How You Remind Me

"This is how you remind me of what I really am" Nickelback День был просто паршивым. Джеймс устало потёр переносицу, морально готовясь к предстоящему аду. День только начался, а ему уже хотелось побыстрее выйти отсюда, хоть в окно. Иногда ему казалось, что он зря выбрал для себя стезю преподавателя — порой дети раздражали его настолько, что уже не было сил держаться корректно. Маленькие, наглые паршивцы так и норовили нарваться на очередное замечание и вывести своего преподавателя из себя. К тому же с утра в учительской было объявлено, что из-за ухода добродушной старушки миссис Поттс должность куратора её класса переходит к мистеру Джеймсу Форду. Это была просто самая омерзительная новость. Выпускной класс. Что ж, Джеймс, что тебе можно пожелать кроме удачи и терпения? Теперь на его плечи ложилась не только куча бумажной волокиты, но и кратчайший путь построения взаимоотношений с подростками в самом рассвете их юношеского максимализма и понтовости. Какая прелесть. Через десять минут ему предстояла встреча с теперь уже его классом. Дети ещё не были в курсе такой удачной замены, и именно на мистера Форда, как на первого козла отпущения, легла торжественная обязанность сообщить им эту новость. Не то, чтобы у Джеймса были проблемы с этим. Вернее даже не так. У него и других проблем хватало. А теперь ещё и этот класс. Из вороха мыслей его вырвала противная трель школьного звонка. Джеймс по привычке облизал губы от волнения и, поправив свой галстук, поспешил принять деловую позу за своим рабочим столом. Класс постепенно начал заполняться учениками. Некоторые из них молча проходили к своим местам, другие наоборот нарочно очень громко здоровались, привлекая внимание к своей неповторимой персоне, а остальные просто старались быть менее заметными. Джеймс старался вести себя непринуждённо, стараясь скрыть нарастающее раздражение. Что ж, если уж ему дали розги в руки, то он всё же сумеет надрать задницу этим засранцам. Второй звонок оповестил о начале урока. Джеймс отвлёкся от своего видимого занятия и неторопливо поднялся со стула. Окидывая быстрым взглядом весь класс, он постарался отметить нескольких человек, в которых всё же теплится толика интеллекта. Чтобы пересчитать таковых, ему хватило бы, пожалуй, одной ладони. Не густо, увы. Джеймс скрестил руки на груди и, дождавшись, пока на него соизволят обратить внимание, начал спокойным и твёрдым голосом. — У меня есть для вас новость, — Джеймс выдержал короткую паузу, таким образом запустив механизм заинтересованности среди самых отсталых слоёв населения. — Сами решите хорошая она или плохая для вас. Но факт остаётся фактом — с этого дня вашим куратором буду я. Класс загудел. — А как же миссис Поттс? — спросила Терри Уильямс, отличница, сидевшая на первой парте. — Она не выдержала напора твоих знаний, — небрежно кинул ей Стив Дикон с галёрки. — Поняла, что тебя, Уильямс, не заткнуть, и свалила отсюда к чёртовой матери. Дикон и его сосед громко засмеялись, закатив волну всеобщего приступа пустозвонного дебилизма. Джеймс закатил глаза и упрямо поджал губы. И с этим ему предстоит бороться ещё более полугода. Тут не только его, всего мирового терпения не хватит. Дождавшись, пока смех немного утихнет, мужчина звонко хлопнул в ладоши. Все разом обернулись к нему. — Итак, если у вас есть какие-либо вопросы, задайте их сейчас, ибо потом я приступлю к началу нашей сегодняшней лекции. Одна единственная рука лениво взметнулась вверх, сопровождаемая странной тишиной вокруг. Джеймс удивлённо вскинул бровь. Конечно же, как же он мог забыть. Разве может себе позволить промолчать сама Эмили Джонс? Она была кем-то вроде «серого кардинала» в классе, никогда особо не выдвигаясь на лидирующие позиции, но и не задвигаясь на дальний план. Вспоминая выпускной класс, её имя вспоминалось разве что в первой тройке. — Да, мисс Джонс, — вложив все возможные нотки равнодушия в свой тон, ответил Джеймс. — Расскажите нам о ваших требованиях, мистер Форд, — потянула она довольно приветливо, что показалось ему очень странным. Тут явно был подвох. — Каких требованиях, мисс Джонс? — с толикой недоумения переспросил мужчина. — Ну, у вас же будут к нам какие-то требования, мистер Форд, не так ли, — пожала плечами ученица и, окинув одноклассников быстрым взглядом, в котором читалось «вот смотрите, сейчас будет подкол подколов», добавила, — вот Перри миссис Поттс запрещала рыгать на уроках. У бедного мальчика проблемы с пищеварением. Он слишком много жрёт, бедняжка. А потом смердит целый урок. Класс снова залился смехом. Тупицы, мысленно