Глава 2. A new life or come back
16 января 2016 г., 21:13
«Сосредоточься на том, что мы можем изменить. Остальное встанет на свои места». Дэвид Росси
Декабрь 2022 Над городом кружился снег крупными хлопьями, медленно опускаясь на землю. Весь мир окутал белый цвет. Заснеженные дома, словно одетые в пушистые шубки деревья, дороги, устеленные мягким покрывалом снега. Несмотря на разгар рабочего дня казалось, что время застыло. Мимо большого комплекса заводских зданий, находящегося на отшибе города, не проезжало ни одной машины, даже большие фуры не сновали туда-сюда, привозя материалы для работы и увозя готовые детали. Ничто не нарушало безмолвное спокойствие, кроме разве что сизого дыма поднимавшегося от труб плавильного цеха. Но даже он был светлым, а не тёмным – директор завода беспокоился об окружающей среде. Чуть в стороне от промышленного комплекса, отделенное от него парковкой с машинами работников предприятия, стояло небольшое четырехэтажное здание. Там располагалась администрация завода, а также офис директора. Именно здесь решались все важные вопросы, проходили встречи с клиентами, заключались сделки… Можно сказать, это было важное место в «жизни» завода по производству уникальных деталей и электроники для роботостроения… Дверь входа в административное здание открылась, и на улицу вышел, блаженно вдохнув морозный воздух, мужчина средних лет. Плечи, скрытые под тёплым дорогим пальто, очень быстро запорошило снегом. Крупные белые хлопья путались в когда-то темно-русых коротких волосах, теперь же своим цветом они напоминали смесь перца с солью, и лишь виски выделялись абсолютной сединой. Если основной тон шевелюры был результатом возраста, то белоснежные пряди были трофеем, оставшимся ещё с буйной молодости. Но кроме цвета волос практически ничего не выдавало в этом довольно привлекательном и статном мужчине прожитые годы. Лицо практически не тронули морщины, а глаза так же, как и в юности, сияли, словно осколки неба. И этот примечательный человек, которого прекрасно знал каждый рабочий завода, шёл не спеша по направлению к небольшой сторожке около шлагбаума. Ему было незачем торопиться, все дела он уже закончил, а впереди предстоял заслуженный отпуск. К тому же, этот день для него был поистине великолепным, и даже не самые лучшие погодные условия не могли омрачить его настроение – ведь именно сегодня, наконец, произойдёт то, ради чего он так много работал не покладая рук… – Добрый день, мистер Шмидт! Вы сегодня рано освободились, – участливо обратился к мужчине крепенький старичок, открывая специальное окошко в своей сторожке. – Добрый день, Ричард, – улыбнулся Майк Шмидт, приветствуя одного из самых старых работников фабрики. Сторож не любил, когда к нему обращались слишком официально, поэтому все, кто был с ним достаточно близко знаком, называли его только по имени. – Да, сегодня мне не понадобилось много времени, чтобы уладить все дела перед моим отпуском, так что мы с вами ещё не скоро увидимся. Поэтому смотрите не перетрудитесь в моё отсутствие, – весело по-мальчишески подмигнул мужчина. – Ох, да ладно вам, мистер Шмидт, вечно вы печётесь о здоровье обычного охранника, – покачал головой Ричард. – А кстати о здоровье. Почему вы не на машине? – Да, Михаэль ещё с утра её забрал, – пожал плечами Майк. – Ему нужно было кое-какие тяжелые детали с завода забрать для своего проекта, вот я ему и отдал, а свою он опять на запчасти разобрал. – Ох уж этот мальчишка, – покачал головой старичок. – Так давайте я вызову вам такси, мистер Шмидт? – Спасибо, не надо, Ричард. Сегодня отличный день, да и тем более я хотел прогуляться немного. Автобусы ещё ходят по расписанию, так что не волнуйтесь за меня. Лучше не застудите сторожку! – Ну, хорошо, мистер Шмидт, но будьте осторожны – без такого начальника наш завод пропадёт. – Счастливого Рождества Вам! – И Вам счастливого Рождества и Нового Года, Ричард. Попрощавшись со стареньким охранником, директор завода отправился в сторону ближайшей остановки автобуса, насвистывая себе под нос веселые рождественские гимны. Такое поведение, конечно, было несолидно для человека его положения, но Майку всегда было всё равно, что думают о нём другие, разве что исключение составляло мнение лишь некоторых близких ему людей… Автобус не пришлось ждать долго, и вот уже мужчина сидел в