У счастья запах кофе

      Живописное местечко Пиха, что находится в Новой Зеландии в шаговой доступности от Окленда, славится на весь мир своей возможностью провести незабываемый отдых. Дикий прибой и пляжи магнетитового песка, огромная скала, похожая на прилёгшего льва, любимое место дайверов и сёрфингистов, а также просто потрясающие закаты, играющие с небом в яркие краски – всё это так и манило Старков, желающих устроить предсвадебный праздник своей Арье и себе. Лучший дикий пляж мира так и звал к себе, так и манил своими красотами.       Эддард, Робб, Ренли, Джон и Тирион во всю обсуждали возможность покататься на волнах, Кейтилин мечтала наконец-то позагорать и отдохнуть в объятиях солёных волн, Рослин и Санса желали полюбоваться великолепным закатом, Бран и Рикон, кажется, затеяли соревнование по сбору ракушек и красивых камушков, и только Арье были безразличны любые развлечения, ведь она находилась мыслями очень далеко отсюда.       Нет, об отдыхе в таком месте девушка мечтала всю жизнь, но сейчас мечта отдавала каким-то горьковатым привкусом. Всё вокруг казалось каким-то неправильным, излишне фальшивым.       Не приободрила её и морская прогулка с купанием в открытом океане, хотя от этой прогулки в восторге остались все Старки – столько незабываемых впечатлений она принесла. Даже то, как они завершали эту прогулку - и то врезалось в память счастливым моментом жизни…       – И зачем только эти сходни делают такими шаткими и кривыми? – проворчал Тирион, ковыляя по небольшому мостику, который спустили с маленького судна прямо на мокрый песок. – У них весьма странные представления об удобстве клиентов. Если я сверну здесь шею, на кого я оставлю свою жену? Она слишком молода и красива, чтобы становиться вдовой. Да будь проклят тот извращенец, что конструировал всё это!       Вышеупомянутая жена следовала за мужем и прятала улыбку в уголках глаз. Санса была одета в бирюзовое платье, которое, гармонируя с окружающими её цветами природы, делало девушку похожей на морскую королеву. Легкий макияж и вплетённые в волосы цветы дополняли образ.       Тирион же из заботы о внешнем облике потрудился только умыться и надеть повседневный костюм, отличающийся от многих лишь более качественной и дорогой тканью и индивидуальным пошивом. От всего этого контраст внешности Сансы и её супруга ещё больше усиливался, делая сказку о Красавице и Чудовище вполне реальной. Впрочем, обоим не было до этого дела, а косые взгляды немногочисленных участников прогулки в строну странной парочки вызывали лишь раздражение и кривые усмешки.       – Боюсь этот «извращенец» сегодня предастся приступу мучительной икоты, – рассмеялся Джон, следующий со сходней за сестрой.       – Или у него вырастет что-то неподобающее в неподобающем месте, – добавил Ренли, ехидно ухмыляясь. – Или отсохнет мужское достоинство.       – За кого вы меня держите, милые родственнички? – вскинулся Тирион, скрывая смех в глазах. – Хотя не исключу, что фантазия у меня вполне богатая.       После прогулки мальчики отправились бродить по пляжу в поисках сокровищ, Кейтилин и остальные члены семьи Старк попеременно то наблюдали за ними, то купались или отдыхали на берегу; мужчины так и не оставили желания побыть сёрфингистами, развлекаясь на солёных волнах. Даже несколько прохладная погода не останавливала Старков в их желании насладиться отдыхом – им не было дела, что в такое время не так много людей отважатся получать удовольствие от всех благ Пихи.       Арья, изо всех сил делающая вид, что отдыхает на всю катушку и радуется всем впечатлениям, благодаря своей умелой игре смогла уверить членов семьи Старк в своём прекрасном расположении духа и хорошем настроении. Никто и не сомневался в том, что она только мечтала обо всём этом. Вот только Джон, самый внимательный и самый близкий, увидел фальшь.       – Может поговорим? – тихо прошептал он сестре, когда та с улыбкой наблюдала за играми Брана и Рикона. Арья лишь помотала головой и прикусила губу, однако Джон понимал, что разговор по душам просто необходим.       