Глава 7. Немного о Таргариенах или Здравствуйте, я ваш родственник
15 июня 2016 г., 00:00
Арья тихо выдохнула и огладила платье руками.
— Волнуешься? — улыбнулся Джон, смотря на любимую сестренку.
— Не совсем, — показала головой девушка. — Просто от этой встречи и от этого брака столько всего зависит...
— Не переживай сестренка, — Джон ободряюще сжал её плечо. — Ты прекрасна, Таргариены весьма заинтересованы этим союзом, а Эйгон так влюблен в тебя, что сделает всё для вашего счастья.
— Спасибо, солнце, — Арья нервно улыбнулась. — Ты всегда можешь приободрить меня.
— Да и платье это тебе слишком идёт, чтобы отказываться от такой красотки, — как всегда, внёс свою лепту Ренли.
Девушка кинула скептический взгляд на своё одеяние. Она уже сменила своё свадебное платье на то, в котором будет встречать своих будущих родственников. Выполненное в греческом стиле, облегающее её тонкую фигурку, распадающееся вниз широкой юбкой и украшенное красивой вышивкой, оно действительно невероятно шло ей. Тонкие длинные ноги украшались изящными шлепанцами на платформе, в зоне декольте висела фигурка лютоволка — герба их дома, волосы были перехвачены тонкой диадемой, напоминающей корону. Сегодняшний день был только для неё и Эйгона.
— А где же Таргариены? — тревожно поинтересовалась Кейтилин. — Они двадцать минут назад должны были приехать...
— Таргариены не из тех людей, что приезжают вовремя, — скривился Тирион. — Они считают, что особ королевской крови можно и подождать.
— А я всегда считала, что точность — вежливость королей, — пожала плечами Кейтилин.
— Таргариены думают иначе, — ухмыльнулся карлик. — Впрочем, вот они едут.
И вправду — ворота их огромного поместья отворились, и на территорию бесшумно и плавно въехала большая шикарная машина. Сразу было видно, какие обеспеченные люди ездят в подобной, ибо даже хорошие автомобили Старков выглядели рядом с этой роскошью невзрачными конструкциями.
– Вот что Таргариены любят – так это эффектно появиться, – ухмыльнувшись прокомментировал Тирион. – Ставлю двадцатку на то, что в такой хибарине этих драконов раз-два и обчёлся.
– Они должны приехать все, – возразил Ренли. – Там минимум шесть Таргариенов вместе с Эйрисом.
– Так ты принимаешь ставку? – ехидно поинтересовался Тирион.
– А черт с тобой, – махнул Ренли.
Огромная машина остановилась у парадного входа, и из неё вышел красивый и статный мужчина, в котором все узнали Рейгара Таргариена. Он помог выбраться своей жене – Элии. Последним вышел Эйгон. Машина отъехала вбок и заняла место на стоянке.
– Черт, – выдохнул сквозь зубы Ренли и, вытащив из кармана помятые двадцать баксов, втихую передал их довольному Тириону.
Таргариены меж тем величественно шли к крыльцу. Рейгар поддерживал свою жену – симпатичную женщину средних лет, темноволосую, с черными, как смоль, глазами и оливковой кожей. Она могла бы быть и красивой, если бы не была очень болезненной на вид. Рейгар вел её очень аккуратно и заботливо смотрел, чтобы ни единый камушек не попал под ноги его жене. Арья знала, что после истории с Лианной и без того шаткое здоровье Элии получило сильный удар, и сейчас мать Эйгона могла долго хворать даже от простуды.
Психологическая травма оказала слишком разрушающее действие на её слабый организм. Её муж пристально присматривал за ней, поддерживал, а в его взгляде Арья заметила даже некое тепло и едва уловимую нежность по отношению к жене.
«Вот и они относительно счастливы в браке, – горько подумала девушка. – Даже после того, что из-за моей тети их семья чуть не распалась. Однако Рейгар смог полюбить Элию. Хоть и не сразу. А как будет у меня?»
Тут её взгляд метнулся к Эйгону, который бодро вышагивал по дорожке, однако не обгонял родителей, держась на почтительном расстоянии… Поймав её взгляд он улыбнулся ей и поправил воротник рубашки. Арья отвела глаза. Меньше всего она хотела видеть, как парень прихорашивается.
Таргариены наконец дошли до крыльца и остановились перед встречающими их хозяевами.
