, как тут же присосался Руиджи. В этом огненном круговороте рук, губ и тел я просто растворился, теряясь и плавясь в неведомом доселе наслаждении. Очнулся от тянущей боли, распирающей мою задницу. Боже, меня наконец-то будут трахать! Но вот кто? А, это Руиджи, медленно и тянуще входит в меня, так как Гришин бесстыже раскинулся передо мной, широко развел ноги и трахает сам себя сразу тремя пальцами. Вот это зрелище! Охренеть! Тем временем Витек начал активно надрачивать мой член, замерев сзади, не двигаясь. Нетерпеливо кручу попкой, подталкивая к более активным действиям. - Что, готов? – хрипло шепчет в ухо. – Тогда входи… Он вообще о чем? И тут Витька наклоняет меня вперед, укладывая на Гришина, а член направляет прямо тому в задницу. Ох, блядь! Как тесно-то! И жарко… Охренеть! А рожа у Генки при этом, а рожа!! Готов кончить только от такого выражения. О Боже! - Нормалек, мужики, - хрипит Генка, - поскакали, давай… И мы поскакали! Это просто непередаваемый кайф, когда горячий толстый член таранит твою задницу, при этом вколачивая тебя самого в тугое, жаркое тело, подающееся тебе навстречу. Потное, горячее тело под тобой движется назад, скользя с пошлым причмокиванием по члену, а в это время чужой член совершает такое же пошлое движение в твоей собственной заднице. И опять мощный толчок чужих бедер, головка проходит по твоей простате, вызывая стон наслаждения, и тебе вторит другой стон, вызванный уже твоим членом. И опять движение назад, впечатываешься в мощную грудь, а новый толчок отправляет на встречу с другим телом, выгибающимся дугой под тобой. И опять по кругу, и еще раз, и еще… КАЙФ!!!