тепле и смотрел в окно на пролетающий мимо пейзаж, думая о том, что было много лет назад, а точнее тридцать лет назад…– Почему я не должен звонить в полицию?! Это же какой-то… Я даже не знаю, как это назвать! Марио, какого …! – Майк, я понимаю твои чувства, но прошу, успокойся! Ты должен позвонить сначала директору, он сам тебе скажет, что делать. – Нет, я отказываюсь это понимать! Что за бред?! Тут кровавая баня какая-то творится, три изуродованных трупа… (запинается и, нервно сглотнув, тихо произносит имя) Куколка… (вновь повышает голос), а ты просишь меня успокоиться и позвонить директору вместо полиции! А где, чёрт возьми, Винсент, когда здесь такое?.. Это ведь он во всём этом виноват?! – Винсент мёртв. И тебе лучше не знать сейчас подробностей… Просто поверь мне, от того, что ты вызовешь полицию, мертвым друзьям ты уже не поможешь – их убийца уже и так заплатил за содеянное. Майк, послушай, если полицейские увидят всё так, как оно сейчас есть, ресторан закроют, а ребят отключат и отправят на металлолом. Очень давно этого добивались многочисленные инстанции… а тут такой повод, чтобы покончить с этим местом… (невесело усмехается) Не смотри на меня так, я был бы рад исчезновению этого места, но ребят уничтожить я не могу позволить! – Я тоже этого не позволю! Они – мои друзья…
***
Ноябрь 1993 Майк сидел на кухне в своей небольшой квартирке, в которой, как и положено для холостяцкого жилища, творился полный бардак. Парень пил очередную кружку крепкого кофе, какую по счёту – он уже не знал. Ему бы стоило пойти лечь спать и, наконец, выспаться, но сон совершенно не шёл. Всю прошедшую неделю он практически не спал – стоило ему только закрыть глаза, как перед ним возникали страшные картинки, воспоминания годичной давности, а также то, что ему пришлось пережить за всё время своих кошмарных ночных дежурств… Прошедшей ночью охранник отработал свою самую последнюю смену. Голубые глаза остановились на розовой бумажке, лежащей под ладонью. Кружка со стуком опустилась на стол, расплескав тёмную ароматную жидкость, а рука сжалась, сминая с силой злосчастный листок… «За непрофессиональное поведение! Нашли, что придумать, чтобы меня уволить наконец!» Это было именно уведомление об увольнение, которое с утра ему отдал Джеральд – престарелый уборщик ресторана. Молодой человек совершенно не понимал, за что его надо было увольнять – он прекрасно выполнял свою работу. Неужели за то, что он посмел выжить?! Но Майку всё же не хотелось верить в то, что от него пытались избавиться за эту неделю, всё же ещё год назад они с директором компании заключили соглашение по определенным моментам… Хотя какой смысл был и дальше держать в штате сотрудника, который целый год не выполнял свои обязанности, но продолжал получать зарплату, тем более расследование по произошедшему на прошлый Хэллоуин наконец закончилось, и теперь компанию больше не должно было заботить молчание единственного выжившего человека в том кошмаре… От невеселых размышлений юношу оторвал звонок в дверь. Неохотно встав со стула и устало потянувшись, он пошёл открывать дверь незваному гостю или гостям… – Добрый день, вы мистер Шмидт? – поинтересовался мужчина в форме курьерской службы сразу же, как только хозяин квартиры открыл дверь. – Да, добрый день, – рассеянно кивнул Майк, с удивлением смотря на незнакомца. – У меня для вас небольшая посылка и два заказных письма. Пожалуйста, распишитесь, – курьер протянул парню ручку и уведомление о получение. Расписавшись и получив посылку с письмами, молодой человек попрощался с почтальоном и закрыл дверь. В его руках были сжаты объемный пакет, напоминавший собой пухлую папку с бумагой, с немного потрёпанной упаковкой и два стандартных конверта. Возвращаясь в кухню, бывший охранник проклятого ресторана с интересом рассматривал неожиданные послания. Самое первое письмо оказалось от директора компании Fazbear Entertainment – на немного желтоватой бумаге на месте отправителя значилось «В. Б. Де Гри». Это письмо было лично от него, а не от компании, поэтому на нём значился незнакомый Майку обратный адрес (расположение главного офиса компании ему было известно). Это несколько удивило юношу, но не настолько, чтобы вскрывать послание, сначала ему хотелось узнать от кого остальные. Второй конверт был послан анонимно, на нём были данные лишь