выругался Джеймс и поспешил прервать это цирковое представление. — Правила приличия входят в ваши обязанности, как неотъемлемая часть поведения в школе, — спокойно ответил он. — Но раз вам так хочется дополнительных требований, извольте. Мужчина взял мел из коробки, стоящей на учительском столе, и подошёл к доске. — Первое: не пропускать уроки без уважительной причины, — произнёс он и кратко записал на доске «не прогуливать» под номером 1. Ученики снова зашушукались. Когда Джеймс обернулся к классу, его уже ждало как минимум три "остроумных вопроса из зала". — А диарея считается уважительной причиной? — выкрикнул Дикон с последней парты. — Мне нужно брать справку о том, что меня пронесло, или вы лично проверять будете? — Не волнуйтесь, если с вами такое случится, об этом будет знать вся школа по характерному запаху из уборной, — ответил Джеймс. — И уж поверьте, я не усомнюсь в том, что это вы. На этот раз хихикнули все, кроме самого Стива. Тот лишь оскорблённо поджал губы и пнул своего соседа, чтобы тот побыстрее заткнулся. — Второе, — продолжил мужчина, — всегда быть готовым к уроку. Раз уж теперь меня назначили вашим куратором, уж поверьте, мне не составит труда поинтересоваться у коллег о ваших успехах по другим предметам. Что касается моих уроков: учебник, тетрадь и ручка — ваши обязательные атрибуты. Писать конспекты или не писать — дело ваше, но предупреждаю, что в конце семестра выборочно проверю их у самых «одарённых». Недовольный гомон тут же поднялся среди учеников. Да уж, только свиста не хватало, подумал Джеймс. Дикон с последней парты запустил большую скомканную бумажку в Терри Уильямс. — Эй, Уильямс, не будешь против, если я у тебя потом тетрадку стрельну? — ухмыльнулся парень. — А я тебе могу целый рулон кроссвордов припереть за это. — Стрелять будешь сигареты у малолеток, — фыркнула Терри. — Сам пиши, осёл, пока ручку в руках не разучился держать. Джеймс подошёл к её парте и, подняв бумажку с пола, спокойно произнёс. — А вот и следующий пункт: чистоплотность. Отныне вы будете дежурить в этом классе. Вопрос уборки не обсуждается. Сами составите себе удобный график. За непосещение минус один балл на следующей контрольной или самостоятельной. Обернувшись к двери, он прицелился и кинул бумажку, которая прилетела точно в мусорное ведро. Публика разразилась ядовитыми аплодисментами. — И что же вы будете делать с теми, кто нарушит ваши правила? — усмехнулась Эмили Джонс, вальяжно откинувшись на спинку своего стула. — Заставите переписать учебник? Или, может, выучить мировую историю за один день? Или нет, наверняка заставите рассказать вам в деталях о завтраке Генриха Восьмого и Анны Болейн 5 августа 1533 года, с уточнением какое вино они пили? Джеймс довольно усмехнулся. Иногда ему нравились её дерзкие ответы. Это бывало редко, но всё же случалось. Несмотря на имидж «маленькой язвы», в Эмили Джонс проглядывалась толика знаний. Она могла бы учиться не хуже Терри Уильямс, если бы только того хотела. — Нет, мисс Джонс, такие детали меня не интересуют, — спокойно ответил ей Джеймс. — Похвально, если вы всё же знаете подобные тонкости, но поверьте, от отработки вас это не освободит. — Так я же ещё ничего не сделала? — на мгновение в её глазах блеснул страх. О, да, Джеймс ждал, когда она даст немного слабину. — А что, уже хотите? — усмехнулся он, склоняясь к её парте. — У вас ещё всё может получится, мисс Джонс. Пару замечаний - и отработка у вас в кармане. По взгляду её горящих голубых глаз он понял, что ей хотелось бы ему ответить. Но почему-то она всё же сдержалась. Джеймс победно улыбнулся уголками губ и вернулся к доске. Краем уха он услышал перешёптывания с парты Джонс и её соседки Джудит Пирс. — Вот урод, — сочувственно выпалила Пирс в поддержку подруге. — Не расстраивайся. — Нет, он далеко не урод, — задумчиво ответила та. — Ты посмотри на него. Такая задница. Не понимаю, почему его до сих пор никто не окрутил. Джеймс раздражённо цокнул языком, незаметно для многих. Какая им история? Как забить в эти головы хоть немного знаний, когда они заняты обсуждением частей тела их преподавателя? — Мы потратили и так довольно времени на решение организационных вопросов, — подвёл итог мужчина и присел на край своего стола. — Начнём нашу лекцию. На чём мы остановились в прошлый раз? — На том же, на чём и в позапрошлый, — с вежливой наглостью ответила Эмили Джонс. — Великая французская революция, сэр. Джеймс чуть наклонил голову на бок, позволив себе задержать взгляд на девушке немного дольше обычного. — Если бы внимательно меня слушали, мисс Джонс, и