nyong with tory

— Устал? — спросил Сынри Джиёна, едва тот зашёл за порог квартиры. Измотанный и запыхавшийся Джиён спешил домой к младшему, боясь, что не успеет вовремя, но, к счастью, его тепло приняли, а значит, никто никому не испортил настроение, как обычно это бывало. Квон кивнул в ответ Сынри и стал расшнуровывать свои ботинки, чуть ли не стукнувшись рукой об угол тумбочки, стоявшей рядом. — Иди ко мне, Джиён-а, — перехватил его руки младший и потянул на себя. Сынри обнял старшего за талию и легонько коснулся его губ своими, ласково поглаживая рукой по спине. — Я так вымотался за сегодня. Не злишься, что не позвонил тебе сегодня? — прошептал в чужие губы Джиён. Сынри отрицательно мотнул головой и звонко чмокнул Квона в щёку, а после с полуулыбкой ответил: — Но я очень скучал. Идём, я накормлю тебя ужином. Джиён мечтательно прикрыл глаза и сильнее прижал Сынри к себе. Усталость постепенно исчезала, а на смену приходили домашний уют и тепло, даримое младшим. — Задушишь, — смеясь и похлопывая Джиёна по спине, предупредил Сынри. — Отпусти, я разую тебя. — Что с тобой сегодня? — спросил Квон, целуя младшего в подбородок, ему так не хотелось отпускать его. Сынри чувствовал себя виноватым перед ним, ведь он целый день отдыхал, ничего не делая, пока старший вкалывал на работе. Поэтому он решил порадовать его ужином перед сном, а заодно и поухаживать за ним, ибо он по-настоящему соскучился по Джиёну. Младший ничего не ответил на вопрос и, нехотя оттолкнув Квона от себя, наклонился, чтобы снять с него ботинки. Закончив с ними, он обошёл вокруг Джиёна и стянул с него куртку. Старший широко улыбнулся, и Сынри это обрадовало. — Пойдём, — сказав, он завёл уставшего на кухню и посадил на небольшой диван. Накрыв на стол, он сел напротив Джиёна и стал наблюдать за его реакцией. Тот попробовал кусочек зажаренного мяса и довольно облизнулся, посмотрев на младшего. Джиён был смущён, поэтому буквально через минуту он громко засмеялся, прикрывшись рукой. Сынри, заразившись его смехом, тоже громко захохотал. — Нравится? — спросил он, глядя на жующего Квона. В ответ тот несколько раз кивнул головой. Сынри был доволен. Когда на тарелке оставался последний кусочек жареного мяса, Джиён подцепил его палочками и осторожно ткнул им в рот младшего. — Скажи «а-а-а», — попросил он его. Сынри приоткрыл рот и забрал мясо с палочек. Возле уголка губ скопился соус, и Джиён вытер его подушечкой большого пальца. Сынри чувствовал неловкость перед ним. Когда они, теперь уже вдвоём, закончили ужинать, Квон достал сигарету из кармана своих брюк и прикурил, на что младший недовольно на него посмотрел и сказал: — Ты же обещал при мне меньше курить. Джиён лишь усмехнулся и, развернув Сынри к себе лицом, выдохнул дым прямо на него. Он прекрасно знал, что младший просто не выносит этой выходки, но ничего не мог с собой поделать — ему это безумно нравилось. Сжав губы, Сынри, не осторожничая, оттолкнул Джиёна от себя и пошёл в спальню. Ему уже порядком надоело, что каждый раз происходит одно и то же: Квон делает, потом извинятся, потом снова делает и снова извиняется, и снова делает; поэтому он хотел поскорее завалиться в кровать и уснуть, пока не пришёл старший. Однако, сняв с себя футболку, он почувствовал на своей талии чужие руки, которые крепко прижимали его к себе. Сынри дёрнулся вперёд, пытаясь высвободиться, но Джиён не дал этого сделать. Он повалил его на кровать, придавливая своим телом. Ли громко зашипел, пытаясь вывернуться из-под него, но, к его сожалению, Квон держал крепко. — Пусти меня, — шептал Сынри, изворачиваясь под Джиёном и брыкаясь ногами. А тот уже чувствовал, что ещё чуть-чуть и он просто-напросто не удержит его, поэтому ему ничего не оставалось, как грубо заткнуть его поцелуем. Кусая чужие губы в отместку, Сынри постепенно успокаивался. И уже спустя несколько минут он нежно целовал Джиёна, словно извиняясь за свою глупую обиду. — Я люблю тебя, — прошептал Ри уставшему Джиёну, который находился где-то на периферии между сном и реальностью. — Я знаю. И люблю.