получателя. Как вообще такое письмо взялись доставить, было само по себе подозрительно, да к тому же курьерской службой. Но и его парень отложил в сторону. Уже подойдя к кухонному столу и положив на него письма, Майк принялся рассматривать посылку. Упаковка была потрёпана, местами испачкана какими-то пятнами, явно от жидкости… Дата отправки посылки была странной 31 октября прошлого года, и имя отправителя показалось смутно знакомым… К. Л. Айджил… Где же он его уже видел? Парень начал напряженно вспоминать, задумчиво смотря на буквы, выведенные аккуратным красивым подчерком. «Хм… интересно адрес отправителя. Гриндалл, пять… Это не далеко от ресторана, сразу за садом…» Голубые глаза расширились от осознания того, откуда ему было знакомо имя человека, отправившего ему посылку. Больше не медля и секунды, Майк начал разрывать упаковку. Внутри оказались бумаги, аккуратно запечатанные в водонепроницаемую папку, и небольшой листочек, сложенный в четверо. Именно его дрожащими от волнения руками развернул юноша и принялся читать, так и оставшись стоять, прижимая к груди пухлую стопку листов бумаги. Ровный аккуратный подчерк, который, несомненно, мог принадлежать лишь одному знакомому ему человеку – теперь он был в этом абсолютно уверен. На немного пожелтевшей бумаге местами виднелись маленькие пятна, там, где они совпадали с написанными строчками, были размыты чернила ручки. От каждой фразы письма словно сквозило болью той, что его написала… «Привет, Майк. Я понимаю, что имя на посылке тебе не знакомо, и возможно ты её не вскроешь, но буду надеяться всё же на лучшее. Для начала я должна сказать, что это тебе пишет Куколка, а моё настоящее имя Кирика Айджил. Больше нет смысла скрывать его от тебя – остальные всё равно его знают. Но речь сейчас не о том… Майк, те бумаги, что находятся в посылке, это чертежи и схемы аниматроников, которые как раз сделал для меня мой друг Макс. Я отправляю их тебе на всякий случай, вдруг понадобятся. Тем более, скорее всего я просто не смогу им помочь, если что-то пойдёт не так… Я понимаю – всё это странно звучит, но, пожалуйста, позаботься о ребятах! Я не могу всего сказать и объяснить в письме, прости меня за то, что перекладываю на тебя ответственность. Но по-другому нельзя…» Дальше письмо резко обрывалось, строчки были размыты так, что прочесть было ничего нельзя, но на обратной стороне была приписка уже менее ровным подчерком – похоже было на то, что девушка торопилась, когда их писала: «Я попросила отправить, эту посылку своих соседей, не знаю, сделали ли они это, но если ты всё же получишь это послание, хочу сказать, что я очень рада знакомству с тобой, Майк. Ты правда удивительный человек, и спасибо тебе за то, что не отвернулся от меня и не поменял своё мнение обо мне, когда узнал мою страшную тайну. Для меня это было действительно важно! И Майк, если проблемы с аниматрониками возникнут (в техническом плане) свяжись с Максом, он поможет. Вот его контакты…» Дальше опять надпись была размыта. У парня создавалось чувство, что кто-то намеренно стёр половину послания. Но даже сам факт того, что он держал в руках письмо от девушки, умершей ещё год назад, просто выбил из колеи Майка. Папка с чертежами выпала из ослабевших рук, а он даже этого не заметил. Молодой человек, не глядя, сел на стул, едва не свалившись с него, и ещё несколько раз перечитал это невероятное послание. Он не понимал, что заставило Кирику отправить ему такие ценные бумаги почтой, а не отдать ему лично в руки. Хотя, вспоминая её поведение в тот день, юноша мог предположить, что она была чем-то до ужаса напугана… или кем-то. И Майк даже подозревал, кто был причиной её состояния. Правда, он так и не смог выяснить, что же с девушкой произошло на самом деле, он мог лишь строить догадки. А тот, кто мог ему обо всём рассказать, как всегда молчал… Парень аккуратно сложил письмо от погибшей подруги и положил его в карман рубашки, с нежностью погладив его сверху. Дрожащими руками он взял чашку с кофе и сделал несколько глотков, надеясь успокоиться. Но стресс прошедших дней и впечатление от послания не отпускали его, и юношу продолжала трясти нервная дрожь. Он словно вернулся обратно в ту страшную ночь ужаса, кошмара и потери… Майк долго не мог понять, почему на протяжении нескольких месяцев после неё в его самых кошмарных