Жизнь в минус

Морды ящериц смотрели со всех сторон, у меня дух перехватывало от осознания… чего-то. Когда ты динозавр, чувство масштабного сильно занижается. Я надеялся, что у Джеймса есть хоть какая-нибудь пассивная защита и подтянулся к нему, но только я подполз, Игроки столкнулись на дне выпарившегося озера. Меня обдуло волной ветра с пылью, мелким песком, по деревьям выше размазало водоросли. Спустя мгновение раздался воздушный хлопок, в голове зазвенело. Ивона умудрялась сдерживать всех зверей, пока Спартак кидал на нее какие-то щиты и непонятные мне маназатратные штуки. Почему в этом не участвовал Веган, я понял как-то интуитивно: он был… относительно (не меня, конечно) медленным. Непробиваемым, но крупным и неповоротливым. Мог ли он использовать свои способности? За то время, за которое его огромная туша подошла к кратеру, уже Спартак уворачивался от Игроков, Ивона палила из пасти как из огнемета. Из общей картины я едва выхватывал моменты. Потом к нам выбросило птеродактиля, я отвлекся и все закончилось. Не знаю, что я ожидал от судьбоносной битвы… Хотя, я ведь только убегал сегодня… Это было весьма утомительно… Я прижался к — он кажется чертовски нездоровым — Джеймсу и посмотрел в кратер. Ивона была мертва. Я наблюдал, как распадалось ее тело. Это был первый раз, когда я видел смерть Игрока, и это было… горько. И жутко. Похоже на сдувшийся шарик. Наверное, сначала исчезли внутренние органы, потом скелет. Кожа ввалилась внутрь, рассыпалась шерсть, и остался аккуратный… лут. Куски шерсти и часть костей Я знаю, почему я не боюсь смерти — я Игрок. Но Разум не блокирует отвращение. Холодное, злое отвращение к собственному организму, которое после собственной гибели просто выкинет десяток твоих перьев. У меня позади семьдесят восемь процентов воспоминаний и целая жизнь впереди, которой я только начал наслаждаться. Я не хочу быть ничем. Стать ничем. Спартак валялся в куче камней, от шеи до живота шел черный, шипящий ожог, с другого бока крокодил зажимал ему кровавый фонтан на заднице, во всем остальном тот был хорош. Думаю, даже НР больше половины — так-то я слишком далеко, чтобы рассмотреть. Выкинутый с поля птеродактиль пощелкал пастью, расправил свои дырявые кожистые крылья и недовольно поковылял к склонившемуся над озером Вегану. Крылатых ребят… Как их там, зефиров, серафимов, вообще оказалось внезапно много. Повылезало их из всяких дыр штук пять точно и все довольно шустро вскарабкались на Цератозавра, пока тот бродил из стороны в сторону. Он мотал головой, дергал челюстью. И смотрелся очень растерянно и неуклюже. Меня ткнули, подхватили, поставили на ноги и пнули в нужном направлении, Спартака и Джеймса наверное тащил кто-то — я не знаю. Мы были в пути где-то пару дней. Просто в быстром темпе, без отдыха, за протаптывающим нам путь Веганом. Я не помню, чтобы с кем-то разговаривал или ел, все было как в тумане. Я не устал. Я не был голоден. В какой-то момент все зефиры разлетелись и нас осталось совсем немного, когда лес резко закончился. Мы вышли на открытый участок, покрытый высокой выцветшей травой и редкими цветами. Метров через сто по тропинке начиналась явно искусственные насаждения. Когда мы приблизились, в нос ударил запах сырой земли. Вдоль плотной и достаточно внушительной растительной изгороди мы влачились вереницей, и я смог наконец повертеться и разглядеть хотя бы Джеймса. Живой, но зомби. Он спотыкался и клевал носом, едва ли не падая. За ним шли незнакомые ребята с той стороны, не обратившие на мои мотания внимания, и в конце на своих двоих переваливался Пчелка. Не замечал его раньше прямоходящим и будь ситуация попроще, я бы посмеялся. Между насаждениями встречались аккуратные, вытоптанные проходы. Иногда они были крытыми со всякими обвитыми зеленью арками или целые тоннели в темноту. В одной из таких зон нас уложили на ночь. Мягкость земли была средней паршивости — я привык спать облокотившись на стену в нашем доме, на теплой подстилке. Нас согнали в центр и я уже было собрался разложиться, как осознал, что