чаще посещали мои лекции, — сказал он, — то ощутили бы разницу. Неделю назад мы только начали эту тему, рассмотрев причины и самое начало. — Мы также записали кратко о взятии Бастилии, сэр, — поспешила добавить Терри Уильямс. — А на прошлом занятии мы обсудили несостоятельность конституционной монархии и её падение в итоге. Мужчина коротко улыбнулся. — Да, разумеется, мисс Уильямс, — кивнул он. — Вот видите, мисс Джонс, всё-таки, как оказалось, не то же самое. Эмили устало закатила глаза, всем своим видом выражая полную незаинтересованность в теме. Джеймс только усмехнулся на это. — И раз уж вам так не безразлична французская революция, мисс Джонс, — он хотел поставить строптивую девчонку на её место окончательно, — не изволите ли вы мне напомнить, в каком же году Парижская Коммуна закрыла оппозиционную прессу и начала массовые обыски и аресты? Эмили смотрела на него со смесью раздражения, презрения и ненависти. О да, милая, подумал Джеймс, чем выше задираешь нос, тем больнее ударяешься об собственный потолок. Ученица несколько секунд оставила для испепеляющего взгляда в сторону преподавателя, после чего наконец признала поражение. — Я не записала, мистер Форд, — прошипела она с фальшивой улыбкой на губах. На первой парте Терри Уильямс уже чуть ли не падала со стула, желая ответить на заданный вопрос. — Очень жаль, — с наигранным сочувствием покачал головой Джеймс. — А это между прочим, последняя дата, которую я диктовал перед домашним заданием. Вероятно, его вы тоже не записали, иначе как объяснить пробелы в ваших знаниях? Он обернулся к заждавшейся Терри и дал ей слово. — 2 сентября 1792 года был взят Верден. После этого Парижская Коммуна усилила контроль над всеми гражданами, всеми способами начиная борьбу с оппозицией, а уже 11 августа Законодательное собрание предоставило муниципалитетам полномочия арестовывать «подозрительных». Последовала волна казней в тюрьмах, что позже получило название "Сентябрьские убийства"… - Достаточно, мисс Уильямс, — оборвал её мужчина, удовлетворённо кивнув. — Итак, вернёмся к сегодняшней теме. Записываем «Первая республика». Джеймс начал свой рассказ, стараясь в привычном стиле вести лекцию не слишком монотонно и скупо. Ему нравилось рассказывать свой предмет. Пусть эти болваны и занимаются в классе чем попало, в конце семестра он заставит их выучить всё и даже больше. Тем временем, он обратил внимание на пристальный взгляд одной единственной ученицы. Эмили Джонс смотрела на него очень внимательно, следя за каждым его движением, будто изучая что-то в нём. Интересно, что творится в её голове, подумал Джеймс лишь на несколько секунд позволив себе отвлечься. Хотел бы он знать, что на уме у этой девчонки. Наконец к её уху склонилась Джудит и что-то прошептала, после чего обе подруги залились приглушённым смехом. — Я сказал что-то смешное, мисс Джонс? — с высокомерным спокойствием поинтересовался Джеймс. — Или, быть может, вы, мисс Пирс, знаете нечто о суде над королём? Расскажите всем, нам же тоже интересно. Джудит неуверенно поджала губы и поспешила опустить глаза в свою тетрадь. А вот Эмили, как и предполагал Джеймс, не растерялась. — Мы обсуждали один старинный анекдот про то, как благодаря французским проституткам Наполеон чуть не проиграл боевое знамя. Мужчина был разочарован её ответом. Похоже, Эмили исчерпала на сегодня запас своей оригинальности. — Что ж, если вам это поможет в усвоении материала наших будущих лекций, я буду рад этому, — равнодушно прокомментировал он. — Но всё же советую вам и мисс Пирс слушать сегодняшний материал и конспектировать. Ваши тетради я возьму в первую очередь на проверку. — К чему же такая честь? — фыркнула Эмили и демонстративно закрыла перед собой тетрадь. Джеймс неторопливо подошёл к третьей парте второго ряда, за которой сидела Джонс, и облокотился на неё двумя руками. — Честь для вас, мисс Джонс, будет, когда вам не хватит баллов до положительной оценки, и я только из чистого уважения к вашему остроумию, соглашусь дать вам возможность добрать их на серии отработок, — на одном дыхании произнёс он, не торопясь, вкладывая в каждое слово ампулу яда. Джеймс с удовлетворением наблюдал, как её чёрные брови хмурили высокий лоб, как плотно сомкнулись её губы, а в глазах горело лишь одно желание — хорошенько ему врезать. Да-да, он всё-таки сумел довести её, и мог себя поздравить с выигрышем почти с первого раунда. — Тогда встретимся в конце семестра, мистер Форд, — бросила Эмили и, схватив сумку, вскочила со своего места. Джеймс тут же преградил ей путь собой. Но-но, милочка, не так