снах он видел не изуродованное тело своего начальника, не даже своих покалеченных друзей, а холодное безжизненное лицо прелестной девушки с белыми волосами… А всё дело было в том, что он был в неё влюблён безответно и прекрасно об этом знал. И было совершенно неудивительно, что у молодого человека возникли чувства к Куколке. До неё он никогда не встречал таких искренних и добрых девушек, как она. И Майк прекрасно понимал чувства Бонни, когда тот захотел покончить жизнь самоубийством – будь он на месте кролика, поступил бы так же. Когда из твоей жизни уходит человек, полностью изменивший её, перевернувший с ног на голову всё, что было до него, ты просто теряешь смысл существовать дальше… именно существовать, потому что жить без части своего сердца невозможно. Кирика своим появлением изменила не только жизни аниматроников, но и молодого охранника. Она смогла изменить взгляд парня на людей, и он смог снова поверить в то, что в мире существуют не одни подонки, а есть и добрые люди. Она помогла ему забыть и отбросить ошибки прошлого, и идти дальше, не оглядываясь назад. Майк действительно искренне полюбил Куколку и какое-то время ещё рассчитывал на взаимность, но вскоре понял, что её сердце принадлежит другому… Это было забавно, так как о чувствах парочки влюблённых очень скоро уже не просто догадывались, а невооружённым глазам видели все окружающие. Голубоглазый юноша печально усмехнулся про себя, рассеяно взъерошил волосы и провел руками по лицу, отгоняя от себя причиняющие боль воспоминания. Он допил остывший кофе и взял в руки письма. Сначала он решил открыть послание от директора компании. В конверте обнаружился листок бумаги и чек на довольно внушительную сумму денег. В самом письме мистер Де Гри выражал сожаление по поводу увольнения охранника, объяснял это тем, что ресторан в ближайшие дни всё же закроют. Также главный начальник напоминал своему подчиненному о том, что их соглашение всё ещё в силе. Майк вздохнул, откладывая письмо в сторону; мотивы этого человека всё ещё были загадкой, и это их соглашение было весьма странным – обещание шефа выполнить абсолютно любую просьбу парня. Даже спустя год юноша так и не смог придумать, что ему вообще просить у такого влиятельного человека. Предложи он ему такое намного раньше, он бы даже не задумывался об этом… Взяв в руки последний конверт, молодой человек его распечатал и развернул письмо. Там было всего несколько строчек со странным содержанием: «Пришло время просить о том, что тебе обещали. Завтра утром потребуй от Де Гри отдать тебе аниматроников. От твоего решения будет зависеть их будущее!» Ни подписи, ничего больше не было в письме. Оно было весьма странным, но предложение в нём было с одной стороны дельным, но и пугающим. Парень с содроганием передёрнул плечами, вспомнив, как прошли его последние дежурства – это было намного страшнее, чем первые его ночи работы. В какой-то степени из-за того, что убить его хотели ни какие-то механические игрушки, а его друзья… Больше всего пугало то, что в их глазах мелькало периодически узнавание, но с собой они ничего сделать не могли… Задумчиво перевернув лист бумаги, Майк с удивлением заметил на обратной стороне приписку: «Не бойся они не попытаются тебя больше убить… Но позже не забудь позаботиться об изменении программы». Молодой человек мог поклясться, что, когда он разворачивал письмо, на обратной стороне ничего не было… На следующий день бывший охранник всё-таки позвонил своему начальнику и попросил его отдать ему аниматроников, а мистер Де Гри в свою очередь сообщил ему удивительную новость – прошлой ночью кто-то сломал его механических друзей…***
Декабрь 2022 Ключ поворачивается легко в замке, тихий щелчок, и вот уже дверь открыта и на него дохнуло домашним теплом. Зайдя внутрь, Майк отмечает, что лестница, ведущая на второй этаж просторного дома, украшена рождественскими украшениями, а с кухни тянет вкусным запахом горячей пищи. Мужчина хмурится – с утра этого ничего не было… Сняв пальто и отряхнув с волос снег, Шмидт разулся и с блаженством надел мягкие домашние тапочки. Ему всегда было приятно вернуться после тяжёлой работы и почувствовать тепло и уют этого дома, пусть чаще всего он пустовал, и никто его здесь не ждал. Просто это был действительно его дом, устроенный так, как ему хотелось, а не вечные