– Здравствуйте, – как глава семьи, начал Эддард. – Рад принять всех вас под моим кровом. Однако, я вижу, не все приехали. Где ваш достопочтенный отец?
– Мой отец, к сожалению, не в том состоянии, чтобы приехать, – с достоинством ответил Рейгар, его взгляд быстро метнулся к Арье, однако не стал задерживаться на ней. Мужчина не хотел принести даже малейшей боли своей жене, тем более оба прекрасно видели, до чего же Арья похожа на Лианну Старк в том возрасте, когда случилась вся история. – Его слишком ослабила болезнь.
Арья знала, что Эйрис Таргариен долгое время лечился в психиатрической больнице от тяжелой формы шизофрении. Однако, когда проходил реабилитационный курс, он возвращался домой и даже вел обыкновенную жизнь. Сейчас, по всем сведениям, он находился дома и был во вполне вменяемом состоянии, однако его ненависть к Старкам была слишком сильной, и Рейгар решил оградить новый союз от беды.
– А где ваша достопочтенная сестра Дейнерис Таргариен и ваш брат Визерис? – между тем поинтересовался Эддард. – Почему они не приехали под кров нашего дома?
– Они немного… – Рейгар замялся. – Приболели.
Эйгон при этой реплике отца едва сдержал широкую ухмылку. Ну не то, чтобы его дядя и тетя приболели, сейчас они скорее сливаются в экстазе с домашней сантехникой, проклиная друг друга и обвиняя во всех смертных грехах. Накануне у них произошла небольшая размолвка, которая не осталась незамеченной Эйгоном. Используя такой удачный шанс, чтобы насолить и остаться не при делах, юноша раздобыл из своих закромов очень хорошее слабительное средство и подмешал его в вино своей тетушки, зная, что Визерис, будучи вечером в её спальне и пытаясь восстановить хрупкий мир, обязательно выпьет из её бокала. Так что сборы остальных Таргариенов в дом Старков проходили под бурное и весьма громкое: «Эта сучка настолько головой тронулась, что подмешала мне слабительного и тоже его выпила, лишь бы я не заподозрил! Ну как бы не так! Визериса Таргариена не проведёшь!», и не менее громкое «Имбецил! Да я никогда бы не догадалась до такого. На это способен только мозг такого извращенца, как ты!», «Конечно, твоя единственная прямая ссохшаяся извилина не способна на это! Единственное, что она может — восхвалять твоё самомнение на все лады, и то уже издыхает от такого количества вранья, бедняжка, того и гляди, подохнет и разложится в черепной коробке!», «Ах ты!!!!» — и все эти реплики не заканчивались и были переполнены отборным матом и самыми нелестными эпитетами в адрес друг друга. Эйгон вспомнил лишь самые приличные из них.
Впрочем, он был уверен за безопасность обоих родственников — пока те могли лишь проклинать и поносить друг друга на все лады, потому как были не способны отойти от унитаза дальше, чем на два метра. А санузлы, где изводились два Таргариена, предусмотрительно располагались в двадцати метрах друг от друга, что, впрочем, не мешало дядюшке и тёте орать друг на друга так, что содрогался весь дом. И, пожалуй, это было одним из самых приятных моментов в жизни Эйгона. После того, как он впервые увидел Арью, а потом полюбил её, и как узнал, что ему суждено стать её мужем.
Конечно, Эйгон не просто так сделал такую подлянку близким родственникам, и желание достаточно жёстко поступить только ради своего удовольствия не было здесь даже близко к правде. Просто юноша опасался даже малейшей угрозы разрушения его брака с Арьей. А Визерис был отнюдь не малейшей угрозой, а очень даже весомой и беспощадной. Дело в том, что его дядя искренне ненавидел всё семейство Старков и очень негодовал, когда Рейгар сказал о женитьбе Эйгона и Арьи. А Эйгон слишком хорошо знал своего дядю, чтобы сомневаться в том, что тот обязательно совершит что-то ужасное, лишь бы разрушить этот брак. Его чрезмерная жестокость, которая проявлялась даже по отношению к родственникам, подкреплялась безумной ненавистью и свихнутостью на всю голову.