Приезд в отель, размещение, небольшой отдых – всё это прошло как в тумане для невесты. Слишком уж странным, неправильным казалось всё вокруг. Эта поездка, этот отель, даже эта чёртова свадьба с огромным притоком разнообразных Таргариенов, рестораном, выездным венчанием, пригородным шикарным особняком, где вовсю готовится комната для первой брачной ночи жениха и невесты – всё это казалось ложью, миражом, однако было более чем реально. И только эта природа, красота вокруг, вселяющая уверенность, что существует рай на земле, родные люди – только это было истиной.       «Что я творю? — пронеслось в мыслях у Арьи. — Может стоит сбежать, вернуться к нему, в Лондон, в кофейню. Только там я чувствовала себя счастливой. А всё это — свадьба, семейная жизнь — это же всё не для меня. И...»       Она тряхнула головой, отгоняя от себя мысли. Сколько раз она думала сбежать, один раз даже выбралась ночью из особняка в Эдинбурге, прихватив с собой документы и деньги, и почти дошла до дороги, по которой можно было добраться в аэропорт, но на полпути остановилась, как громом пораженная, постояла несколько минут, находясь в мучительных размышлениях, и вернулась обратно. Нет, она не может так поступить со своей семьёй. Слишком много значит для них этот брак.       Она вернулась и, кажется, никто из близких не заметил, что она вообще сбегала. Только Тирион странно поглядывал на неё, и в этом взгляде сквозило что-то похожее на смесь сожаления и понимания. Да и Джон, её самый наблюдательный братишка, хмурился, глядя на неё и, кажется пытался уловить каждый оттенок её чувств... Джон. Её самый любимый братик. Он был чертовски убедителен, когда у них шёл разговор о Якене, и всеми безудержными порывами, всеми мыслями, проснувшимися надеждами на воссоединение с дорогим мужчиной Арья была обязана Джону. Она бы непременно сбежала к Якену, наплевав на все на свете, ведь их счастье стоило очень многого, но любовь к семье и её долг остановили девушку в последний момент, и она решила остаться. Она не будет поступать, как романтическая барышня из глупого сентиментального романа. Нет. В ней слишком долго воспитывали честь, и она сделает всё возможное ради своей семьи. Так действительно будет лучше...       ...Когда солнце зашло за синие воды, Старки отправились обратно в гостиницу. Тут и там слышались возбуждённые разговоры, раздавался смех, и счастье прямо сквозило в воздухе. Сославшись на усталость, Арья скрылась в своём номере и облегченно рухнула на кровать, радуясь, что не приходится больше притворяться. Через час все Старки планировали семейное торжество на открытом воздухе. Девушка погрузилась в свои размышления… У неё был ещё целый час для себя и своих мыслей. Для последнего, окончательного решения. Но её планы нарушил явившийся через сорок минут в её номер гость…       — Арья, надеюсь, ты уже готова? — к ней беспардонно, в своей любимой манере ввалился Ренли и тут же плюхнулся в одно из мягких кресел. — О-о-о-о! Шоколадные печеньки! — мужчина сразу оценил блюдо с выпечкой, стоящее на столе. — И почему у нас с Джоном в номере такого нет? Или это тебе бонус, как без пяти минут леди Таргариен? — не потрудившись даже получить ответ, Ренли тут же до отказа забил рот любимой сладостью. — Ммм, они бесподобны, — промычал он с набитым ртом. — Если это реально бонус за замужество, то я хоть сейчас готов под венец.       – Я обязательно передам моему брату, каким образом ему следует делать предложение тебе, – хмыкнула Арья, тут же отвлекаясь от своих грустных мыслей.       – Что бы услышать моё «да», ему придётся оккупировать двор машинами с коробками такого печенья, – с видом эксперта заявил Ренли. – Хотя вопрос, кто кому ещё будет делать… Ну да ладно! Я зашёл напомнить тебе, что у нас буквально через двадцать минут общий сбор на семейный праздник уходящей невесты. Однако, если захочешь напиться перед «счастливой» семейной жизнью, только шепни мне – я контрабандой приволок сюда несколько бутылок вишнёвого вина, бутылку элитного коньяка, виски, бутылки колы, да и так, по мелочи…       – Превосходно, – Арья сделала жест «отлично» обеими руками, однако эмоции в её глазах передали всё куда как лучше. Ренли несколько озадаченно посмотрел на неё, но потом выражение его лица изменилось.       – Арья, – он неожиданно взял девушку за руку и осторожно заглянул в серые, как сталь, глаза. – Джон мне всё рассказал.       – У моего брата язык без костей! – разозлилась младшая Старк, сразу поняв, что Ренли имел ввиду. – Кому он ещё поведал? Может вся семья в курсе?       