Второй Шанс или Как Стать Королем Пиратов - 2. Новый Мир

– Даже не верится,– улыбнулся высокий, хорошо сложенный черноволосый мужчина с теплыми карими глазами. Без шляпы в нем с трудом узнавался капитан пиратов Ворона. За эти два года Луффи вырос почти на пол головы и стал заметно шире в плечах. На середине груди появился жуткий крестообразный рубец– след стычки двухлетней давности, стычки с нынешним Адмиралом Флота Сакадзуки. След Войны Сильнейших, события, перевернувшего мир. Пираты Белоуса куда-то исчезли, никто не знает, живы они или же погибли. Черная Борода стремительно набирает силы, его команда открыла настоящую охоту за фруктовиками, каким-то образом научившись забирать их силы. Сам Тич со своей логией тьмы каким-то образом сумел захватить еще один дьявольский фрукт– Доисторический Зоан модели тиранозавр, ранее принадлежавший упокоившемуся почти три года назад Дрейку,– развил силы и теперь является одним из Йонко вместо Белоуса, пиратом с наградой полтора миллиарда белли. Мужчина улыбнулся и вздохнул. Два года. Два года тренировок на выживание. Два года овладения своей Волей. Два года упорных попыток взять контроль над силой своего фрукта, принесших немалые результаты. До Белоуса, способного ударом кулака устроить землетрясение на другом конце мира, Луффи еще не дорос, но активно движется в этом направлении, научившись весьма эффективно совмещать силу фрукта и меч, а так же использовать вибрации в рукопашном бою. Две высокие, под стать мужчине, девушки за его спиной улыбнулись. Разные, как день и ночь. Высокомерная и гордая императрица Куджа с черными, словно безлунная ночь, волосами, невероятно красивым лицом и темными глазами куталась в меховой плащ. И беловолосая женщина с пронзительными бирюзовыми глазами слегка улыбалась, и эта легкая полуулыбка– обычное выражение на ее мраморном лице. Несмотря на легкую юкату, холод, казалось, не доставлял ей неудобств. – Два года прошло,– улыбнулся мужчина, искренне и с легкой тоской. – Луффи, пора,– осторожно заметила Хелена– девушка прекрасно понимает своего капитана и мужчину, она сама привязалась к этому острову, к ежедневному риску, к сильным и необычным противникам. Рай для бойца. Чего не скажешь о Хэнкок. Несмотря на свой строптивый характер, волшебным образом преображающийся рядом с Луффи, на свою Королевскую Волю, отточенную на острове до предела, на превосходные навыки боя, женщина не любит сражаться и делает это только ради Луффи. – Да, конечно,– спохватился парень, поднимая портупею.– А ремень придется поменять, этот долго не протянет. В плотных ножнах и кобурах кинжал и пистолеты отлично сохранились и не требовали чистки или починки. Затем на плечи взлетели ножны с мечом, последней вернулась на свое законное место старая соломенная шляпа. – Вот теперь я вернулся!– широко улыбнулся капитан пиратов Ворона Монки D. Луффи по прозвищу Ворон. Хелена и Хэнкок тут же шагнули в его объятия и прижались к нему, счастливо улыбаясь. Они чувствовали силу, исходящую от их избранника, их мужчины… их капитана. – Я тебя люблю,– прошептала Хэнкок и потянулась за поцелуем. Хелена слегка улыбнулась. Девушка питает к капитану теплые чувства и время от времени спит с ним, но любовью здесь и не пахнет– ее глупая влюбленность быстро прошла, оставив после себя привязанность и дружбу. А вот Хэнкок полюбила мужчину всем сердцем, жаждет быть с ним, и за два года на этом острове ее любовь только укрепилась. – Я тоже,– прошептал Луффи ей в губы и нехотя отстранил обеих женщин.