съёмные квартиры, в которых ему приходилось жить в молодости, иной раз деля их с соседями. Расслабляя строгий галстук на шее, Майк проследовал на кухню, ориентируясь на аппетитные ароматы. Зайдя в помещение, занимавшее примерно одну четвертую всего первого этажа, мужчина с удивлением замер, увидев хлопочущую у плиты девушку девятнадцати лет. Она была примерно на голову ниже Шмидта и очень худенькая с не особо выразительными женскими формами: груди практически не было, бедра были узкими, хотя всё же фигура её напоминала песочные часы. Волосы девушки были тёмно-русые точь-в-точь, как у самого Майка в молодости, и были уложены в весьма странную причёску – верхние пряди были короткими и немного загибались вверх на концах, словно шапочка окружая голову, а нижние доходили до лопаток и были собраны в хвост. – Лекси, что ты тут делаешь? – нахмурившись, удивлённо спросил мужчина. – О, привет, пап! – весело воскликнула девушка, оборачиваясь через плечо и улыбаясь. Она оставила своё занятие и подбежала к отцу, чтобы обнять и поцеловать его в щёку. Майк обнял свою дочь и повторил вопрос: – Детка, всё же, что ты у меня делаешь? У тебя же занятия в колледже ещё не закончились, и ты собиралась праздновать Рождество с матерью. – Пап, не будь занудой! – капризно надула губки девушка. – Я отпросилась, все долги сдам после каникул, а мама со своим бойфрендом отлично время проведёт и так. Тем более, я хочу посмотреть на «дело» всей твоей жизни, из-за которого разрушилась наша семья… – ядовито закончила Лекса Шмидт, как-то не очень по-доброму посмотрев голубыми глазами на своего отца. Майк тяжело вздохнул, но промолчал. Его дорогая доченька так ему и не простила развод родителей, даже спустя уже более десяти лет. Хотя вина мужчины в этом была лишь отчасти… От неловкого и неприятного момента спасло появление взъерошенного темноволосого юноши, перепачканного явно в машинном масле. Он вбежал на кухню, через дверь, ведущую на небольшую террасу под навесом во дворе дома. – Лес, ну ты приготовила хоть что-то съедобное в этот раз, а то я зверски голодный! – выкрикнул парень. – О, пап, ты, наконец, вернулся, а я тут почти уже всё доделал, – восторженно выпалил он, заметив отца. Молодой человек был так возбуждён, что и не заметил, как начал размахивать руками, тряся ими над миской с салатом. – Эль, прекрати! – возмутилась Лекса, подбегая к брату и отпихивая его подальше от кухонного стола. – Ты же сейчас всё испортишь! А я так долго его готовила! – Да ты и так уже сама его испортила, скорее всего, – дразнясь, ответил ей паренёк, уворачиваясь от её рук и подхватывая миску с едой. Он зачерпнул ложкой большую горсть свежих овощей и быстро сунул её в рот до того, как сестра отняла съестное. – Фу, Господи! Пап, она опять нас отравить хочет! – скривился юноша, выплёвывая в руку не дожёванные остатки несъедобной пищи. – Что ты в этот раз добавила в несчастные овощи?! – Там всего лишь бальзамический уксус, сахарный сироп, горчица и майонез! – обиженно засопела девушка, пихая в бок брата, который тут же притворно согнулся пополам, а потом в отместку кинул в неё остатками салата, которые держал в руке, но промахнулся. – Когда же ты научишься готовить, недоразумение? Эти же вещи не сочетаются друг с другом! – произнес парень, подбираясь к стоящей на плите сковородке. – А тут у нас что? – Эль, а ну свали отсюда! Лекса кинулась к своему обидчику, и между ребятами завязалась небольшая потасовка. Девушка всё время пыталась пнуть брата или ущипнуть его, но тот уворачивался и в свою очередь безжалостно щекотал её, отчего по кухне разносился звонкий девичий смех. Майк же смотрел на это безобразие, учинённое его детьми, и улыбался – такие вот междусобойчики происходили довольно часто, стоило только этим двоим оказаться в одной комнате. Мужчина, безусловно, был счастлив – присутствие его отпрысков у него дома, – в такие моменты он не чувствовал себя таким одиноким, да и с ними было намного веселее. Хотя Шмидт редко оставался один, большую часть времени с ним жил его сын Михаэль. Парень был старше сестры и с отцом у него были куда более дружеские отношения, чем у девушки. В какой-то степени это было из-за возраста и из-за того, что он прекрасно знал истинную причину развода родителей. У него не было обиды, и, наверное, он как никто другой понимал Майка… Михаэлю