Ей стало очень обидно – она доверила Джону то, что не доверила бы никому из своей семьи, только из-за того, что Джон казался ей самым близким, самым понимающим… А он так просто предал ее. Разболтал то, что навсегда должно было остаться между ними.       – Арья, – мужчина слегка сжал руку девушке, пока та не надумала себе чего. – Он рассказал только мне. И только потому, что был очень обеспокоен и не знал, как тебе помочь. Да и между нами никогда не бывает секретов.       – Учту в следующий раз, когда решу что-то сболтнуть своему братцу, – девушка резко поднялась, выдергивая свою руку из ладони мужчины. – Что у вас один мозг на двоих.       – Арья, я… – Ренли попытался оправдаться, но девушка более не желала слушать.       – Всё решено, Ренли, – в её голосе сквозила такая непоколебимость, такая холодность, что мужчина вздрогнул. – Я всё решила. Я выйду замуж за Эйгона. Я разделю с ним постель, рожу детей и постараюсь быть хотя бы относительно счастливой. Даже если всё это ложь, даже если правда то, что только с Якеном я смогу стать счастливой, только его полюбить, я всё равно выйду за Эйгона. Так нужно. Так правильно. И я слишком люблю свою семью, чтобы предать её, подставить своим побегом взбалмошной дамочки, начитавшейся чуши о чувствах, подвергнуть риску своих родных из-за своего эгоизма… Я сделаю то, что будет самым верным.       – Арья… – Ренли хотел переубедить её, пнуть в нужном направлении, показать, что действительно правильно, однако девушка даже не стала его слушать и быстро покинула комнату. – Дурочка ты наша… – едва слышно прошептал мужчина ей вслед. Он так и не увидел, что когда Арья выходила из номера, её глаза переполняла влага…

*****

      — Мужчина, мужчина, очнитесь же, — откуда-то издалека, словно бы из другого измерения, донесся голос девушки.       — Арья, — прошептал Якен, стараясь вернутся из забытья. — Моя Арья...       Кто-то потряс его, а потом в нос ударил такой резкий отрезвляющий запах, что мужчина мгновенно распахнул глаза. Перед ним стояла не Арья. Девушка со светлой кожей, теплыми карими глазами и водопадом мягких каштановых волос хоть и была красива, однако Якен даже не заметил этого, мечтая совсем о другом образе. Наивный дурак — Арья никоим образом не могла оказаться здесь, сейчас она готовилась к свадьбе, и... Эта мысль, ударившая в голову, вызвала резкую боль и привкус пепла во рту. Выходит замуж. На мгновение захотелось вернуться, взять билет на обратный рейс и уехать в Лондон, но эта минутная слабость тут же растаяла, как только Якен представил улыбающуюся и смеющуюся Арью, шоколадные волосы которой всегда пахли кофе, а губы носили привкус глинтвейна.       — Мужчина, вы слышите меня? — обеспокоенно интересовалась незнакомка, с тревогой глядя в глаза Якена. — Вы в порядке? Вам в висок ударило что-то тяжёлое, но вы хотя бы соображаете, что сейчас происходит?       — Что случилось? — прохрипел Якен, совсем не узнавая собственного голоса.       — Самолёт... — начала была девушка, но внезапно осеклась. — В общем, мы попали в нелетную погоду, нас несколько поштормило, но, благодаря мастерству нашего пилота и тому, что мы подлетали к одному из аэропортов, нам всем удалось благополучно сесть. Сейчас мы выгружаемся, ждём, пока все прояснится, и погода станет приемлемой для полёта, а потом продолжаем рейс.       — Человеку... — Якен закашлялся. — Нужно срочно лететь в Окленд. Его ждёт там невеста. — Мужчина благополучно опустил то, что невеста не его. Этого знать было не обязательно.       — Вы едва говорите, а всё в объятия девушки бежите, — усмехнулась новая знакомая, на бейджике которой красовались «Стюардесса Маргери Тирелл». Увидев, как нахмурился пассажир, она тут же поправилась. — Ничего. Разберемся и с вашим рейсом, и с вашей невестой. А пока пойдемте...       Она помогла Якену подняться и практически взвалила весь вес его тела на свою хрупкую фигурку, прижавшись к мужчине теплым боком.       — Человек может и сам дойти, — упрямо возразил Якен, не желая, чтобы к нему прикасались незнакомые люди. — Он получил удар в голову, но у него не отнялись ноги, — мужчина решительным движением отстранился от стюардессы.       — Как пожелаете, — обиженно промолвила та и поджала губы.       