– Все, теперь виснуть на мне будете только в каюте или во время стоянки. – Как прикажете, капитан,– живо отозвалась Хелена. Хэнкок кивнула и чуть стиснула ладонь Луффи перед тем, как выпустить ее. Время нежностей прошло, теперь он снова капитан пиратов Ворона. Ворон шагал к шлюпке, пригнанной к берегу. «Хозяин Бурь» давно был пригнан на Сабаодзи и покрыт смолой, а к архипелагу Луффи отправится на трофейном бриге Дозора, захваченном командой Темного Мечника где-то неподалеку от Сабаодзи. Пеший путь до корабля предстоит долгий, часа два с половиной. Можно конечно применить сонидо и оказаться на корабле за пару секунд, но Ворону требуется время для раздумий. За эти два года многое изменилось. Адмиралом Флота стал Сакадзуки и сразу начал кардинальные изменения в структуре Дозора, превратив Флот в мощную, хорошо дисциплинированную организацию, помешанную на идеях Абсолютного Правосудия. Полтора года назад в Ист Блю произошла война с Дозором, прибывший туда вице-адмирал Далматин решил искоренить пиратов Ворона, воспользовавшись тем, что ни одного офицера давно не было видно. Две недели сражений по всему восточному морю привели к тому, что дозорные потерпели сокрушительное поражение. Первая схватка произошла неподалеку от Логтауна, где флот Дозорных бросил якорь. Эскадра из десяти средних фрегатов, посланная во все концы Ист Блю на разведку, буквально в сотне миль от базы столкнулась с кораблями пиратов Ворона, причем, к ужасу капитанов, это были корабли трех именитых пиратов, сражающихся сейчас (по информации дозорных) в Сауз Блю. «Райка» Сара, «Потрошитель» Джонни и «Мясник» Йосаку на своих восьми кораблях не оставили дозорным ни шанса и быстрым, дерзким нападением перебили всех до единого, расстреляв фрегаты по одному. Дальше флот дозорных отправился вглубь моря, намереваясь разделить корабли пиратов и вынудить их сражаться на два фронта, но короткие нападения грозного брига «Тайфун» привели к тому, что полтора десятка кораблей остались на починку в разных местах Ист Блю, где на них нападали другие пираты. Оставшиеся восемнадцать судов натолкнулись на третье и последнее препятствие: через две недели они достигли острова Райканао, где пришвартовался единственный в Ист Блю линейный корабль пиратов Ворона под командованием «Хирурга Смерти» Трафальгара Ло. Если до этого флотские могли хоть немного сопротивляться, то сейчас дюжина кораблей потонули в первые же пять минут схватки, а дальше им в тыл подоспел флот Джонни и Йосаку, и началась тяжелая битва– для дозорных. Ло же схватился с вице-адмиралом Далматином на борту флагманского корабля и не без усилий отправил его в мелкую нарезку. Это произошло на четырнадцатый день Войны в Ист Блю, битва при Райканао. Из сорока трех кораблей отправленных на поимку банды Ворона в штаб не вернулся ни один, из пятидесяти тысяч дозорных погибли сорок две тысячи, остальные числятся пропавшими без вести– пираты наглядно показали, что с ними лучше не сражаться на их поле. А штаб-квартира Дозора, уже тогда перебравшаяся на базу G-1 в Новом Мире получила посылку, состоящую из разрезанного на кусочки, но еще живого Далматина, лишенного сердца, и ден-ден-муши. Единственное, о чем сожалеет Луффи– он не видел лица Сакадзуки в тот момент. *Полтора года назад, база G-1, штаб-квартира Дозора* Дозорные удивленно рассматривали большую коробку, в которой что-то шевелилось и мычало. Коробка была опечатана штампами морской почты Ист Блю и адресована Адмиралу Флота Сакадзуки. Имя и адрес отправителя не указаны. – А вдруг там бомба?– предположил один из дозорных. – Бомба не навредит нашему командиру,– заметил другой.– Так что это глупо. Ну-ка, помоги мне! *П.