в лежачем положении будет больно. Я вдруг вспомнил, почему лошади спят стоя. Джеймс просто плюхнулся на задницу, положил шею вперед, подоткнул лапы под живот и моментально уснул. Пчелка спал как гусь, а еще какой-от похожий на большеголовую цаплю парень… как цапля. Утро не принесло ничего нового, кроме отсутствия Вегана, большей половины наших сопровождающих и Спартака. Веган по Карте опять ушел на север, Спартак находился ближе к центру… города Шивы. Мы были у кромки поля Шивы. Ладно, это наверняка какой-то местный мем. Дальше мы шли только вверх. Лабиринт оказался весьма запутанной системой прохода в сам город. Карта не всё отображала, и я сомневаюсь в своей способности выбраться самому. Иногда эта бесконечная зеленая китайская стена прерывалась, и я видел распаханные или уже взросшие поля. Ни одно растение не было мне знакомо, но казалось крупнее… и сочнее пшеницы. Я честно не знаю других зерновых кроме мака. Из лесополосы мы вылезли к ровным рядам плодовых. Рядом с каждым лежала плоская табличка с какой-то клинописью, в воздухе стояло легкое агрессивное жужжание. Летали не пчелы, но кто-то очень похожий — мельче, ярче — насекомое определялось как [Ложнопчелка Рыжая] семейство [Наносиалиды]. Выглядели они очень занято, самодостаточно, и агрессивно. Кажется, только сейчас я понял, что наши «джунгли», наше «Лихолесье» лишь скупая рощица. Когда мы вышли с яблоневых (или каких там) грядок, я обернулся назад и очень ясно увидел хребет «животик Врангеля», который не «животик» блин, а змеюка в обе стороны, где конца не видно. Лес перед ним расстилался как будто неполноценно, пятнами. Некоторые его части выглядели мертвыми — высохшими и облезлыми. С этой стороны он был откровенно вырублен и искусственно прорежен. Зато хребет оказался низким, и я мог рассмотреть зеленеющий, блестящий океан. Ивона предполагала, что на каждом материке обитает около тридцати Игроков. Но океан? Как его разделить по территории? Как изолировать Игроков друг от друга? Имеет ли здесь значение реальная территория или только условные границы? Эх. Мы зашли в огороженный каменной оградой участок. Она еще строилась и смотрелась почти одноразовой — легкой для сноски, сделанной быстро. На одну из стен сел рыжехвостый Птерозавр — «Преондактиль». Его хвост, кажется, не контролировался им самим, поэтому шлепнулся где-то позади, очень-клянусь-очень болезненно звучало. Птицу эту звали Осокко (R34BC), он не сильно нам что-то объяснил — только спрашивал, что мы умеем, какие способности, как жили, кем были. Все по делу. Сложнее всего ему было понять Пчелку — у того был очень слабый словарь. В процессе нас освободили от веревок, но колючий парень — Мармадюк — сказал особо не шарахаться, так как у них нет времени нас ловить. Он же увел нас с немного оклемавшимся Джеймсом. Осокко улетел с Пчелкой на их летучие дела. Нас ни с кем не познакомили, ничего не объяснили, но почти сразу впрягли в работу — мы были с руками, поэтому могли помогать с плугом, запряженными взрослыми неразумными трицератопсами. Плуг этот — достаточно грубо сколоченная вещь, сделанная для кого-то явно крупнее, крепкая, с деревянными кривыми блинчиками колес. Она западала в разные стороны, иногда просто волочилась по земле или застревала, что-то отцеплялось (при мне такого, правда, не случилось, но пришлось выучить способ починки). Когда я завершил первую свою борозду, у меня от напряжения сдавливало в груди. Какой-то прыгучий парень посоветовал мне делать передышки время от времени, дал съесть кусок обескровленного мясистого бедра и ускакал. Периодически какой-то зубастый перепончатый птиц прилегал и следил минут по десять-двадцать за моей работой. Ближе к вечеру меня уложили в общем с другими Игроками бараке. Сказали спать. Поспали. Проснулись. Поели. Поработали. Через неделю и [(Х15) Сила +1; (Х13) Выносливость +1], которые обогнали мою хваленую Мудрость, я осознал, что ни одной дельной мысли у меня в голове не возникло. Все произошло слишком быстро. Я был утомлен — я ебаный землепашец в эпохе ебаного