Якен, немного запинаясь, побрел вперёд. Иногда от слишком резкого движения у него темнело в глазах, а в голове наливалась боль, но он продолжал продвигаться к выходу из самолёта. Основная часть пассажиров уже покинула судно, и мужчина вполне свободно шёл по салону. Девушку, что сидела возле него в то время, когда самолёт падал, сильно шатало, как пьяную, и это состояние было скорее следствием пережитого. Смертельная бледность не покинула ее лица, и она не могла бы держаться на ногах и тем более передвигать ими, если бы не помощь мужчины, на бейджике которого красовались «Бронн Черноводный». Всех пассажиров, которые покидали этот самолёт, едва не передавали из рук в руки члены экипажа и служащие аэропорта.       Под вечерним небом неизвестной страны и неизвестного города мелькали огни машин скорой помощи, кто-то сидел в комфортном салоне, укутанный пледом, трясущийся, и с трудом пьющий чай с успокаивающими травами, кому-то оказал помощь психолог… Несмотря на то, что Якен пережил сильное потрясение и получил травму головы, мужчина не был намерен принимать медицинскую помощь, да и вообще как-либо задерживаться. Сопровождаемый служащими аэропорта, он быстро зашел внутрь здания со стеклянной пирамидальной крышей и по указателям на английском языке легко отыскал справочную службу.       Служащая, довольно привлекательная пухленькая девушка с густыми рыжими волосами и поразительно большими карими глазами спросила его о чём-то на неизвестном языке, но увидев нахмуренный взгляд пассажира, перешла на английский:       – Чем я могу помочь вам? – поинтересовалась она.       – Человек был пассажиром рейса «Лондон–Окленд», – начал Якен и заметил, как на мгновение в глазах девушки вспыхнул страх, но потом быстро сменился озабоченностью. – Человек хочет узнать, когда самолёт сможет продолжить свой рейс.       – Это решительно невозможно, – покачала головой служащая. – Рейс не может быть возобновлён в ближайшее время из-за… – тут она замялась, но потом решительно продолжила: – нелётной погоды. Как только всё наладится, вам сообщат, и вы благополучно продолжите своё путешествие.       – Человеку нужно продолжить его как можно скорее, – настоял Якен, которому любое промедление казалось дикой пыткой. – Он должен встретится со своей… девочкой.       – Мне искренне жаль, – в глазах девушки читалось настоящее сожаление. – Но как-либо повлиять на всё это я не в силах.       – Но человеку жизненно необходимо! – не сдавался мужчина.       – Но я ничего не могу поделать, – терпеливо повторила служащая. – Полететь прямо сейчас невозможно из-за проклятой погоды. Все рейсы отменены на неопределённое время. Ждём прояснений. Как только дадут разрешение, сразу назначат вылет. Если взлететь сейчас, то, что случилось, может повториться, но закончится далеко не так благополучно. Вы этого хотите?       Якен покачал головой и, не желая дальше разговаривать, отошёл от стойки справочной службы. Девушка поджала губы и хотела что-то сказать, но её отвлёк новый пассажир, обратившийся с другим вопросом.       Не зная, куда ещё приткнуться, мужчина присел на один из стульев в комнате ожидания. Что сейчас было с багажом, с самолётом, и почему случилась треклятая авария, его совершенно не интересовало. Но лишь одна мысль полностью завладела разумом Якена – если так будет продолжаться, то он может опоздать.       С самого начала получалось так, что Якен должен был приехать ко времени, когда новый день в Окленде начнёт вступать в свои права. Тот самый день, когда Арья выйдет замуж. Он садился в Лондоне на самолёт в шесть утра и прибыл бы в Окленд тоже в шесть утра, но уже на следующий день. Примерно полчаса-час от аэропорта до Пихи – и он уже в семь утра будет стоять у ворот отеля, где расположилась Арья со своей семьёй. Ему известен номер её комнаты, и у него были бы все шансы поговорить с ней наедине… Якен так надеялся, что как раз в это время сможет поговорить с ней…       Но планы сбились, и даже если самолёт взлетел бы прямо сейчас, Якен уже бы точно не успел увидеться с Арьей в Пихе. У него всё ещё остаётся надежда на то, что он сможет пробраться к ней уже в самом Окленде. Что же, это даже упрощает задачу – самолёт садится в аэропорту, а по данным хакера, во время подготовки к свадьбе Арья будет находиться от аэропорта в тридцати минутах езды на такси без учёта пробок. Он ещё успеет сказать ей о своих чувствах, поговорить с ней до того, как она совершит непоправимое. Он проберётся в это чёртово поместье, пробьётся к ней! Остается только надеяться и верить в свои силы. Он сделает всё, что в его силах, ради их счастья с Арьей!       