А: а про осколки кайросеки никто даже не подумал, хе-хе-хе, или хотя бы про то, что бомбам как-то не свойственно мычать…* Дозорные приподняли коробку и удивились ее легкости, после чего отнесли в лифт и поднялись к кабинету главнокомандующего Сакадзуки. Новый Адмирал Флота показал всем свой крутой нрав, и, входя к нему, солдаты не на шутку беспокоились. Но с другой стороны Сакадзуки наказывал только за реальную провинность, но наорать мог и под горячую руку. – Главнокомандующий Сакадзуки-сан!– гаркнул один из дозорных, отдавая честь.– Вам посылка из Ист Блю! Сакадзуки отвернулся от панорамного окна во всю стену, из которого открывался прекрасный вид на базу, и повернулся к дозорным. Те дружно сглотнули, невольно косясь на свежие шрамы командира. – Посылка?– Адмирал Флота подошел к ящику и стиснул зубы, отрывая фанерную крышку.– Черт, кто посмел? Дозорные осторожно заглянули и выдохнули: в деревянном ящике лежал… разрезанный на части, но живой вице-адмирал Далматин. Правда, здоровым его назвать было трудно: голову вице-адмирала с кляпом во рту покрывали ссадины, а под правым глазом светился шикарный черный фингал. На аккуратно сложенных частях тела адмирала покоился ден-ден-муши. Сакадзуки зарычал от ярости и вытащил кляп изо рта Далматина. Тот жадно задышал, хватая ртом воздух, но поток вопросов, готовый вырваться из уст главнокомандующего, был прерван пурумканьем ден-ден-муши. – Это ты сделал с Далматином?– рыкнул в разговорник Сакадзуки. – Хе-хе-хе,– отозвался ден-ден-муши, принимая общие черты хорошо знакомого Сакадзуки лица.– Вижу, ты получил мой подарок, Сакадзуки. Наверное, сейчас ты спросишь меня, что же стало с тем жутко страшным флотом из двадцати трех линейных кораблей первого ранга, десяти фрегатов-перехватчиков и десяти средних фрегатов? Его собеседник выдержал паузу, а Сакадзуки зарычал: связь с кораблями, вошедшими в Ист Блю, стала обрывочной, а потом все десять фрегатов-перехватчиков, посланных на разведку, были потоплены. В тот же день исчезла связь с еще двумя линейными кораблями, остальные беспокоились о товарищах, но с противниками в контакт не вступали. За последующие три дня от могущественного флота осталось восемнадцать кораблей– три линейных и десять легких фрегатов, связь с остальными была потеряна. Неделю от них не было ни слуху, ни духу, ни на одной базе в Ист Блю не появилось ни единого корабля, не объявился никто из дозорных, лишь многочисленные сообщения об гремящих повсюду морских боях, но когда на место приплывали патрули, они вылавливали только трупы дозорных и обломки кораблей. А потом громкое сражение у острова Райканао, завершившееся сокрушительным поражением. Две недели, всего лишь две недели– вот сколько продержался могущественный флот Дозора в слабейшем из морей! Всего за две недели пираты уничтожили ВСЕХ, хотя численность дозорных превосходила их минимум вдесятеро. Потом две недели от них не было ни слуху, ни духу, и вот теперь ему прислали разрезанного на кусочки вице-адмирала. – Ло, ах ты ублюдок, что ты сделал с моими людьми?– зарычал Сакадзуки. – Что я сделал с твоими людьми? Я их всех убил. Все твои корабли потоплены, все твои люди мертвы. Эй, Далматин, голос! Голова вице-адмирала поморщилась, но неохотно процедила, словно Далматин боится собеседника, вернее, чего-то опасается: – Подвиньте мою голову, главнокомандующий Сакадзуки. Сакадзуки сдвинул голову и увидел грудь Далматина, а на месте сердца– квадратное сквозное отверстие. – Наверное, ты сейчас задаешься вопросом: «А куда делось твое сердце, Далматин»?– продолжил вещать ден-ден-муши.– Послушай. Ден-ден-муши изобразил биение сердца, от чего-то вдруг участившееся. – А теперь я кое-что покажу тебе, Сакадзуки. – Нет, не надо!– повысил голос Далматин.