быстро. — Не торопитесь, мисс Джонс, — ухмыльнулся он. — Мы встретимся гораздо раньше. — Что, вам так сильно необходимо моё присутствие? — фыркнула та и скрестила руки на груди. — Боитесь заскучать? — Непременно, — с раздражающим спокойствием ответил ей Джеймс. — Ни дня себе не представляю без вас на моих лекциях. Хотя, пожалуй, ещё парочка подобных выходок, и мы будем видеться ещё и после уроков, в ваше свободное время в конце семестра на отработках. Эмили упрямо смотрела ему прямо в глаза. — Тогда чего же тянуть? — надменно пожала плечами она. — Давайте уже сегодня и начнём? — Похвальное рвение, мисс Джонс, — довольно и удивлённо вскинул брови мужчина. — Так ещё никто не напрашивался на отработку. Что ж, если вам больше нечем заняться, жду вас после урока, а это, если я не ошибаюсь, у вас последний на сегодня, в этом кабинете. Не забудьте прихватить с собой знания. На губах девушки возникла странная улыбка.  — Хорошо, сэр, — как-то довольно спокойно ответила она. — А теперь я могу идти? — Разумеется, — Джеймс отступил в сторону, освобождая ей проход. — В вашем распоряжении ещё целых двадцать минут. Советую потратить их на подготовку. — Непременно, мистер Форд, — выплюнула Эмили и, захватив тетрадь с ручкой, вылетела из класса. Несколько секунд царило гробовое молчание. Класс был в шоке от того, что только что произошло на их глазах, а кто-то вообще не понимал, что это было. Джеймс широко улыбнулся и поспешил развеять возникшее массовое недоумение. — Для остальных желающих выделится, — он скрестил руки на груди и опять прошествовал к учительскому месту, — мисс Джонс не просто так ушла с урока. Её ждёт контрольный тест и подробный ответ на вопрос по той теме, которую она сегодня пропустила. Если у вас это не отбивает желания столь же эффектно удалиться, то прошу. Я не против. Никто из присутствующих не посмел даже прокомментировать случившееся. — Тогда вернёмся к лекции, — заключил мистер Форд.

(0) (0) (0)

Эмили не заставила себя долго ждать. Спустя пару минут после того, как класс покинул последний ученик, она вошла, нарочно громко постучав кулачком о дверной косяк. Это, разумеется, привлекло внимание Джеймса. — Проходите, мисс Джонс, — сказал он, лишь мельком взглянув в её сторону. Джеймс знал, что такое равнодушие её просто взбесит. Пусть, думал он, ей полезно немного понервничать. Девушка прошла мимо его стола и присела на первую парту прямо перед ним. Мужчина ещё некоторое время делал вид, что занят документацией, намеренно оттягивая время. Наконец Эмили не выдержала и, деликатно кашлянув, спросила: — И какое задание вы мне дадите, сэр? Он будто бы с неохотой оторвался от своего занятия, поднимая на неё уставше-задумчивый взгляд. — Если вы развернётесь назад, мисс Джонс, то увидите большой шкаф, — сказал Джеймс, намеренно не собираясь вставать за её заданием. Сама себе принесёт, пусть разомнётся перед мозговым штурмом. — На первой полке сверху стоит большая синяя папка. Принесите мне её. Девушка не ответила и отправилась за заданием. Она взяла стул, отставленный в сторону из-за ненадобности, чтобы дотянуться до верхней полки. В это время Джеймс позволил себе незаметно понаблюдать за ней. Эмили была высокой и стройной, довольно фигуристой для своего возраста девушкой, за что зачастую и сопровождалась характерными взглядами мужской половины школы. Теперь же, чуть внимательнее приглядевшись к ней, Джеймс понимал, в чём причина. Конечно же, Эмили была очень привлекательной. Ей высокомерие и остроумие, безусловно, тоже сыграли своё — она была не только красивой, но и умной. Пусть и не самой всезнайкой, но на голову выше большинства. Её длинные тёмные волосы, редко убранные в толстую косу, сейчас ниспадали с плеч, почти закрывая своей длинной всю спину. Даже в потёртых джинсах и бесформенной рубашке, она выглядела женственно и даже соблазнительно. Джеймс поспешил одёрнуть себя от подобных мыслей. Это уже попахивало абсурдом. — Мистер Форд, — окликнул его вдруг приятный девичий голос. Он сам удивился, когда голос Эмили Джонс стал для него приятным. Стараясь не обращать на это внимания, Джеймс попытался сосредоточиться. — Да-да. — Какую из синих папок мне достать, если тут только красные и зелёные? — с усмешкой поинтересовалась девчонка. Мужчина поднялся из-за стола и торопливо направился к ней. Подняв голову наверх, он убедился в том, что Эмили ему не соврала. Синей папки там действительно не было. — Посмотри в этом закрытом ящике, — сказал Джеймс, мысленно прикидывая, куда он мог деть эти задания. Эмили лишь на мгновение одарила его усмешкой, посмотрев