был двадцать один год. Он был высок, статен и красив. По большей части в нём проявились гены матери, на своего отца он был лишь отчасти похож. Тёмно-синие глаза, угольно-чёрные волосы, лежащие в полном беспорядке, высокий рост (парень был выше Майка), веселый нрав и общительный характер привлекал к нему людей. Он был полной противоположностью своей сестры, довольно капризной и самовлюблённой девушки. Ещё Михаэль был очень любознательным молодым человеком и по своей сути талантливым разгильдяем. Лекса же не блистала этими качествами, хотя проблем с учёбой тоже не имела, но скорее за счёт своего природного обаяния… Поэтому девушка привыкла всегда получать то, что ей хочется, не прилагая для этого практически никаких усилий. Обоими своими детьми старший Шмидт безусловно гордился. А как тут не гордится, если твоя дочь учится в одном из престижных медицинских колледжей, а сын гениальный механик и гордость своего технического университета? – Всё, прекратите уже этот цирк! – преувеличенно грозно прикрикнул отец на разбушевавшихся ребят. – Михаэль, вот, возьми кредитку и закажи еды…***
– Ну что, пап, кого мы первым включать будем? – спросил темноволосый юноша, поворачиваясь к отцу. Он только, что закончил последние настройки в программах четырех необычных аниматроников. Парень уже успел надеть чистую футболку и джинсы, а также смыть с себя масляные пятна – Михаэль Шмидт никогда не отличался аккуратностью в работе. Всё небольшое семейство находилось в маленькой одноэтажной пристройке к дому, которая по сути своей являлась гаражом и по совместительству – мастерской юного механика. Большой рабочий стол был полностью завален инструментами, деталями, бутылками с всякими техническими жидкостями, всё то же самое находилось на многочисленных полках и в коробках. В части, отведённой под гараж, стояла полуразобранная машина – непоседливый гений в очередной раз усовершенствовал своё транспортное средство. В центре же довольно большого расчищенного от всякого мусора пространства стояли четверо роботов нереально похожие на людей, которые даже с учётом прошедших лет опережали своё время – подобных им так никто и не сумел создать. Уже то, что их всё же сумели починить, было невероятным чудом… – Думаю, стоит начать с Фокси, даже лучше с Фредди – он среди них самый спокойный, – немного подумав, ответил Майк, осматривая аниматроников, стоящих перед ним. Все трое парней были по пояс раздеты, и крышки панелей доступа на их спинах были открыты, а вот единственная девушка была специально одета в платье с большим вырезом на спине. – Кролика, я так понимаю, мы в конце включим? – на всякий случай уточнил Михаэль. – Да, он сам по себе несдержанный, неизвестно, как себя поведёт. – Ну что ж, приступим, – набрав побольше воздуха в грудь, чтобы не нервничать, выдохнул парень и подошёл к медведю. Он определенно волновался, ведь починка этих аниматроников была его самым сложным проектом, даже сложнее, чем предстоящая дипломная работа… Его отец тоже нервно вздохнул, пытаясь унять дрожь, последняя встреча с его друзьями прошла при весьма непростых обстоятельствах, да и он за тридцать лет сильно изменился – его просто могли не узнать. Единственным человеком, который не переживал из-за происходящего, была девушка со скучающим выражением лица, стоящая прислонившись к дверному косяку. Лекса совсем не понимала волнений своих родных, к тому же она не очень-то хорошо относилась к четверке роботов, ради починки которых Шмидт старший трудился столько лет. Мужчина, безусловно, уделял много внимания и своей семье, но из-за влияния матери у девочки ещё в юном возрасте сложилось ошибочное мнение об отце… И вот настал этот долгожданный момент, когда Михаэль нажал на кнопку включения и закрыл крышку к панели доступа. Тихий звук жужжания включающегося процессора постепенно замолкает, переходя в бесшумный режим, и аниматроник с медвежьими ушами медленно открывает небесно-голубые глаза. Механический парень через мгновение начинает с удивлением моргать, смотря на странного мужчину с необычным цветом волос, кого-то ему очень сильно напоминающего. – Привет, Фредди. Что не узнал? – с улыбкой поприветствовал Майк старого друга. – Это я, Майк. – Эээ… Майк, что с тобой случилось? – у Фредди просто челюсть отвисла. – Стоп, что вообще здесь происходит? Меня же