– Ло, прошу тебя, мы так не дого… а-а-ахр-р-р-р… Лицо вице-адмирала побелело, как полотно, глаза омертвели, а его Голос перестал чувствоваться. – Ты убил его,– лицо Сакадзуки потемнело.– Тварь… – На себя посмотри,– судя по голосу, его собеседник резко помрачнел.– Абсолютное Правосудие? Знаешь, что сделали твои подчиненные,– это слово Ло выплюнул, как ругательство,– когда прибыли на остров Райканао? Они грабили, убивали и насиловали, понял? К счастью, там был я, отдыхал в компании прекрасных дам. А знаешь, что они делали на других островах? Грабили, убивали и насиловали! Все ради Правосудия! Люди, пользующиеся защитой пирата– не люди, так давайте же изнасилуем их жен, дочерей и матерей, а их самих убьем, после чего ограбим их дома– это твое Правосудие, ты, ублюдок? Ответь мне, Сакадзуки! – Ты убил всех, но не все они грабители, насильники и убийцы!– прорычал Сакадзуки.– Так что не тебе, сопляк… – Заткнись и слушай меня, Сакадзуки!– рявкнул Ло.– Не все? В семье не без урода, ты это хочешь сказать? Тогда почему остальные не выдали насильников, грабителей и убийц? Почему они не совершили над ними Правосудия? Видишь, это ведь твои идеи: укрывающий преступника и не сообщающий о преступлении приравнивается к преступнику. Я приравнял тех, кто молчал о делишках своих товарищей к тому же, к чему приговорил и ублюдков– к смертной казни! И их командира я также приговорил к смертной казни. Но не только за это. Далматин бросил нам вызов по собственной инициативе. Помнишь, что ты говорил на параде в честь твоего назначения? «Слабость– тоже грех». Он оказался слабаком, и я его порезал на кусочки, лишил сердца, после чего убил на твоих глазах. Поверь, я не хочу войны с Дозором. Тебе война с нами крайне не выгодна, и ты это понимаешь. Если ты сейчас бросишься воевать, то во-первых, будет много дезертиров– не слишком ли много войн, а, Сакадзуки? Во-вторых… а насчет во-вторых ты и сам прекрасно знаешь. Конец связи. Ден-ден-муши уснул. Сакадзуки положил разговорник и с яростным криком швырнул один из столов, сдвинутых вместе для совещаний, в стену. – Ворон, ты гребанный ублюдок!– взревел Сакадзуки так, что оба дозорных бросились бежать из кабинета.– Даже с того света ты не устаешь меня бесить, тварь! *Калм Белт, остров Рисукана, настоящее время* Ворон чуть усмехнулся, отрываясь от воспоминаний. Пусть он не активничал, но продолжал держать связь со своими, в основном через Ло. Бухта Погибших Кораблей была атакована, но могучее скальное кольцо хорошо защищало остров, а многочисленные отмели, рифы и скалы не давали приблизиться к острову в то время, как все доступные проходы хорошо простреливались дальнобойной артиллерией. После двух небольших стычек, завершившихся потерями со стороны дозорных, последние окружили бухту кольцом кораблей и взяли в осаду. Правда, им было невдомек, что количество припасов в бухте позволило бы вести непрерывные боевые действия на протяжении полугода и еще года два огрызаться. Потом на стенах наметилось странное движение, пираты суетились, устанавливая по обе стороны от входа в бухту два огромных, странного вида двуствольных агрегата в небольших башенках, причем длина стволов– на вид не меньше десяти метров– и их калибр примерно семьдесят два фунта отнюдь не способствовали повышению морали дозорных. Помешать флотские не могли: один линкор приблизился на расстояние выстрела, но был почти сразу же подорван множеством прицельных попаданий прежде, чем сделал хоть один залп. Пираты ждали нападения и приготовили дальнобойные пушки к бою. Как выяснилось чуть позже, это были скорострельные орудия сверхвысокой дальности с темпом стрельбы по шестьдесят выстрелов в минуту каждое. Несколько часов пираты собирали орудия, затем