Поэтому Эйгон понимал, что если допустить Визериса к Старкам, он сотворит нечто очень жестокое, непоправимое и необратимое по своим последствиям. И обязательно по отношению к невесте, которую Эйгон успел искренне полюбить. Так что устранение дяди было делом принципиальным. Ну а Дени — просто за компанию, вернее за то, что живо обсуждала с Визерисом все возможности расторжения неприятного для них брака и членовредительства Арье Старк. Этот разговор был случайно услышан Эйгоном, когда он ночью по своим делам проходил мимо покоев своей тётушки. Услышав все эти ужасные планы, а так же то, как они собирались поступать с Арьей, с ЕГО любимой Арьей, юноша еле сдержался, чтобы не вломиться в покои Дейнерис и не убить родственников с особой жестокостью. Ко всему прочему, ненаглядная тетушка положила свой глаз на Джона Старка, а Эйгон знал о его связи с Ренли и понимал, что при упертости и наглости Дени, та пойдёт напролом, ведь она привыкла получать своё, наплевав на чувства других. Из-за этого обязательно возникнет скандал, который пошатнет пока ещё хрупкое положение их семей. А это меньше всего нужно было Эйгону, поэтому он и предпринял такие решительные и жёсткие действия.
— Жаль, что они не приехали, — протянул Эддард Старк. — Прошу пройти всех вас под кров нашего дома.
Рейгар кивнул и по древнему аристократичному обычаю первым зашёл в дом Старков, ведя свою жену. Эйгон, следуя тому же обычаю, подал руку Арье, оставил ощутимый поцелуй на её губах и вошёл с ней под кров дома, за ними последовали все Старки, возглавляемые Эддардом.
– Официальная часть мероприятия начнётся через несколько часов, а пока я хотел бы познакомить всех вас с нашим домом и пригласить за первый семейный ужин. Совсем легкий, чтобы немного утолить голод перед банкетом.
– Я весьма заинтересован Вашими планами, однако, я хотел бы, чтобы вы нашли для моей Элии место, где она могла бы отдохнуть, – Рейгар обеспокоенно посмотрел на несколько побледневшую жену. – Слишком долгая дорога измотала её.
— Отец, — Эйгон выступил чуть вперёд. — Ты забыл об очень важном обычае, по которому я должен представить вам с мамой мою невесту, под кровом её дома.
Рейгар изменился в лице. Меньше всего он хотел обращать внимание своей жены на юную Арью Старк, которая до боли была похожа на его давнюю возлюбленную. Мужчина и так еле удерживался, стараясь выглядеть беспристрастным и никак не реагировать на ту, вид которой вызывал слишком быстрое биение сердца и томительную боль в груди. Больше всего сейчас хотелось прикоснуться к хрупкой иллюзии, дотронуться до мечты, ощутить её тепло и такое обнадеживающее биение сердца. Она не была Лианной Старк, но видеть её было слишком волнительно. И он не хотел, чтобы это волнение вышло из-под контроля, и его эмоции увидели другие. Он не хотел снова делать больно своей жене.
— Да, конечно, Эйгон, — через силу улыбнувшись, проговорил Рейгар, стараясь, чтобы его напряжение не было видно. Эх, Эйгон! Ты же знал всю историю, зачем лишний раз заострять внимание других на копии Лианны Старк? Зачем лишний раз нервировать своих родителей? — Представь нам с матерью свою невесту. Ведь мы даже толком не познакомились с ней.
— Отец, мама, — Эйгон подвел Арью к родителям. — Это моя невеста. Арья Старк. Я люблю её, собираюсь на ней женится и быть вместе всю жизнь. Арья... — юноша повернулся к юной Старк. — Это мои родители. Рейгар и Элия Таргариен. Надеюсь, они станут родными и для тебя.
С этими словами он отпустил руку невесты и отошёл назад. Арья приблизилась к Рейгару и протянула ему ладонь. По сложившемуся обряду он поцеловал протянутую руку и отступил назад, стараясь не смотреть лишний раз на взволновавшую его девушку. Арья между тем приблизилась к Элии и оставила лёгкий поцелуй на её щеке. Девушка, помня историю о Лианне и понимая, что Элии сейчас необходимо как можно больше теплоты и участия, оставив лёгкий поцелуй на её щеке, прошептала:
— Вы очень красивая, а ваш муж очень любит вас. Только улыбайтесь, пожалуйста, чаще, вам этого так не хватает.
Элия попыталась улыбнуться, но её губы судорожно сжались. За всё это время она разучилась улыбаться. Однако такой искренний комплимент, пусть и от девушки, которая была так схожа с ненавистной соперницей, всё же отдался волной приятного тепла.
— Смотри-ка, сынок, — Рейгар, видя, как его жена несколько оттаяла, приободрился и даже задорно подмигнул сыну. — У этих двоих появились уже свои маленькие секретики.