впервые сверху вниз. — Да, здесь есть одна, — сказала она, после нескольких секунд внимательного изучения. — Доставать? Джеймс молча кинул. Девушка потянулась за ней почти в другой угол шкафа. И вот уже почти дотянувшись, кажется, она поскользнулась. Джеймсу хватило секунды, чтобы среагировать и тут же подхватить её перед столкновением с полом. Всё вокруг замерло. Мужчина, еле сам удержавшись на ногах, крепко прижимал к себе хрупкую испуганную Эмили. Их взгляды наконец встретились и в обоих отражалось одно и то же: испуг с примесью неловкости. Джеймс нервно сглотнул. — Мисс Джонс, неужели нельзя было слезть и переставить стул поближе, — немного опомнившись, с укором произнёс он. — Я не подумала, сэр, — ответила ему девушка, всё ещё пребывавшая в замешательстве. Её руки свободно лежали на его плечах, в то время как его крепко держали девушку под бёдрами. Уже тогда что-то должно было щёлкнуть в его голове. Но не щёлкнуло. Осознав наконец всю неловкость ситуации, Джеймс отпустил ученицу, осторожно поставив её на ноги. При этом сама Эмили похоже так и не испытала должного смущения. — Мне всё-таки достать её? — она первая прервала повисшее молчание. Джеймс отрицательно покачал головой. — Нет уж, я сам, — сказал он. — Нахватало ещё, чтобы вы расквасили себе нос. Такой жертвы французская революция от вас не требует. Добродушно усмехнувшись ей, мужчина даже подмигнул Эмили. Про себя он тут же дал себе здоровый подзатыльник со словами «что ты творишь!». Кто ему позволял заигрывать с ней? Даже лёгкий флирт в данной ситуации мог кончиться не очень хорошо. Джеймс поспешил привстать на носочки, ибо рост ему позволял и без стула дотянуться до верхней полки, и нащупал нужную папку. Без труда вытащив её, мужчина бегло просмотрел первые несколько тем, выбирая нужное. — Я так понимаю, спрашивать у тебя сегодняшнюю тему бесполезно, — с большим утверждением произнёс он, кинув быстрый взгляд на ученицу. — А что на счёт предыдущей? — Я и по этой напишу, можете не сомневаться, — с фальшивой улыбкой выдавила та. Джеймс сложил губы в понимающем «о». Самоуверенность никому ещё не шла на пользу, девочка. Он наконец определился с заданием. — Тогда прошу за рабочее место, мисс Джонс, — улыбнулся он и протянул девушке листочек с тестом. Эмили быстро окинула взглядом работу, и Джеймс был доволен тем, что показали её эмоции — она почти паниковала. Списать в её ситуации было совершенно невозможно. Учить — уже поздно. Мужчине было интересно узнать, что же тогда она предпримет, чтобы получить свою оценку. — Хорошо, — вдруг сказала Эмили, наконец собравшись и сделав вид, что её ничто не волнует. — Сколько у меня времени? — Сколько вам будет угодно, — усмехнулся Джеймс. — Когда закончите, дайте знать. С этими словами они отправились на свои рабочие места. Джеймс пропустил ученицу вперёд, всё ещё не переставая зорко наблюдать за ней. Ему важно было уловить каждое её движение, каждую эмоцию, чтобы хоть немного приблизиться к разгадке о том, кто же она. Зачем ему это? Джеймс и сам не знал. Но отчаянно хотел узнать. Он присел за свой стол и сделал вид, что сильно занят рабочей документацией. Мысли его блуждали в хаотичном порядке, не давая возможности конкретно сосредоточиться на чём-то одном. Эмили Джонс. Отчётность за первую половину семестра. Эмили Джонс. Отчётность. Отчётность. Эмили Джонс, Эмили Джонс, Эмили Джонс. — Мистер Форд, а что вы любите из литературы? — неожиданный вопрос чуть было не заставил Джеймса вздрогнуть. Он поднял взгляд на ученицу, вопросительно вскинув бровь. — Мисс Джонс, у вас мало заданий? — осведомился он. — Насколько я знаю, в тесте не присутствует вопрос о моих литературных вкусах. — Не беспокойтесь, я всё успею, — на её губах снова расплылась подозрительная улыбка. — Так всё же? Джеймс одарил её насмешливым взглядом. Что ж, если уж ей это интересно. — Допустим, Набоков, — пожал плечами мужчина, заранее предвкушая следующий вопрос. — «Лолита»? Про себя он усмехнулся, поздравив с удачным предсказанием. Как он и предполагал, примитивному детскому уму, который запоминает автора лишь по одному произведению, невдомёк, что этим мир не ограничивается. — К вашему сведению, писатель не ограничивается одним произведением, — неторопливо начал Джеймс свою поучительную лекцию, наслаждаясь каждой секундой своего триумфа, — пусть оно и у всех на слуху. Примитив, который уложился в вашем скромном мозге только из-за его «запретности», не является признаком общего. Он ожидал, что сейчас она прикусит губы и оскорблённо опустит взгляд в свою работу. Но ничего подобного не произошло. Мужчина