до следующего дня приводили их в боевую готовность, а с рассветом на корабли Дозора обрушилась волна свинца и огня. В считанные секунды были потоплены два корабля, остальные стремительно поднимали якоря и старались уйти подальше. Еще восемнадцать судов не успели покинуть зону поражения орудий, двенадцать из них пошли ко дну, еще шесть нуждались в капитальном ремонте– странные снаряды с легкостью прошивали тяжело бронированные линкоры насквозь на дистанции полтора километра. Позже орудия были сняты– в ходе эксплуатации выявились серьезные недостатки, такие, как невозможность быстрой смены контейнера с боеприпасами, быстрый нагрев ствола орудия и сложности в обслуживании– требовался полный демонтаж оружия для чистки и ухода. Немалую роль сыграла высокая стоимость боеприпасов, но даже недоделанные прототипы сослужили свою службу: отогнали Дозор от Бухты Погибших Кораблей. Джая. Этот остров Ворон сильно не хотел терять, но пришлось. Крокодайл, взявший на себя управление всеми его силами на Гранд Лайн, пришел к выводу, что лучше отозвать оттуда Ольгу и Хельгу, чем терять их. К сожалению, пока что в их рядах не так уж и много сильных бойцов, каждый на вес золота. К тому же, после слов Белоуса о сокровище Ван Пис пиратов в морях стало намного больше, совсем как в первые пару лет после казни Роджера. Дерзкий молодняк заполонил Гранд Лайн, и только за первый год Крокодайл и Ко потопили больше двухсот пиратских команд, среди которых только восемнадцать были стоящими, капитаны которых могли стать сверхновыми. Сакадзуки, увидев подобное, был вынужден прекратить нападки на пиратов Ворона. Флотский пусть и фанатик, но дураком его назвать сложно, и он понял, что война с Вороном и ловля пиратов истощат ресурсы Дозора куда сильнее, чем игнорирование их существования. Травля не прекратилась, но большими силами их пока что не беспокоили. Пока что. Крокодайлу в некотором роде повезло, что Сакадзуки презирает Тенрьюбито– за первый год они разграбили два десятка флотилий, перевозящих Небесную Дань. Конечно же, они не действовали так дерзко, как в свое время поступил Донкихот Дофламинго, при всей неприязни к Сакадзуки Ворон сумел удержать себя в руках и потребовал как можно меньше провоцировать Дозор. Так что, несмотря на сильную взаимную неприязнь, между Сакадзуки и Вороном установилось шаткое перемирие, вполне устраивающее обоих. Состав Шичибукай также претерпел изменения. В новом мире появился какой-то хрен, называющий себя сыном Белоуса с наградой в пятьсот миллионов за свою голову. И этот хрен сильно его ненавидит за то, что его якобы отец завещал свою силу ему, Ворону. Кроме того, в состав Шичибукай вошел его знакомый Уильям Дампир по прозвищу «Полтергейст», чем заслужил презрение всех сверхновых. Третьим нанятым на пост Шичибукай пиратом стала… София, «Алая Принцесса Погибели». Вместо Бартоломью Кумы, погибшего в ходе войны при Маринфорде, на посту Шичибукай появился… Пацифист с фруктом и способностями Кумы под кодом РХ-21, что немало удивило Ворона. Хотя это мнение Луффи. От размышлений капитана пиратов Ворона отвлек громоподобный рык. Сильная гибкая пантера ростом два метра в холке кралась за ними уже почти километр. Луффи чуть усмехнулся: два года назад он был слепым, глухим, неуклюжим и самоуверенным слабаком. Два года назад тварь застала его врасплох несмотря на всю его Волю. Тогда он не смог победить эту хищницу, даже способности гура-гура оказались бесполезны из-за того, что Луффи не умел толком ими пользоваться, и ему пришлось бежать– Рэйли запретил пользоваться Королевской Волей. Сейчас он услышал пантеру еще задолго до того, как пантера услышала его, сейчас