Мела, что вообще может быть сложнее. Кроме Мармадюка, Осокко и Ру я из здешних никого не знал. Первый устанавливал фронт работ — что-то в духе «Отсюда и до обеда». Он был [Бореалопельтой]. Напоминал варана с красной чешуйчатой кожей и иглами во всех местах. Выражался он скверно и морда тоже у него была скотинистая двадцать четыре на семь. Осокко — [Преондактиль] — меня ориентировал в городе. Несмотря на запутанность, здесь все было понятно. Недостаточно, чтобы сбежать, но путь столовая-поле-барак-отхожее запомнился легко. Ру — кенгурушный [Зефирозавр]. Он был прыгуч, красив, с него я капал слюнями, а еще он был плотником-кузнецом-золотые-ручки-я-сделал-всю-местную-технику-из-говна-питона-чмо. Не знаю, как он шифровался под травоядного, но он им не был. Не-а. Воскресенье был выходным. Ну, то есть работали до полудня, а потом могли гулять. Гулять не вышло — Мармадюк затащил на местный TEDtalk. Начали с мессы. Тенистое укрытие под широким деревом с искусственной сценой не совсем подходили под возвышенные слова Гремлина — [Саркозуха], крокодила. Местная церквушка была более интимным местом и с двадцатку гиппопотамов вроде нас не вместит, но мессы «ни о чем» поднимали моральный дух, так что… B79NB: я не знаю, есть ли в мире Бог. B79NB: но есть создания выше нас. B79NB: и пока мы находимся под их взглядами. B79NB: здесь. B79NB: мы не будем их гневать. После мессы выступал чуть не прибивший меня однажды Трицератопс, Ру сказал пару слов о нашем рукожопстве, потом шла вереница новых для меня лиц. Говорили недолго, но поднимали какие-то важные для местных вопросы — новые помещения, урожай. Расширение города к морю. Перспективы. Кто-то один примерно представил область занятости новых жителей и предлагал плотнее нами заняться после дня «Окончания пахоты». Мармадюк поздравил Спартака с возвращением. Спартак неловко улыбнулся с задних рядов и скрылся в неизвестном направлении. Сука. После докладов пошел «круглый стол», но в тему я не въехал. Ру участвовал в обсуждении без энтузиазма, так что вскоре собрал нас с Джеймсом и Пчелкой и провел экскурсию по городу. Только сейчас, когда я не был уставшим хотя бы морально, я всматривался в строения. Где-то сколоченные, где-то склеенные. Из глины, дерева, соломы, камня обработанного и нет, кирпича, непонятных смесей. Я удивлялся, насколько можно продвинуться с дефицитом "рук", пусть это и было очень примитивно. В столовой стояли деревянные столы, глиняные бульонные чаши (что это за сорт суперфуда я не знаю, но оно неплохо утоляло голод и давало достаточно энергии до обеда) и даже какое-никакое место для сидения. Под кухней был целый подвал, с выстроенными в ряд закрывающимися резервуарами с мясом, какими-то травками и льдом (у всех, конечно, был Инвентарь, но количество еды строго нормировалось и отдавалось в общак). Мастерская с натуральными ручными станками, церковь, музей, склад, водораспределитель, зачатки водопровода, амбар, лаборатория с какими-то бочками. J28OG: Джеронимо варит пиво, суп, компот, отвары, выращивает грибы и разводит жидкую похлебку. J28OG: мы кормим ею Обычных, когда живой пищи нет. Обычными на той стороне… ну, или уже этой, звали неразумных динозавров, которые не входили в клан, но и не были мобами. Они могли быть слишком дальними родственниками Игроков или Перерожденцев, мимопроходящими, которых привлекли принудительно-добровольно. Например мой отец был Перерожденцем, Тереза, Буратино и прочие — Клановыми, моя остальная семья — Обычными. Если задуматься, у них как раз сейчас должны были закончиться запасы. Еще немного и им придется выходить из пещеры и охотиться самостоятельно. Не думаю, что им будет слишком сложно — они встроются в местную систему мобов… станут обычными… И квест я никогда не выполню…

Цель: 3) Увеличить численность клана на 10 особей Ограничения: только особи Вашего вида Время до окончания: нет Награда: 3) (Х8) Влияние +1, опыт 3200, (Х15) свободных очков развития, навык «Крестный»

Нафиг он мне вообще нужен, если столько опыта я теперь зарабатываю просто пожрав?

