Новое начало.

— Хорошо. Мы недалеко от моройского Двора. — Он уже открыл рот, чтобы продолжить допрос, но я его опередила. — На одну из академий было совершено нападение. Был организован спасательный отряд. Мы выводили похищенных, и я решила посмотреть в глубине здания. Там я нашла тебя. Ты был в очень плохом состоянии. Я привезла тебя сюда, так как когда мы вышли, машин уже не было. — Маленькая ложь. Надо же узнать его лучше, а не сразу все карты на стол выкладывать. А сейчас самый сложный вопрос. — Что ты помнишь последнее, до своего плена? — Парень заметно погрустнел. — Я… я вернулся, чтобы помочь Розе. Исайя пошел на меня, и… меня пронзила резкая боль. Последнее, что я слышал, был крик Розы. Очнулся я уже там. — Он замолчал на минуту, но потом продолжил. — Все время, проведенное в плену… оно словно в тумане.       У меня не осталось никаких сомнений. Мейсон, сидящий передо мной, и Мейсон, погибший в Спокане — один и тот же человек. Но как такое возможно? Да и… ведь его же похоронили, я уверена. Надеюсь, скоро все выяснится. Вот мне интересно, как он воспримет другие новости моройского общества? — Ты страж королевы? — внезапно спросил он, будто читая мои мысли. — Ну, это сложно объяснить. Я относительно недавно во Дворе, но уже успела подружиться с королевской семьей и их друзьями. — Хочешь сказать, со всеми Ивашковыми? — недоверчиво спросил Мейс. Я улыбнулась. Вот и начались новые открытия. Я постаралась сделать свой голос как можно мягче, хотя сомневаюсь, что ему это поможет. — Мейсон, понимаешь, ты провел в плену почти полтора года… — Парень посмотрел на меня с недоверием. — За это время много чего поменялось, в том числе и королевская власть. Сейчас правят Драгомиры. — У парня вылезли глаза из орбит. Ах, ну да… — Но Лисса же последняя. Там же кворум… — Он умоляюще посмотрел на меня. Я опять же улыбнулась. Почему-то в его обществе мне вообще не хочется грустить. — Ладно уж, смилуюсь над тобой, расскажу. — Парень повеселел. Внезапно я вспомнила, что он любит Розу. Узнать, что она любила все то время Дмитрия будет не самой хорошей новостью. — Через некоторое время после Спокана Дмитрий Беликов — наставник Розы, был обращен в стригоя. Они… эм… — Любили друг друга. Я знаю, — снисходительно улыбнулся он. Я смотрела на него во все глаза. — Трудно было не заметить притяжения между ними. Еще там, на лыжной базе, я понял это и смирился. А теперь давай рассказывай дальше, мне же интересно. — Несмотря на его совсем невеселую улыбку, я продолжила. — Да, и она отправилась освободить его душу, убив. На тот момент, к сожалению, сейчас к счастью, ей не удалось сделать этого. — Слушатель был удивлен. — Никто не знает почему. Потом Лиссу и Кристиана взяли в плен. Стригои Дмитрия — он сильно вознесся среди них. Роза была бы вынуждена убить его, на этот раз точно, но ей помешали. — Кто?! Стригои? — Какой же ты любопытный, даже дослушать не можешь. — Мейс смущенно опустил голову, я умилилась этому движению. Он был похож на котенка, не хватало только ушек и хвостика. — Помешали ей Крис и Василиса. Перед этим девушки узнали, что можно вернуть стригоя из его состояния с помощью духа. Я полагаю, ты знаешь, что это? — Получив утвердительные кивки, я продолжила. — Для этого потребовалось заколоть Дмитрия, но это должен был сделать обладатель этой стихии. Как ты уже понял, Роза была против, но не зря Драгомир и Хезевей стали лучшими подругами. Первая ее не послушала, и все это вылилось чудесным спасением. Дмитрий снова стал дампиром, правда, над ним ставили