Якен приободрился от этой мысли и воспрял духом. Он упорно прогонял от себя мысли о том, что Арье не нужно его признание, и что он может навредить ей им. У него нет права на такую роскошь, как сомнения. Надо действовать и сделать всё, что от него зависит. А может даже сверх того.       Рядом с ним кто-то присел, и поначалу Якен не обратил на это никакого внимания, но ощутимый запах алкоголя заставил его повернуть голову и посмотреть на того, кто так грубо нарушает правила аэропорта — употреблять алкогольные напитки было строжайше запрещено. Этим нарушителем оказалась та самая девушка, что была возле него, когда едва не случилась авиакатастрофа. Сейчас она тянула напиток из бутылки холодного чая, но и так было понятно, что чаем там и близко не пахло.       — Чего уставился, двухцветный? — грубость девушки никак не вязалась с довольно милым образом. Сейчас, в более спокойной обстановке, Якен мог оценить, что девушка довольно привлекательна, даже красива, вот только бледность и следы пережитого шока отнюдь не красили её лицо. — Хочешь? — неожиданно предложила она и протянула ему бутыль. — Это хороший английский виски, который я везла практически контрабандой для подруги из Новой Зеландии. Она довольно неплохо устроилась со своими двумя мужьями в одной из затерянных в горах деревенек. Но она обойдётся, как и её оба супруга — нам сейчас гораздо нужнее. Как бы не свихнуться после пережитого.       Якен посмотрел на бутылку, помялся несколько мгновений, но потом решил плюнуть на все свои правила и установки и благодарно принял из рук девушки алкоголь. Выпить сейчас ему совсем не повредит.       — Меня Элен зовут, — представилась девушка, когда Якен отхлебнул приличный глоток виски. Отличного, кстати.       — Человек имеет честь быть Якеном Хгаром, — представился мужчина в ответ. — Он держит путь из Лондона в Окленд.       – Ты забавный, – хмыкнула девушка и отобрала у него бутыль. – Да и манера речи у тебя интересная.       – Человек благодарит, – Якен легко склонил голову. Немного виски подействовало, как ни странно, успокаивающе, и теперь он смог прийти в себя и собраться с мыслями. – У девушки интересное имя.       – Имя как имя, – Элен пожала плечами и снова отхлебнула виски. – А с какой целью ты держишь путь в Окленд?       – Человек едет к невесте, – уклончиво ответил Якен.       – К своей невесте? – поинтересовалась девушка.       – Не совсем, – Якен не желал вводить новую знакомую в курс дела. Уж слишком личным оно было.       – И говорить об этом не желаешь? – Элен окинула его понимающим взглядом. – Ладно, поболтаем о другом. Как по-твоему, из-за чего едва не разбился наш самолёт, а мы чуть не отправились к своим праотцам?       – Служащие аэропорта твердят о нелётной погоде, – мужчина сомнительно хмыкнул. – Хотя Человек и не склонен им доверять.       — Нелетная погода, — фыркнула девушка. — Не верю я этому бреду. Уж поверь мне, перед каждым отлётом до мозоли на глазах проверяют все метеосводки. Да и нелетная погода вряд ли может ТАК подействовать на самолёт. Хотя, когда мы падали, я уж думала всё, полный финиш Элен настал. Плакала моя молодая и симпатичная шкурка. Хорошо, хоть не в уборной была в этот момент. А то как-то стрёмно помирать со смущенными штанами и обдуваемыми всеми ветрами голой задницей.       Якен встал, даже не дослушав реплику своей собеседницы, и направился к стойке справочной службы. Вокруг неё собралась уже небольшая толпа из людей, в которых мужчина не без удивления узнал многих пассажиров своего рейса.       – Девушка, мы хотели бы знать, когда возобновится наш рейс, – интересовалась ярко размалёванная девица, постукивая по поверхности стойки ногтями, окрашенными в ядерно-розовый цвет. Кажется, именно эта девица целый час посылала Якену весьма однозначные взгляды. – Меня в Окленде ожидают серьёзные люди с серьёзным контрактом. Они не терпят промедлений.       – И что вообще произошло? – вторил ей мужчина с острой бородкой и седыми у висков волосами. – Мы имеем право знать. Не надо тешить нас байками по поводу нелётной погоды. Если наше судно потерпело крушение из-за поломки, которую вовремя не выявили служащие, мы в полном праве подать в суд на компанию и потребовать возмещение морального ущерба.       