Эйгон лишь улыбнулся. Ему очень льстило, что его невеста изо всех сил налаживает контакт с родителями. Что же, значит ей нужен этот брак, и далеко не последнюю роль играет здесь сам Эйгон — такой красивый и завидный жених. Юноша самодовольно усмехнулся и незаметно ото всех обнял Арью за талию, собственнически притягивая её к себе. Девушка напряглась, но отстраняться не стала. Слишком нужен был этот брак, и приходилось терпеть. Даже если на месте Эйгона представлялся совсем другой человек...
*****
Удобно устроив Элию в одной из гостевых комнат, старшие Старки по сложившейся традиции пошли знакомить со своим огромным поместьем чету Таргариенов и юных жениха с невестой. Экскурсия шла очень интересно, подготовившийся к ней Эддард полностью завладел вниманием собеседников, рассказывая об истории их рода, о родовом поместье, по которому они сейчас путешествовали. Это поместье находилось в сравнительно небольшом, но очень живописном месте – шотландском городе Эдинбурге, население которого составляло всего лишь полмиллиона человек. Этот город был исторической родиной их дома, а в Лондон они переехали только из-за бизнеса отца, так как дела компании требовали пристального внимания Эддарда Старка. Но несмотря на все предпринятые меры, их дело находилось на грани банкротства, и этот выгодный союз с Таргариенами мог бы спасти их семью. Более не видя нужды оставаться в Лондоне, отец увёз их домой, не взирая на протесты, крики и сопротивление Арьи. Она долго не могла смириться с тем, что станет лишь разменной монетой в играх бизнеса, и долго противилась браку, порывалась бежать, но отец и Джон смогли смягчить её нрав и убедить в том, что вся надежда семьи только на неё, и если она не пересилит себя, то их всех ждёт довольно печальный конец. Арья любила свою семью, и пришлось доказать свою любовь, поставив интересы дома выше интересов собственных. Единственное, что она смогла выторговать у отца – посетить ещё раз кофейню, дабы оставить Якену Хгару послание и подарок. Последнее послание и последний подарок, так как для него в её жизни места больше не было. От этого делалось горько и тошно на душе, но она должна была исполнить свой долг перед семьёй. Она должна была отказаться от мужчины, к которому успела привязаться, и даже, наверное, полюбить; хоть для неё это чувство было неизведанным, но она почему-то знала, что это ощущается именно так, как она чувствует. Она должна была выйти за Эйгона – милого, красивого, доброго парня, к которому она, увы, не испытывала и толику тех чувств, что к Якену. Ну что же, иногда мы не можем выбирать, руководствуясь лишь своими желаниями, иногда нужно принести жертву в угоду кому-то, потому что этого требуют обстоятельства. Так будет правильно, хотя от этого очень грустно. И если и был у неё выбор, то призрачный и обманный. Даже если она выберет Якена, где гарантия того, что он испытывает к ней тоже самое? Может, она для него всего лишь эпизод, всего лишь какая-то девочка, что на минуту привлекла внимание, но когда она уехала, он и позабыл о ней. А она готова чуть ли не из-под венца бежать к нему из-за своих чувств. Глупая, глупая девочка. Нужна ли она ему? Скорее всего нет. Таких, как она, у него, может быть, тысячи, а её чувства для него роли не сыграют. Он завидный красавец, и Арья знала людей такого типа. Получив своё, они тут же остывали к девушке, переключая своё внимание на другую. А она, если и придёт к нему, наплевав на свои обязательства перед семьёй, фактически предав её, и он, её приняв и получив то, что ему требуется, может и, презрительно скривившись, вытолкать за дверь, более не желая знать её. И останется она одна, как самая последняя идиотка – без семьи, без поддержки, без любимого человека. Её сердце кричало девушке, что Якен, её Якен, которого она успела узнать и полюбить, ни за что не поступит с ней так, что он никогда не совершит такой мерзости по отношению к ней, но разум вопил голосом здравомыслия, рассудительности и выгоды, которую сулил брак с Эйгоном. Ну а то, что она его не любит, ещё не повод убегать от него – она непременно полюбит его, ведь у отца и матери получилось. И отбросив все сомнения, которыми она терзалась, Арья снова прислушалась к увлекательной истории, что неспешно рассказывал её отец, а в короткий миг, когда никто её не видел, сжала ладонь Эйгона в своей руке…