эксперименты — ему все еще не доверяли. — Парень уже буквально стул протер, ерзая на нем. — Дальше случилось ужасное… Ее Величество королеву Татьяну Ивашкову нашли заколотой колом в собственной постели. Кол принадлежал стражу Хезевей, младшей. — Она не могла, — перешел на шепот дампир. Я усмехнулась. — Ты прав, она этого не делала. Однако многие видели разногласия между дампиркой и королевой в последнее время. В то, что она и есть убийца, поверили почти безоговорочно. Того, кто прервал жизнь монарха казнят. Родные и друзья Розы не могли этого допустить, поэтому подготовили для нее побег. — Из королевского Двора?! Да это невозможно! Откуда у них столько связей? — Я совсем забыла тебе рассказать, в то время, когда Роза пыталась убить Дмитрия, она встретила своего отца — Ибрагима Мазура. Возможно, тебе он лучше известен, как Змей. — Удивлению Мейсона не было предела. — Теперь ты понял, откуда у них столько связей? Продолжу. Во время побега Дмитрий и Роза… эм… помирились. Дмитрий после обращения всячески избегал ее, боясь причинить вред. Самое главное то, что они нашли второго Драгомира — сводную сестру Василисы. Ты, скорее всего, слышал о ней, это Джил Мастрано. Поэтому сейчас нами правит Василиса Сабина Рея Драгомир. — Да, — задумчиво протянул он, — много же я пропустил. — Ну вот, я восполнила твой информационный запас, — сказала я, и уже было собиралась пойти мыть посуду, как, он произнес: — Элис, — я остановилась, он впервые произнес мое имя, — скажи честно, - так, мне это уже не нравится, — для всех остальных в моройском мире, я — мертв? И как, черт возьми, ты меня нашла?! Никто не пошел бы во внутреннюю часть здания, будь он в здравом уме! — Можно сказать, меня буквально припечатало к тому месту, где я стояла, мертвой силой. Он кричал на меня. Я, конечно, все понимаю, но это уже перебор. Так, все, Элис, успокойся. Вот до чего меня довел этот парнишка — я уже сама с собой разговариваю. — Для начала, сбавьте обороты, юноша. Не надо на меня тут кричать. Как это ни прискорбно, но да, для всех ты мертв, однако ты не волнуйся, я скоро это исправлю. Надо же мне было тебя как-то приготовить ко всему, рассказать последние новости. А насчет нахождения, я тебе уже рассказала, и это была чистая правда. Мне… — Хорошо, прости меня, я не должен был срываться, но прошу, не обманывай меня. Я много лет жил среди дампиров, сомневаюсь, что за время моего отсутствия, могло что-то поменяться. Ты не дампир, так кто ты?       Я не знала, что ему отвечать. Впервые за долгое время я в чем-то сомневалась. Можно без сомнений утверждать, что Мейсон хороший парень. Это очень рискованно — рассказывать ему все, но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Внезапно у меня появилась идея. Все же имеются к нему несколько вопросиков, которые просто так с маху не задашь.       Как ни крути, Мейсон провел у стригоев много времени в плену, уж очень я сомневаюсь, что они оставили бы его в живых. Значит, это сделали умышленно… Вот только зачем и кто? Естественно, я знаю человека, вернее рамира, на которого с благоговейным ужасом взирают все древние, но зачем Майклу мог понадобиться этот дампир?       Только сейчас я поняла, что все это время на меня внимательно смотрел Мейсон, ожидая ответа. В его глазах отражались интерес, но в тоже время страх перед неизведанным. Мне кажется, Мейсон чувствует себя археологом, а я - древняя реликвия ацтеков. — Хорошо, — медленно протянула я, — но просто так я не раскрою свою личность. — Тогда как? Мне уже бояться? — Как хочешь. Выход такой: ты задаешь мне вопрос, я отвечаю, и ты получаешь ответный вопрос. — Парень некоторое время раздумывал, потом активно закивал.       