Нестройный хор голосов других пассажиров однозначно поддержал слова этого мужчины. Откуда-то донеслось несколько возмущённых реплик. Девушка, на которую разом напали все собравшиеся, казалось, не знала куда деться и что сказать, а её растерянный несчастный взгляд, мечущийся между пассажирами, вызвал жалость у Якена.       – Оставьте её, – коротко приказал мужчина. – Не видите, что не в её власти сию же секунду возобновить рейс, и уж тем более не она в ответе за то, что произошло с самолётом?       – А вы кто такой? – мужчина, который ещё совсем недавно едва не просверлил в служащей аэропорта дыру своим взглядом, обратил взор на Якена. – Что вам здесь нужно?       – Человек такой же пассажир того рейса, что и вы, – Якен бросил холодный взгляд на мужчину, но тот и бровью не повёл. – Человек понимает всех вас – у него самого важные дела в Окленде, от которых зависит его будущее, а счёт времени идёт на часы. Но он понимает и девушку – она не властна поднять самолёт в воздух или ответить за его падение. А уж разбираться в причине падения будете с администрацией авиакомпании. Сейчас же от ваших нападок никакого толку. Оставьте девушку в покое и дайте ей поработать – может тогда она сможет поторопить вылет.       Пассажиры что-то проворчали, повозмущались ещё несколько мгновений, но потом стали расходиться.       – О вылете вам обязательно объявят, – крикнула опомнившаяся девушка. – Спасибо, – с тихой благодарностью обратилась к Якену. – Я уже и не знала, что делать.       – Человек рад был сослужить службу, – мужчина коротко склонил голову.       – Ой, вы же ранены, – только сейчас заметила служащая. – Вам нужна перевязка. Вы, видимо получили удар по голове чем-то тяжёлым.       – Сумкой, – подтвердил Якен. – Ничего существенного.       – Нет, – упрямо покачала головой девушка. – С головой не шутят. Давайте я вам помогу – меня учили оказывать первую врачебную помощь. Заходите, – она почти насильно завела мужчину за стойку и стала рыться в выдвижных ящиках. Наконец девушка извлекла бинт, какую-то мазь и антисептик. Довольно споро расправившись с раной и наложив повязку, служащая осталась довольна результатом. – Вот, другое дело! – улыбнулась она.       – Человек благодарит славную девушку, – Якен снова отвесил лёгкий поклон. – И всё же, – он не хотел надоедать служащей и донимать её расспросами, но ему нужно было знать. – Когда всё-таки наш самолёт продолжит свой полёт?       – Ох, я даже не знаю, – выдохнула девушка. – Будем надеяться, через несколько часов. А ещё будем надеяться, что нам разрешат приземлиться в Окленде.       – Что значит разрешат? – нахмурился Якен. – Могут не разрешить?       – Вполне, – пожала плечами служащая. – Всё эта сложная система взаимоотношений международных аэропортов… Да и рейс будет иным, как и самолёт, и… – она замолчала, словно испугалась, что выдаст ту информацию, которым пассажирам знать не следовало. – Но мы не теряем надежды, что всё же наш самолёт приземлимся в Окленде. А то от Веллингтона до Окленда почти восемь часов на машине. На автобусе так все одиннадцать.       – Восемь, – прошептал Якен немеющими губами. Если самолёт взлетит часа через три, но они приземлятся в Веллингтоне, то даже если он сядет на машину и доедет за восемь часов… У него по всем расчётам останется только час. В этот час Арья, по сведениям хакера, будет в пригороде Окленда заканчивать последние приготовления к торжественному событию. Будет надевать платье, делать макияж, вкалывать в причёску дорогие украшения… Этот час, что все невесты проводят почти что взаперти, а к ним мало кого пускают. Только этот час остался у Якена, и даже документы на имя Дейерона Таргариена не обеспечат ему пропуск к невесте. А значит, он сможет поймать её только когда она уже будет идти к алтарю. Самое неудачное время для объяснений, но и его у него может не быть. Так же, как и этого часа.       – Ты чего так скис, словно молоко, простоявшее на батарее целый месяц? – поприветствовала его Элен, когда мужчина практически в беспамятстве вернулся и сел на стул. – Тоскуешь, что не можешь рухнуть в объятия своей невесте?       – Практически так, – Якену не было дела до споров или препирательств. – Ты знаешь, что мы можем и не приземлиться в Окленде? – обратился он к Элен.       – Что за бред? – нахмурилась она и отхлебнула виски. Бутылку уже опустела наполовину. – Меня ожидают в Окленде на машине. Подруга меня прибьёт, если ей с муженьком придётся тащиться до Веллингтона.       – Сложная система международных отношений аэропортов различных стран, – пожал плечами Якен. – Чёрт их поймёт.       – Час от часу не легче, – выдохнула Элен и хотела было уже снова приложиться к бутылке, но мужчина решительно отнял её у девушки. – Эээ, ты чего тут раскомандовался? – возмутилась она. – Мне это нужно для заглушения моральной травмы и залечивания душевных ран.       – Девушка уже выпила достаточно, – остановил её Якен. – У неё должна сохраниться хотя бы относительно трезвая голова.       Хгару до этого не было дела, но Элен могла помочь ему. Ведь у неё была подруга на машине, а значит, если дать им солидную сумму, они согласятся его подкинуть до Окленда. Всё равно по пути. Тем более он не знал, как быстро сможет найти себе машину и незамедлительно поехать в нужный ему город. Да и просто бросать напившуюся Элен в аэропорту будет грубо и не в его принципах, а тащить в смерть пьяную девушку было рискованной практикой.       – Тоже мне папочка нашёлся, – проворчала Элен на его строгий, осуждающий взгляд. – Я всё Арианне расскажу, – как-то совсем по-детски пообещала она, а потом неожиданно расхохоталась. – Ладно, двухцветный, раз у нас ты такой высокий моралист, а я вроде как прилично выпила, может поговорим о духовном?       – Человек сейчас в большей заботе о материальном, – пожал плечами Якен. – Скажи, если ты предупредишь подругу, что мы приземлимся в Веллингтоне, как только узнаем, что это действительно так, она успеет подъехать к нужному месту?       Элен нахмурилась, переваривая информацию, потом пошевелила губами, производя расчёты, а через несколько мгновений кивнула:       – Да, думаю Арианне и Крейку это под силу. У нас по полёту выходит примерно двенадцать часов, у них по поездке – даже меньше. А если станет известно за час до полёта, то, соответственно…       – Человек понял, – легко улыбнулся Якен. Надежда ещё теплилась в его душе.       Он проболтал с Элен ещё полчаса – девушка была хорошо образована и обожала книги и фэнтези. Она рассказывала много интересного, хотя Якен часто улетал мыслями совсем в другую сторону. С каждой минутой становилось всё тревожнее. Если самолёт не взлетит через два с половиной часа, то все его надежды даже на тот крошечный час могут рухнуть. И ничто на свете ему не поможет. Ну приведи Многоликий, за что его угораздило застрять в этом чёртовом аэропорту?! Ещё через полчаса его нервы накалились до предела, и даже та выдержка, что не отказывала ему в самых непредвиденных обстоятельствах, сдалась. Якен подорвался со стула, где-то на середине рассуждений Элен о символизме Толкиена и особенности перевода его трудов на другие языки. Он не мог больше ждать – он не знал, как умудрился достаточно спокойно просидеть с Элен даже этот час, но сейчас он не выдержит даже минуты в этом спокойном напряжении. Мужчина мучился, в его душе всё металось, а сердце сжигало желанием узнать, когда же продлится этот чёртов рейс. На полпути он неожиданно столкнулся с той самой девушкой, которая до этого стояла за стойкой справочной.       – Как хорошо, что мы встретились, – расплылась в улыбке пухленькая рыжеволосая красавица. – Я как раз искала вас, чтобы сказать – ваш самолёт продолжит свой рейс через два часа. Через полтора будет произведена посадка.       От полноты чувств и облегчения, Якен порывисто обнял девушку и поцеловал её в макушку.       – Может останетесь со мной? – мурлыкнула красавица, когда он отпустил её.       – Нет, – вежливо улыбнулся мужчина. – Человек держит путь к своей Девочке.       Внезапно широкая улыбка покинула губы девушки, а она потупила взгляд.       – К несчастью, нам не дали разрешения приземлиться в Окленде, так что придётся совершить посадку в Веллингтоне, – в голосе служащей слышалось искреннее сожаление. – Надеюсь, это не слишком расстроит ваши планы.       – Человек что-нибудь придумает, – пообещал Якен. – Он обязательно справится….       … Мужчина вернулся к Элен и поведал ей о том, что смог узнать. Кажется, девушка даже не была удивлена.       – Другого ожидать и не следовало, – фыркнула она. – Жаль, что ты отнял у меня виски, а другие бутылки где-то далеко в багаже. Ну да ладно, сейчас главное не это.       Элен извлекла из кармана своего жакета телефон и набрала какой-то номер.       – Это вылетит мне в копеечку, но это необходимость – проворчала она. – Иначе придётся ещё восемь, а, может, и девять часов ждать прибытия Арианна. А ждать мы не намерены…       После серии протяжных гудков девушка наконец заговорила:       – Привет, Арианна, рада слышать тебя, – Элен задорно и совершенно трезво поприветствовала далёкую подругу. Выслушав какой-то ответ, она разулыбалась, но потом поникла. – Слушай, дорогая, тут такое дело… Я знаю, это расстроит твои планы на целые сутки, но, к сожалению, в этом состоит острая необходимость. Дело в том, что прибуду точно не ко времени, с опозданием на много часов, так ещё и приземлюсь в Веллингтоне, – выслушав, что ей ответила неведомая Арианна, Элен продолжила:       – Ну так получилось. Сейчас не буду тратить деньги, рассказывая подробно. Поговорим, как только я прибуду. А прибуду я… – тут она нахмурилась, но потом увидела табло, на котором уже высветился назначенный рейс. – Короче, я вылетаю из аэропорта через два часа. Да-да, в одиннадцать часов вечера. Лечу двенадцать часов, а прибываю на следующий день, но не в шесть утра в Окленде, а в одиннадцать утра в Веллингтоне. Ты должна будешь к этому времени быть у аэропорта. Прости, родная, я знаю, как это неудобно, но – тут она замолчала, напряженно слушая тираду своей подруги. – Я тебя просто обожаю, крошка! – расхохоталась Элен через несколько мгновений. – Ты неподражаема. Ладно. Буду очень ждать встречи.       Девушка с победным видом положила телефон в карман жакета и торжественно улыбнулась.       – Всё, Арианна предупреждена, мы скоро вылетаем, а лететь осталось каких-то двенадцать часов. Конечно, моей бедной подруге придётся в три ночи выезжать из Окленда н а машине, но в 11 утра она будет нас встречать крепкими объятиями.       – Просто замечательно, – сдержанно улыбнулся Якен. Внутри у него бушевала просто безумная смесь нетерпеливого ожидания и отчаянного страха, но он старался совладать с ними. Эти эмоции излишни, они могут помешать, всё разрушить. Остался только трезвый расчёт и надежда на счастливое разрешение.       Полтора часа, которые он провел в зале ожидания, казались сущей пыткой. Получив нужную информацию, Якен, как ни странно, не успокоился, а пришёл в состояние возбуждённого предвкушения. Он, наверное, выпил галлон кофе из аппарата, измерил шагами всю площадь здания аэропорта и вконец надоел служащим своим мельтешением. Мужчина знал, что это никак не поможет, а может сделает ещё хуже, и лучше будет если он успокоится и усмирит себя, но отказ в выражении своих эмоций вылился в такую излишнюю двигательную активность.       Когда объявили посадку на рейс, Якен наконец смог направить своё напряжение в нужное русло и довольно быстро занять своё место в салоне. Элен разместилась рядом с ним и явно намеревалась хорошо поспать – то, что ей пришлось пережить, и волнения последних часов, буквально отрубили девушку ещё до взлёта. Якен позаботился о том, чтобы пристегнуть её…       Самолёт взлетел в воздух, взяв курс на Веллингтон. Якен уставился в окно и задумался. Как интересно выходит. Он сел в шесть утра в Лондоне. Пролетел 12 часов в самолёте, преодолев половину пути. Примерно в шесть вечера самолёт потерпел крушение. Пять часов потребовалось, чтобы возобновить рейс. И вот 11 часов вечера, он вылетает, осталось пролететь ещё 12 часов, и в 11 утра он будет в Веллингтоне*.       Восемь часов потребуется для того, чтобы добраться до Окленда на машине – тут выручит Элен с её подругой. Они не откажут, если он попросит и объяснит, чем вызвана столь острая необходимость. Если всё получится, то в семь вечера он будет в Окленде, а в семь двадцать будет находиться в пригородном поместье, где Арья собирается справлять свадьбу. У него остаётся даже не час, а сорок минут. Слишком мало времени. Слишком мало. И слишком много поставлено на карту. Он не должен проиграть. Хотя он находится в плену обстоятельств, которые могут сыграть злую шутку. Он уже усвоил, сколь тонка и непредсказуема бывает игра. Но у него нет права сдаваться. Нет права сомневаться. Он должен вернуть своё счастье. Он мечтает о том, что у него всё получится…