Уровень: 27 (289370/4780000)

Если местная политика заключается в том, чтобы сидя в защите мы забыли, как охотиться и пахали ради маринада и бульона, то я против. Если вдруг меня кто-то спросит, ага. Иттен спросит. Мы вооще-то прятали ребят вместе со Спартаком, а он, красавчик, из местных оказался. Сука. К52NO: сколь здесь жителей? Я обернулся на Джеймса — честно говоря, я не успел задуматься об этом. Хотя по размерам столовой и тех ребят, что я успел увидеть — около сотни? J28OG: тринадцать Игроков, девяносто четыре Клановых и семьдесят Обычных. J28OG: сто семьдесят семь. Well, this was close enough. V42MY: где содержатся клановые. J28OG: они работают на звероферме. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся. J28OG: мы же не только кукурузой питаемся. К52NO: насколько вы продвинулись в звероводстве? J28OG: без способностей Джеронимо так бы и дохли. Ру задумался. Подмигнул мне. J28OG: но это секрет. Пчелка покачал головой и упорхал. Ру слегка поблекшими глазами проводил того взглядом и ушел, сославшись на дела в Мастерской. С Джеймсом мы не особо были дружны, но в чужой трясине как-то не повыбираешь. Он был выше и массивнее меня, и хотя таким был и Ру, и Мармадюк, и, блин, Ивона, и вообще почти кто угодно из Игроков, только рядом с Джеймсом я чувствовал себя спокойно. Частично была виновата его аура, но даже понимание этого факта не отменяло атмосферу комфорта и защищенности. Благодаря этому я засыпал и просыпался в тесном от тел бараке без страха. К52NO: Ру от Джеронимо что-то надо. V42MY: вокруг меня слишком много новых персонажей. V42MY: я их еще по мордам лица не запомнил какие отношения. К52NO: мы здесь уже неделю. Я закатил глаза. V42MY: пока что я только пахал. К52NO: то, чем мы и занимались до смерти. V42MY: не знаю. V42MY: наверное. К52NO: я хочу увидеть храм. Храм располагался на небольшой искусственной возвышенности, в аккуратном каменно-глиняном прямоугольнике. Его подножие было облеплено глиной, с мелкими скелетами, костями, следами выжженных веток и перьев, что выглядело слегка по-варварски, но нарядно. Соломенная крыша. Вход был достаточно широким, чтобы Джеймс лишь слегка пригнулся. Внутри было сухо, без запаха плесени, под крышей гулял ветерок. Шевелись подвешенные ювелирные финтифлюшки. V42MY: ты верующий? К52NO: нет. К52NO: моя мать была англиканкой. К52NO: мы здесь за другим. На каменных подставках лежали религиозные самодельные символы — кресты разных видов, какие-то фигурки, свисал канат. В углу стоял не очень довольный жизнью Спартак, корябал стену металлической палочкой и смотрел на нас излишне хмуро.