он способен прибить ее ударом кулака. – Капитан,– Хелена коротко глянула на Луффи, нетерпеливо теребя пальцами рукоять. Местные пантеры являются опаснейшими существами несмотря на свои размеры– есть здесь гигантские львы, физическая мощь которых позволяет размазать пантеру ударом лапы, но и эти львы бегут, поджав хвосты, от громоподобного рыка этой страшной, невероятно быстрой, сильной и ловкой хищницы с острейшими когтями и клыками. С этой хищницей Хелена еще ни разу не сладила– с немалым удивлением Ворон год назад обнаружил, что многие здешние монстры каким-то образом освоили Волю Наблюдения. В разной мере, конечно, но Воля таких пантер обычно на уровне вице-адмирала. – Я сам,– Ворон чуть усмехнулся и повернулся лицом к прыгнувшей ему на спину пантере. Раньше он едва мог уклоняться от таких прыжков, сейчас такие прыжки не были для него серьезной проблемой. Стопа Ворона взметнулась и с силой обрушилась на чувствительный нос, заставив хищницу жалобно мявкнуть и отскочить в сторону, и в кустах по ней ударил пресс Воли. Пантера замерла, после чего, не таясь, выбралась из кустов и, униженно поскуливая на манер собаки, подползла к нему на брюхе. – Хочешь взять ее с собой?– хихикнула Хэнкок.– У тебя уже есть одна кошка… – Да, моя милая домашняя кошечка… наша кошечка,– улыбнулся Луффи, чувствуя страстное желание встретиться с Китти. Как же он истосковался по ней за эти два года, как же он безумно соскучился по всей команде. Хелена улыбнулась, с теплом любуясь профилем своего капитана. За эти два года Ворон из парня превратился в молодого мужчину, спокойного, рассудительного, его импульсивность, время от времени приносящая неприятности, исчезла без следа, а сам он, чувствуется, заматерел. Ворон не оплакивал своего брата и деда, он не раз говорил, что мертвым место среди мертвых и что если они присматривают за ним, то точно не будут рады тому, что их брат и внук ведет себя, как тряпка, а его мама не будет рада его слезам. Два месяца назад он тайком посетил Ист Блю, навещал могилу мамы. Об этом знают только они, даже Ло не знал, что его капитан где-то поблизости, даже дед, тренирующий на родном острове молодняк, не заметил появления своего внука. – На Сабаодзи сейчас, наверное, полный хаос,– вслух подумала Хэнкок. – Курогами свое дело знает,– усмехнулся Ворон.– И пытается поддерживать какой-никакой порядок. Там много дерзких сопляков, возомнивших о себе невесть что, и они часто успевают начудить до того, как Темный Мечник придет по их души. – Они что, не слышали слухов о нем?– фыркнула Хелена, легко, как кошка, прыгая по бурелому. Ворона немножко позабавило, как ходит по бурелому Хэнкок: смешно морщит носик, подбирает полы платья и боится упасть. Сам он просто скользит между стволами деревьев. – Слышали. И как все дерзкие сопляки, они считают, что всей командой смогут задавить четырехсотмиллионного пирата. Хелена улыбнулась. Награда за Курогами выросла до четырехсот пятнадцати миллионов за голову– весьма значительная награда, не у всякого Шичибукай была подобная. Хотя тут можно поспорить: награда за Джинбея сразу же выросла до четырехсот шестидесяти миллионов. А эти дерзкие сопляки все лезут и лезут, считают, что им море по колено, Ред Лайн по пояс. Вскоре между зеленью Ворон рассмотрел проблеск голубого. Через четверть часа они вышли к пляжу. Женщины обрадовались и бросились к лодке, выталкивая ее в море. Луффи не стал им помогать– раз им так хочется, пускай. Его девочки сильные, для них вытолкнуть лодку– это так, мелочь. Они так хотят отправиться в плавание… Мужчина улыбнулся и легко запрыгнул в лодку, преодолев в мягком прыжке метров пятнадцать и приземлившись в