остался обескуражен. — Я читала его «Прозрачные вещи», — с равнодушием потянула девушка. — Не могу сказать, что меня впечатлило. Я, пожалуй, приверженец классики. Джеймс демонстративно усмехнулся и, даже отложив ручку в сторону, решил немного подыграть ей. — И что же тогда любите вы? — спросил он с наигранным интересом. — «Падение» Камю, например, — ответила Эмили, полностью отвлекаясь от своего теста. Мужчина одобрительно покачал головой. Зачаток интеллекта уже оказался пробивающимся ростком. — Поразительная глубина просвещения, — пожал плечами Джеймс. — Как оказалось, я много в вас упустил, мисс Джонс. — Вы ещё больше обо мне и не знаете, — многозначительно чуть прикусив нижнюю губу, сказала девушка. Джеймс уже было подумал, что пора заканчивать. Но чёрт, как нелегко теперь было оторваться от этой игры. Мужчина попытался сам себя приструнить. — Возвращайтесь к своему заданию, мисс Джонс. Он уже надеялся, что этой фразой оборвёт её попытки развить их беседу. Однако Эмили и не думала сдаваться. — У вас случайно нет степлера, мистер Форд? Джеймс одной рукой взъерошил свои волосы, таким образом беря передышку на обдумывание корректного ответа. — Вам нечем заняться, мисс Джонс? — спросил он, откинувшись на спинку своего стула. — Зачем вам сейчас степлер? Намерены из своего листочка сделать мини-копию Бастилии? Девушка приглушённо засмеялась. — Мне нужно скрепить всего лишь пару листов, — спокойно ответила она, чуть склонив голову набок. — Вам же не жалко, да? — Я сам скреплю потом вашу работу, мисс Джонс, не беспокойтесь, — немного грубо сказал Джеймс, чувствуя подступающий гнев. Она что-то задумала. И ему это совершенно не нравилось. Тогда Эмили поднялась из-за стола и подошла к нему. — Скажите, где лежит степлер, и я сама возьму, — предложила она с тенью недоброй усмешки. Джеймс развёл руками, явно выражая свой ответ. Он не желал ей этого говорить. Пусть сама ищет если ей так приспичило. — Хорошо, быть может, он тогда в тех ящиках, — усмехнулась Эмили, указав на небольшой шкафчик стоящим справа от Джеймса. — Я же могу посмотреть? Не ожидаясь разрешения, она наклонилась к ящикам, без всякого смущения прямо через ноги мужчины. Её тело оказалось очень близко к его, и Джеймс скорее машинально, по крайней мере, ему хотелось в это верить, отметил, что её спина соблазнительно изогнулась, демонстрируя мягкие округлости юношеской фигуры. Это было уже череcчур. — Что вы делаете? — поинтересовался мужчина и вдруг осознал, что в горле почему-то предательски пересохло. — Ищу степлер, конечно, — не оборачиваясь, девушка поочерёдно открывала ящики, в которых, конечно же, не было того, что ей нужно. — Досадно, но тут ничего нет. Однако она не поторопилась оставить бедного Джеймса в покое. Вместо того, чтобы отстраниться, Эмили развернулась к нему лицом и уселась на его колени. — Вы же не против, — усмехнулась она, осторожно укладывая руки на его плечи. — Мисс Джонс, — мужчина отчаянно хотел возразить ей, но его голос предательски дрожал, выдавая его с потрохами. — Немедленно встаньте. — И не подумаю, — вскинув брови, ответила Эмили и начала ласково поглаживать путь от его плечевых суставов до основания шеи. Джеймс чуть было не задохнулся от возмущения. Да как она вообще смеет! — Мисс Джонс, я последний раз пре… — попытался было взять контроль в свои руки он, но не тут-то было. Тёплые девичьи губы порывисто прижались к его в ошеломительно-сладком поцелуе. Джеймс был не готов к этому. Но ещё большую панику у него вызывало отсутствие плана дальнейших действий. Ибо поцелуй Эмили Джонс был до одурения запретным и манящим. Когда она отстранилась от него, мужчина попытался исправить ситуацию. — Что ты делаешь, Эмили? — полностью сбитый с толку он не заметил, как назвал её по имени. — Зачем тебе это? — Потому что я хочу, — просто ответила она, ловкими движениями рук развязывая его галстук. — Потому что знаю, что вы тоже хотите. Это был удар ниже пояса, подумал Джеймс. Девчонка сумела просечь в нём то, чего он и сам в себе не подразумевал. Тут уж ему вспомнилась и набоковская «Лолита», и то, зачем он вообще завёл эту тему. — Эмили, перестань, я прошу тебя, — Джеймс перехватил её руки своими, пытаясь воззвать к последним частичкам здравого смысла. — Ты не так всё понимаешь. — О, нет, мистер Форд, я понимаю всё правильно, — усмехнулась она и умудрилась сорвать ещё один поцелуй с его губ. — Просто признайтесь себе в этом. — Но дверь… — Я закрыла её на замок, когда вошла. Ключ в моей сумке. — Эмили, это неправильно! — сигнал «SOS» окончательно сломался, и мужчина уже был в