разобрали… – через минуту ступора внезапно спросил медведь, наконец, понимая, что же его так смущало в действительности. – Подожди, чуть позже всё объясню – надо сначала остальных включить. Ты лучше сейчас скажи: желания убивать нет? – обеспокоенно спросил мужчина. – Хм… кажется нет, – задумчиво ответил аниматроник, прислушавшись к себе. – Я точно не чувствую программы, заставляющей меня идти убивать. – Есть, значит, у меня всё вышло! – радостно воскликнул Михаэль, всё ещё стоящий позади Фредди. Мишка вздрогнул от неожиданности и обернулся назад. – Майк, кто это? – поинтересовался механический парень, удивленно разглядывая механика. – Мой сын, но об этом потом… Следующей включили Чику, и курочка чуть не упала в обморок от шока, когда увидела своего любимого целым и невредимым, последние её воспоминания чётко говорили об обратном. Затем девушка разревелась от радости и облегчения, повиснув на шее у Фредди, а потом, когда её успокоили, она снова расплакалась, обнимая уже старого друга и извиняясь – последняя их встреча чуть не закончилась трагедией. Когда же включили Фокси, то он повёл себя весьма типично – сначала поинтересовался в Аду ли он. На вопрос, почему он спросил про преисподнюю, рыжий пират с хитрой ухмылкой заявил, что с такой рожей как у него на небеса не берут. После того, как его убедили в том, что он всё же жив, неугомонный лис театрально вздохнул, сказав, что он так рассчитывал на отпуск. С узнаванием своего закадычного друга у Фокси проблем не возникло, на удивление он сразу признал Майка, правда, не удержался от подколки по поводу его внешнего вида. Мужчина в свою очередь не растерялся и сообщил приятелю, что это дело его механических рук. К слову, внешность желтоглазого аниматроника тоже претерпела изменения. На коже прибавилось шрамов, повязка с глаза пропала, так же как и крюк, теперь вместо него стараниями Михаэля была настоящая кисть, правда она не была покрыта кожей, а сверкала металлической поверхностью. В конце концов, настала очередь включать Бонни. Друзья сгрудились вокруг него, собираясь с духом. Учитывая то, что произошло перед их поломкой, и характер аниматроника, было невозможно предугадать, как себя поведёт темпераментный парень, придя в себя. – Михаэль, я думаю, тебе стоит убрать все твои дорогущие инструменты, – предложил сыну старший Шмидт. – Я, конечно, если что куплю тебе новые, но ты же расстроишься… – Хм… ты прав, пап, я сейчас! – юноша быстро кинулся убирать все свои ценности подальше. – Я думаю, что ещё имеет смысл удалиться отсюда женщинам и детям, – ухмыльнулся рыжеволосый пират. – Эй! – одновременно воскликнули Чика и Лекса. Девушка уже успела познакомиться с очнувшимися аниматрониками, так же как и её брат. – Ладно, на ваш страх и риск! – сделал страшные глаза Фокси, уворачиваясь от пинка подруги. – Фокс, будь серьёзнее! – одёрнул неугомонного парня лидер группы. – И приготовься уже. Пират сразу же кивнул и стал серьёзнее. Пусть он и пытался сейчас казаться веселым, но внутри-то он чувствовал нешуточное беспокойство, тем более в сердце вновь начинала появляться тоска… И как бы Фокси не радовался тому, что он и его друзья всё же живы, для полного счастья ему не хватало ещё кое-кого. – Ну, что я включаю его? – спросил Михаэль, закончив прятать свои инструменты. Получив дружные согласные кивки от сосредоточенных аниматроников и отца, молодой человек включил последнего из живых роботов. Все замерли в ожидании, готовясь на всякий случай к худшему, но то, что произошло, поразило их в самую душу. Бонни открыл свои кроваво-красные глаза и совершенно спокойно оглядел своих друзей. И лучше бы он начал беситься, это бы не так сильно напугало остальных аниматроников, как прозвучавший вопрос, заданный обманчиво безразличным и холодным голосом: – Где Кирика? Повисла напряжённая тишина. Михаэль с Лексой просто не знали, о ком идёт речь, а механические друзья даже не знали, что ответить на этот не самый простой вопрос. Майк же просто был в шоке… – Бонни, – робко начала говорить Чика, смотря с болью на кролика. – Ты же знаешь, что Ки-Ки мертва… Это не могла быть она… – девушка испуганно замолчала под тяжёлым взглядом красных глаз. – Друг, это была всего лишь иллюзия, созданная тем монстром, чтобы нас заманить к тому месту, – жестко сказал Фокси, положив руку на плечо лучшего друга. – Это ложь! – мгновенно вспыхнув, возразил Бонни и передёрнул раздражённо плечами, скидывая механическую руку. – Кирика всё ещё здесь, как и Винсент… – зло прошипел он. – Но это невозможно! – вмешался в спор Фредди. – Ты же помнишь, что сказал Марио… – А я плевать хотел, что сказал Марио! – грубо перебил его темпераментный юноша, сжимая руки в кулаки от злости. – Он соврал! Этот урод до сих пор жив! Как вы этого могли не заметить?! И если вас так просто можно обмануть, то меня нет! – запальчиво выкрикнул уже пылающий от гнева кролик. – Это была действительно она! Я никогда и ни с кем не перепутаю свою малышку!..***