лодку так, что она не покачнулась, а лишь слегка просела. Луффи взялся за весла, шлюпка стрелой полетела к кораблю, едва касаясь днищем волн. Взметнувшийся над волнами морской король оказался заморожен Хеленой прежде, чем успел утробно взреветь, а Хэнкок исчезла, возникая перед ледяной статуей, расколола ее ударом ноги и вернулась в шлюпку. – Неплохо,– оценил Луффи, замедляя ход. С корабля сбросили веревочную лесенку и два каната. Ворон привязал канаты к шлюпке и притянул женщин к себе, крепко обнимая их за талии. Хэнкок и Хелена тут же обняли его за шею и оказались на корабле. Пираты молча смотрели на них и только через пару секунд обрадованно взревели, вскидывая оружие. – Капитан Ворон,– к парню подошла смутно знакомая девушка, выбрасывая за борт только что обглоданную кость морского короля.– Я пришла сопроводить вас на Архипелаг Сабаодзи. – Джеверли Бонни, так?– Ворон чуть усмехнулся.– Так значит, ты теперь– женщина Курогами. – И ваша подчиненная,– Бонни осмотрела своего капитана с головы до ног, особенное внимание уделяя широким плечам и могучей груди. Судя по блеску в глазах, он произвел на нее впечатление. Хэнкок нахмурилась: даже несмотря на то, что она согласна делить Луффи с другими женщинами, ей неприятно, как какая-то вульгарная девка в открытом наряде, больше приличествующем проститутке, нежели пиратке, глазеет на него. К вящему неудовольствию женщины, Ворон осмотрел Бонни с ног до головы, и, судя по интересу в темных глазах, нашел весьма хорошенькой. – Ты что собрался делать?– зашипела ему в ухо Хэнкок. – А ты как думаешь?– усмехнулся ее любимый. Хэнкок стукнула его кулачком в плечо и надулась. Бонни рассмеялась. Очень зря: Императрица Пиратов взбесилась и показала другую, не самую приятную сторону своего характера. – Ты это над кем смеешься?– глаза Хэнкок пылали адским пламенем, а вокруг женщины повисла почти физически ощутимая аура смерти.– А? Хелена хихикнула в кулачок и принялась раздавать команде приказы: – Чего встали? За работу, черти, поднять якорь, запустить двигатели! Курс– архипелаг Сабаодзи! И пошевеливайтесь, не то будете толкать корабль вместо винтов! Пираты враз просекли, что Ледяная Принцесса не шутит, и с утроенным рвением принялись за работу. Кто ее знает, может она на самом деле возьмет да вышвырнет за борт, заставит толкать корабль вплавь. – Девочки, не ссорьтесь,– не повышая голоса сказал Луффи. Бонни, раскрывшая было варежку, чтобы качать права, ощутила странный порыв силы и закрыла рот, отступая на два шага назад и опуская голову. Вся ее бравада враз исчезла, ее капитан показался ей невероятно сильным, женщине казалось, что он способен сломать ее, смять, как пустой молочный пакет, одним усилием воли. Хэнкок чуть улыбнулась и позволила себе обнять капитана. Стоило рукам Луффи обнять ее и прижать к себе, как женщина улыбнулась и прильнула к нему, прикрывая глаза и наслаждаясь окутавшими ее теплом и заботой. – Прости, я не буду больше ругаться,– прошептала Хэнкок, но Луффи лишь слегка покачал головой. – Все в порядке. Я никому не позволю тебя обижать, пока ты не начнешь плохо себя вести. Эй, Бонни! Джеверли вздрогнула и бросила на Ворона злой взгляд– ей не понравилось, что кто-то обращается с ней, как с какой-то шестеркой, прислугой. – Капитан?– буркнула девушка, поймав два задумчивых взгляда, но Ворон был спокоен, и это спокойствие еще сильнее разозлило Бонни. Он что, считает ее настолько жалкой, что не воспринимает ее явного негатива? – Сколько плыть до Сабаодзи? – Чуть больше двух суток,– неохотно ответила Бонни и нахально спросила.