процессе подписания капитуляции. Единственные последние попытки хоть чем-то предотвратить безумие рассыпались в пыль перед напором Эмили Джонс. В какой-то момент девушка всё же отстранилась, заглянув в глаза Джеймсу. — Хорошо, давайте проведём маленькое тестирование, — сказала она, широко улыбаясь. — Если я пойму, что мои действия бесполезны, то тут же отступлю. — А если нет? — неуверенно уточнил Джеймс. Его глаза испуганно бегали от её глаз к полураскрытым губам и обратно. — А если нет, — Эмили подалась вперёд, плотно прижавшись к нему всем телом. — То вы меня жёстко трахнете, прямо здесь на вашем столе. И вы очень постараетесь, мистер Форд. Джеймс впервые почувствовал себя таким беспомощным. Как он, нормальный взрослый мужчина, не может противостоять юной пигалице с её взбунтовавшимся либидо? Неожиданно Эмили поднялась с его колен, но, как оказалось, лишь для того, чтобы удобнее пристроиться. Лёгким движением она перекинула одну ногу через его колени и снова опустилась, теперь уже совсем откровенно требуя своего. Он не успел что-либо и сказать, как его губы снова были накрыты её. Маленький шаловливый язычок осторожно ласкал его, прося разрешения углубить поцелуй. Тем временем девичья рука не спеша спускалась вниз по его груди и наконец остановилась на уровне ширинки его брюк. Джеймс уже начинал задыхаться от восторга и возрастающего с каждой секундой возбуждения. Это было просто нестерпимо. Вопреки всем его ожиданиям, девушка не зашла дальше, а лишь с неохотой отстранилась. — Ну, и что скажете? — усмехнулась она и не преминула усилить эффект, поставив финальную жирную точку. Эмили заёрзала на его коленях, бесстыдно потираясь своей промежностью об его нарастающую эрекцию. Джеймс был повержен. Самообладание улетело к чёртовой матери, прихватив с собой холодный рассудок и здравый смысл. Всё, что ему теперь хотелось, — быстрее раздеть мерзавку и уложить прямо на своём рабочем столе. Как она и хотела. — Ты пожалеешь об этом, — прорычал он, скользнув одной рукой в её пышные волосы, а другой — на тонкую талию, и прижал к себе. Его губы жадно нашли её рот с одним единственным неоспоримым утверждением «главный тут я». Девушка и не стала сопротивляться этому, с порывом ответив на первые горячие поцелуи. Джеймс удобно подхватил её под бёдра и поднялся вместе с нею, затем усадив на край стола. Он без всяких угрызений совести грязно и развратно ощупывал молодое тело, восхищаясь красотой его форм. Резким движением мужчина вытащил её рубашку из брюк и торопливо начал расстёгивать мелкие горошины пуговиц. Одна, другая, десятая… ещё никогда ему не приходилось встречаться с таким количеством преград на своём пути. Эмили лишь усмехнулась сквозь поцелуй, отметив про себя такое рвение со стороны преподавателя. За это она была наказана больным укусом и чуть было не вскрикнула от неожиданности. — Даже не вздумай орать, — прошептал Джеймс ей на ухо, тяжело дыша. — Ты сама это выбрала. Эмили ему ничего не ответила. Однако то, как она запустила свои длинные пальцы в его мягкие русые волосы, чуть царапая короткими ноготками кожу головы, говорило о гораздо большем. Она намерена была выжать из него всё, что только могла. Тем временем Джеймс наконец-то расправился с её рубашкой и умудрился уже снять с девушки бельё. Аккуратная девичья грудь показалась ему просто идеальной. Тогда он решил, что несмотря на всю свою вспыльчивость, действовать нужно немного по-другому. Мужчина ослабил свой порыв и, покрывая мягкими поцелуями девичью шею, осторожно направился ниже. Его опытный язык очертил острые ключицы, что вызвало короткий стон со стороны Эмили. — Тише, — предупредил мужчина, не отвлекаясь от своего увлекательного занятия. — Я только начал. Он не мог отказать себе в удовольствии и оставил небольшой засос на её правой груди. «Пусть не забывает лишний раз, на что подписывается», — про себя усмехнулся Джеймс. Когда его губы на некоторое время остановились в ложбинке между её грудей, девушка выгнулась ему навстречу и обхватила ногами его бёдра. Она тихо захныкала, уже желая гораздо большего. И тут пришла очередь Джеймса дразнить её. Неторопливо он расстегнул пуговицы на её джинсах и очень медленно начал их стягивать, при этом отстранившись от девушки. Эмили обиженно фыркнула. — Вы просто садист, — прошипела она, ёрзая на месте, нетерпеливо дожидаясь, пока последняя деталь её гардероба улетит в сторону. Джеймс посмотрел на неё с удовлетворённой улыбкой. — Терпение, — ласково прошептал он, отчего по её коже толпой пробежали мурашки. — Тебе стоит ему поучиться. Эмили досадливо поджала губы