Я перевела взгляд на окно. Ого! Долго же мы проболтали. Скоро уже начнется рассвет. Неудивительно, что Мейсон носом клюет, хотя старательно пытается это скрыть. Мне почти не ведомо, что такое усталость — рамиры могут ее почувствовать лишь тогда, когда используют слишком много магии. — Кто первый? — Давай выполним договоренность завтра, когда поедем во Двор. — Мы поедем туда уже завтра?! Я искренне удивилась. — Вообще, да. Разве ты не хочешь увидеть своих друзей и сообщить им радостную новость? Да и потом, мне тоже уже надо возвращаться. — Неужели ты никого не предупредила или не известила о твоем местоположении? — С поддельным ужасом спросил он. — Или ты плохой страж? — Еще не проверяла, но драться я точно умею. Я не оповестила потому, что не хочу, чтобы они присылали сюда машину. Не маленькая уже, сама могу добраться. Эй, — я участливо потрепала парня по плечу, — ты чего такой грустный? — Мне страшно, — честно признался он. — Вроде я страж и не должен бояться, но это так. Вдруг они меня не примут? Или забыли? Больше всего я боюсь приехать и увидеть на их лицах холодное равнодушие. — Мейсон, я видела, с какими чувствами ребята вспоминали о тебе. И это было едва ли равнодушие. Я уверена, они будут рады увидеть тебя снова. Пойми, все друзья занимают определенную часть сердца, когда кто-нибудь погибает, эта часть исчезает, она отрывается от сердца, от души, называй, как хочешь. Заполнить ее невозможно, настоящие друзья никогда не могут быть заменены. Готова поспорить, вы вместе связаны именно такими узами дружбы. — Мейсон наконец поднял на меня взгляд и улыбнулся, у меня прямо на душе полегчало. – И, в конце концов, каждый имеет второй шанс. А теперь, если ты не против, я пойду спать, — я встала со стула и пошла в сторону своей комнаты. — Приготовься, — весело кинула я ему, — завтра днем ты уже всех их увидишь. Лишь бы они в обморок не упали, — прошептала я тише. — Спокойной ночи. — Спасибо, Элис. Для меня важны твои слова, надеюсь, ты права, и у меня и вправду есть второй шанс. Я тепло улыбнулась ему: — Разумеется, есть. Я легла в теплую кроватку. Постепенно прокручивая события этого дня, позволила захватить Морфею себя в его владения. К сожалению, это было не царство Морфея…

— Мы одно целое, Элис. Отныне и навсегда. — Что ты сделал со мной?! — Тебе еще рано знать это, девочка. Однако ты теперь всегда будешь защищать меня. — Размечтался, кретин. Ответом мне был оглушительный смех. Если раньше в так называемых видениях присутствовали только я и Мейсон, то теперь в этой комнате находились только Майкл и другая я. — Элис! Элис! Распахнув глаза, я увидела нависшую надо мной физиономию дампира. Что он делает в моей спальне, спрашивается? — Что ты здесь… — Ты кричала во сне, я тебя разбудил. — Спасибо. — Да уж, до криков у меня еще ни разу не доходило. Или я об этом не знала? — Кошмары? — спросил он. — Да. Почему ты не спишь? — Уснешь тут, когда ты сначала ворочаешься, как слон, а потом еще в оперные певицы готовишься. — С улыбкой проинформировал Мейсон. — Прости… — Не извиняйся, но отложи свой гала-концерт на потом. — Хохотнул парень, уворачиваясь от полетевшей в него мягкой игрушки. — Обязательно. — Проворчала я, улыбаясь от уха до уха. — Спокойной ночи. — Парень ушел, но все равно слышала тихий смех. Я откинулась обратно на спину, пытаясь подавить разыгравшееся веселье. Что же значат слова Майкла?