Полная луна, выглядывая сквозь пушистые тёмные облака, серебрила искрящийся снег. Редкие снежинки медленно падали с небес. Они кружились в танце с лёгким ветерком, словно заигрывая с ним. Земля покоилась под белоснежным покрывалом, а деревья застыли покрытые ледяной изморозью, столь красивые, что казались созданными искусным волшебником. Ничто не нарушало спокойствия этой волшебной сказочной ночи. Заснеженный город спал, лишь редкие фонари свидетельствовали о том, что он ещё живой. А вот здание на его окраине было давно «мертво». Заброшенная пиццерия с заледеневшими стенами… место, о существование которого лучше не знать… Холодные белые хлопья не могли упасть на хрупкие плечи, укрытые лишь тонкой рубашкой, они пролетали сквозь них, опускаясь на поверхность крыши. Одинокую фигурку, стоящую на ней, никто бы и не увидел, даже если бы забрёл в эту часть города этой безумно холодной ночью. В такие ночи лишь сумасшедшему могло прийти в голову выйти на улицу, но девушка, стоящая на крыше проклятого ресторана, совершенно не чувствовала пронизывающего до костей мороза. Её совершенно не беспокоило ни то, что она была одета совсем не по погоде, ни то, что она стояла босиком на снегу. Ветер не трепал белоснежные локоны. Тихий печальный вздох. Бледный лик луны отражается в желто-зелёных глазах, в которых застыли непрошенные слёзы. Нет, она не должна плакать… Девушка мотает головой, пытаясь избавиться от терзающих душу воспоминаний, сердито вытирает слезинки на щеках. Она сильная и сможет справиться с кошмаром своей нынешней жизни… Красавица медленно подходит к ограждению, расположенному по периметру края крыши. Её изящные ручки зачерпывают горсть снега, но он совершенно не холодит кожу… А ей так хочется почувствовать дразнящее пощипывание снежинок, прохладу холодного металла ограждающей конструкции, которую гладят её пальчики… Ведь эти ощущения так похожи на прикосновения к её возлюбленному… – Вот ты где, малышка, – тишину нарушает бархатный завораживающий голос за её спиной, от чего она испуганно вздрагивает – в этот раз он слишком быстро её нашёл. И вот уже она оказывается в кольце обжигающе горячих рук. Да, она может чувствовать тепло, но только тепло тела своего мучителя, и это само по себе причиняет ей боль. – Любимая моя Кирика, опять ты от меня спряталась, – интимный шёпот на ушко вызывает желание убежать, лишь бы он не отравлял её душу своим сладким ядом. – Возможно, лет пятнадцать-двадцать назад я могла ещё это сделать, – тихо возражает девушка. – Но сейчас мне от тебя не скрыться, ты чувствуешь меня везде… Да и теперь для тебя не проблема прийти за мной самому, Винсент. – Ты права, моя маленькая, – самодовольно ухмыляется мужчина, разворачивая к себе свою любимую. Она обречённо подчиняется ему, ведь прекрасно знает, что это бесполезно – она всецело в его власти. Тёплые нежные ручки сами обнимают его за шею и зарываются в его волосы, вызывая у её хозяина счастливую улыбку. Он прижимает к себе плотнее столь желанное им тело, и его не беспокоит тот факт, что она его на самом деле не любит… Через несколько минут он заставит её забыть об этом, затуманит её разум, вызовет в её душе нужные ему чувства… – Винсент, пожалуйста, – красавица знает, что просить его бесполезно, но всё равно с надеждой смотрит в его нетронутое временем лицо, так не похожее на то, что представляет собой лицо его всё ещё живого тела – сейчас перед ней лишь его воплощённая душа. Мужчина отрицательно качает головой, улыбаясь ей нежно, с любовью смотрит на неё и гладит ласково по щеке с тоненьким шрамом… Она его и только его… И он не позволит никому отнять его сокровище… Конец 2 главы.
Примечания:
Глава 2. Новая жизнь или вернуться назад.