и потянулась уже к ремню на его брюках. Джеймс среагировал очень быстро, легонько ударив её по рукам. — Но-но-но, — хмыкнул он. — Здесь я решаю, что и когда. Девушка презрительно сощурилась, вынужденная подчиниться. Это не могло его не порадовать. Тогда Джеймс решил, что пора бы уже ей немного уступить. Он сам расстегнул свой ремень и ширинку. Эмили нервно облизала губы в предвкушении. Джеймс же отметил про себя, что ему нравится, когда она так делает. На несколько секунд он остановился. Было кое-что важное, что нужно было предусмотреть. Достав из первого ящика стола свой бумажник, он вытащил средство первой необходимости вот в таких вот непредвиденный ситуациях. Можно было забыть о чём угодно в поцелуях Эмили Джонс. Но о контрацепции забывать не стоило. — Ты девственница? — абсолютно серьёзно спросил Джеймс, доделывая последние приготовления. Эмили отрицательно покачала головой. Конечно, ответ был очевиден, с её-то недюжим напором и уверенностью в своих действиях. Однако всё равно необходимо было убедиться. — Тем лучше, — кивнул мужчина, ещё раз оценивая ситуацию. Он ещё раз подался вперёд и поцеловал девушку, на этот раз уже без примеси внутренней бесовщины, а лишь спокойно и доверительно. Эмили, кажется, не ожидала этого, и была приятно удивлена. Она быстро расстегнула его синеватую рубашку и с толикой детского интереса коснулась пальчиками его обнажённой груди. К слову сказать, Джеймс был неплохо сложен. И для молодой особы, ещё, вероятно, не имеющей большого багажа опыта за спиной, это было именно тем, что нужно. — Смотри мне в глаза, милая, — сказал Джеймс, что отнюдь не звучало приказом, но девушка тут же подчинилась. Её тёплые голубые встретились с его жгучими серыми. Этого было более, чем достаточно. Джеймс осторожно качнулся и резко вошёл в неё. Её вскрик утонул в его ладони, едва вырвавшийся из разгорячённого девичьего тела. Он задал удобный для него ритм, не слишком быстрый, но и не совсем медленный, чтобы дать ей возможность привыкнуть к ощущениям его внутри себя. Когда дыхание Эмили относительно пришло в норму, Джеймс потихоньку начал ускоряться. Его руки крепко придерживали её за бёдра, не давая ни малейшей возможности соскользнуть или упасть. Девушка упёрлась в его плечи, впиваясь в кожу своими острыми ноготками, что просто сводило мужчину с ума. Толчок, ещё один, и ещё, и ещё… Он почувствовал, как Эмили задрожала в его руках, когда её охватила волна оргазма. Она слегка обмякла, не стала отстраняться, прекрасно понимая, что он ещё не кончил. По губам Джеймса расплылась довольная улыбка. Девушка была так расслаблена и спокойна в этот момент. Такая искренняя, открытая, настоящая. Ему хотелось почаще видеть её именно такой. Ещё несколько толчков, и Джеймс ощутил долгожданное удовольствие. Да, эта девочка знала, на что идёт, определённо. Но то, что они натворили было просто возмутительным! И прекрасным. Джеймс ласково поцеловал девушку в лоб, будто успокаивая. Её улыбка в ответ стала просто бальзамом для его души. Он очень надеялся, что произошедшее не осквернит её мысли о нём после того, как она выпустится из школы. Хотя когда его волновало то, что о нём подумают выпускницы? Он дал ей возможность отстраниться и спокойно одеться. Сам Джеймс тоже поспешил привести себя в порядок. Он ещё не знал, как относиться к тому, что только что произошло. Возможно, ему придётся ещё много раз пожалеть об этом. Скорее всего, ничего подобного больше не случится. Но сейчас… это было просто великолепно. Эмили вытащила из своей сумки ключ и уже направилась к двери. Мужчина одарил её грустным взглядом, который она, конечно же, не уловила. Однако уже стоя на пороге, девушка обернулась. — Так когда у нас следующая отработка, мистер Форд? — она широко улыбнулась и многозначительно вскинула бровь. — Приходите в пятницу после уроков, мисс Джонс, — усмехнулся Джеймс и скрестил руки на груди. Кого-то она ему отчаянно напоминала. — Это ещё очень нескоро, но я надеюсь, вы восполните такое промедление качеством, — в тон ему ответила Эмили. — Сегодня я бы поставила вам «отлично». Джеймс приглушённо засмеялся, пряча улыбку в ладони. — Идите уже, мисс Джонс, — сказал он, вызывающе вздёрнув лишь один уголок губ. — И держите язык за зубами, если желаете продолжения. Девушка скрылась за дверью, наконец оставив его наедине с самим собой. Мужчина спрятал лицо в ладонях, устало потирая лоб кончиками пальцев. Обо всём этом он подумает позже. Теперь же Джеймс понял только одно: Эмили напоминает ему не кого-то знакомого. Эмили Джонс напоминает ему о том, кто он есть на самом деле.