желания исполняются

Придя домой Эльза Розенффлаге сняла заснеженное пальто, стряхнула на лестничную площадку снежинки, которые на удивление долго держатся, и повесила на крючок. По примеру пальто, шапка и шарф прошли тоже самое. В такую морозную погоду только шарф и шапка спасали девушку от полной заморозки. Сумки в кухню, телефон на зарядку, из чулана елку. Последняя находилась там почти год, так что успела запылиться, от чего пришлось отряхивать ее от слоя пыли, бережно протирая тряпочкой. Она была небольшая, аккуратная, всего сантиметров пятьдесят в высоту. Она не любила живые, конечно, они прекрасно пахнут и о них восторженно отзываются, но девушка не хотела лишний раз собирать иголки. Нужно держать их в воде, еще найти проблемно. А учитывая, что ей эта елка вообще не слишком-то нужна, бесполезная трата времени. Смотря на эти ветки, на декоративные шишечки, девушка ловила невероятные воспоминания о том, как украшала деревце с любимым человеком в прошлом году. Стирает скатывающуюся по щеке слезу, улыбается себе в отражение. Девушка взяла большую коробку и начала доставать разноцветные шары, гирлянды, огоньки. Под светом люстры все сияло и переливалось. Яркие искорки как будто сыпались с игрушек вниз, озаряя своим светом комнату, одаряя девчонку новогодним духом. По очереди, смотря чтобы гармонировало Розенффлаге нацепила игрушки. Елка засияла новыми красками, позволяя пропитаться всей комнате этим приятным духом нового года. Оставшиеся отложила за ненадобностью, убрала коробку на полку. Пусть все было ярким и чарующим, вызывающим улыбку, но Эльза была опечалена и расстроена, постепенно в душе поднимались волны отчаяния, воспоминания окутывали все тело. В прошлом году она с Ним делала все это. Пусть и в последний момент, как и всегда. Они то и дело целовались, обнимались, он прижимал ее к себе, шепча, как любит. Боль дымкой затуманивала глаза, хотелось выбросить эту тупую елку, напоминающую о разбитом сердце. Она постаралась забыть об этом и принялась готовить салаты. Точнее, взялась за готовку единственного салата, фирменно-новогоднего, стоявшего под Новый год на ее столе уже несколько лет подряд. Оливье на одного, горько, обидно, в этот раз готовить долго не приходится. Снова одна порция на одну персону. Приготовив чертов салат и парочку бисквитов, которые в обе щеки она уплетала уже пару недель каждые выходные, отвлекаясь от воспоминаний, скрываясь от боли за сериалами, укутывающими ее теплым одеялом, ограждающим от одиночества. Так и взрослой теткой с жиром и кучей котов стать недолго. Она зажгла гирлянды на ёлке и достала из коробки, которую снова пришлось достать с полки, ведь сразу оставить ее и не хлопать недовольно рукой по лбу было бы не в ее стиле. Аккуратно встав на подоконник она повесила на аккуратные кусочки скотча это украшение. Воспоминания, никуда не исчезнувшие, нахлынули, будто волной, с новой силой. В прошлом году, когда она вешала украшения на окна, он держал ее за талию, слегка щекоча изредка и смеясь с ней. В уголках глаз снова слезы, просящиеся наружу, вырывающиеся и такие надоевшие. Квартира приобрела новогодний стиль, полностью украшенная и такая одинокая, холодная, несмотря на жарящие со всей силы батареи. Хотелось укутаться в плед и спрятаться от собственного одиночества, поглощающего и сжирающего девчушку. Девушка села на диван и поежилась, одиноко, горько. Укрывается одеялом, прижимает к себе ноги. Берет пульт, удачно расположившийся около нее и кладет голову на подушку, думая, лечь ей спать до часа ночи или после, разочарованная в душевности праздника, она включила телевизор. Большой и темный ящик озарился светом, слепящим глаза в полутемной квартирке, до этого освещенной лишь лампочками елки и настольным светильником. Появилась картинка, звук, оглушающий девушку, привыкшую за несколько часов к тишине. Фрагмент известного фильма «Один дома», первая часть, самая интересная. Они с Ним смотрели этот фильм, поедая новогодний салат и лежа на этом самом диване. Он обнимал ее за плечи, она лежала у него на груди и, поднимая иногда голову, целовалась с ним. Глаза искрились, а сердце билось чаще. Эльза снова поежилась и, стараясь сдержать слезы, отвлечься, переключила канал, снова и снова перелистывая какие-то фильмы. Музыкальный, расслабляющий. Все не то, к черту. Злится, выключая чертов ящик воспоминаний. Несколько мгновений пялится в темноту квартиры, сжимая с силой зубы, кусая губы. Раздался звонок в дверь, нарушивший тишину квартиры, напугавший даже. Она давно не слышала этот звук, так что не сразу сообразила, что вообще произошло. Розенффлаге встала с дивана, потягиваясь и мысленно ругая человека, позвонившего в дверь. Кого это к ней принесло, да еще и за несколько часов до Нового года? Она ожидала увидеть кого угодно, подружек, маму, ворвавшихся бы в квартиру и начавших делать салаты и разливать вино. Даже церковный хор, начавший бы песнопения, влетев в квартиру и сбив ее с ног. Но она уж точно не думала встретить на пороге Его. Джексон Оверланд Фрост. Пепельноволосый красавчик, имеющий в своей копилке немало женских разбитых сердец. Парень, чьи глаза покоряют, при одном взгляде в них. Парень, на чье тело хочется просто вешаться и целовать его невероятно красивое скуластое лицо. Голос дрогнул. Она вот вот расплачется, слезинки уже закрались в уголки глаз, вот-вот готовые скатиться вниз, окропляя щеки прохладой. Кулаки сжались, хотелось двинуть ему, чтобы его красивое-смазливое-самое-прекрасное-в-мире-лицо исказила гримаса боли, как минимум. Она собрала всю себя, уже рассыпавшуюся в ледяную пыль, возвращая более-менее сносное состояние. — Что тебе нужно, Фрост?! Зачем ты, — но договорить он ей не дал. Парень впился в её губы сладким поцелуем. Обхватив ее лицо руками, прижимая тело девушки к себе. Она обомлела и ответила нему, запустив в руки волосы. Парень, отпустив ее лицо, провел по ее волосам, начал целовать шею. Полное повиновение. — Я хочу начать все сначала. — Сказал парень и, приблизившись, поцеловал в щеку девушку, от чего у той внутри что-то сжалось, а сердце пропустило удар. А говорят, что желания не исполняются.