– А что? – Строптивая девчонка,– вздохнул Ворон, и Бонни почувствовала, как ее пронзила волна силы. От этой чудовищной мощи все ее существо затрепетало, по вискам покатился пот, колени задрожали так, что Джеверли с трудом удержалась, чтобы не рухнуть на колени. Сердце бешено барабанило в висках, дыхание перехватило, из тела, казалось, выдернули позвоночник. Жуткие черные глаза высасывали ее волю, подчиняли… – Луффи, прекрати!– Хэнкок загородила собой Бонни и встряхнула мужчину за плечи.– Ты ее сломаешь. Не надо, хорошо? Чудовищное давление несколько ослабло, позволяя Джеверли слегка успокоиться, но дикий страх, ощущение чудовищной, давящей мощи и мистический трепет никуда не делись. – Я хочу научить эту нахалку дисциплине,– спокойно ответил Ворон.– Если для этого нужно ее сломать– я так и поступлю. – Не надо…– прохрипела Бонни, обуреваемая паникой.– Простите… капитан… я… Давление исчезло так же внезапно, как и навалилось. Бонни снова задышала, снова смогла пошевелиться, и оперлась на фальшборт, чтобы не упасть– дрожащие ватные ноги отказывались держать ее тело– но трепет никуда не делся. «Невероятно,– девушка все еще дрожала, не решаясь поднять взгляд.– Как можно быть настолько сильным? Он едва не сломал меня одним напряжением воли… даже не напряжением, легким порывом, желанием…» Джеверли прислушалась к своим ощущениям: Голос ее капитана был ровным, спокойным, невероятно сильным. Он словно океан, медленно накатывал на нее и подавлял своей силой, вынуждая покориться. Казалось, стоит ему рассердиться– и одно его присутствие способно сломать ее, просто смять, раздавить, уничтожить… Теплая рука легла на плечо. Бонни чуть вздрогнула, почувствовав дуновение силы, но эта сила словно теплый ветерок окутала ее, согрела, поддержала. Страх исчез, исчезла дрожь, но в глубине души родилось глубокое уважение к капитану, родился трепет перед ним, осознание того, что он властен над ней. – Прости, я не хотел тебя так напугать,– голос Ворона был спокойным и даже мягким, приятно ласкал слух и вызвал на губах неуверенную улыбку.– Я еще не до конца освоился с этой силой. – Это вы меня простите,– Бонни прикрыла глаза.– Я сама виновата, я оскорбила вас… – Вот и хорошо. В твоей каюте большая кровать? – Ну да… мне можно спросить, зачем? – Не бойся ты так меня,– улыбнулся Луффи и похлопал ее по плечу.– Спрашивай, не нахальничай и будь дисциплинированной– и все у нас будет хорошо. Я хочу занять… м-м-м-м! Хэнкок обняла его со спины и зажала рот ладошкой, что-то шепча на ухо. Ворон перестал возмущенно мычать, его мычание стало согласным, и Хэнкок милостиво разрешила ему говорить. «Какая дерзость, наверное, он ее накажет»,– подумала Бонни, но наказания не последовало. Хэнкок тут же отлипла от капитана и упорхнула куда-то в сторонку, начиная беспощадно гонять ее команду. – Короче говоря, мне нужна кровать, где поместимся мы втроем,– договорил-таки Ворон, но судя по его лицу, сказать он хотел не совсем это. Впрочем, это не ее дело. – Мне можно идти?– Бонни вернула себе былую уверенность, но теперь понимала, что она– подчиненная своего капитана, и что именно он здесь главный. Ворон кивнул, и Бонни двинулась на капитанский мостик. Ее догнал голос Луффи: – Если хочешь, можешь к нам присоединяться. – А?– Бонни покраснела и повернулась, но Ворон уже сидел на бушприте, поджав правую ногу и уперев в нее локоть правой руки, а левой болтая в воздухе. *Два дня спустя, архипелаг Сабаодзи, Парк Развлечений* – Два года прошло,– вздохнула высокая рыжеволосая красавица в узких джинсах, короткой расстегнутой джинсовой курточке и бикини, едва прикрывающем соблазнительно колыхающуюся при каждом шаге грудь. Зрелище заброшенного, полуразрушенного парка вызывало у нее грусть пополам с отвращением. Вокруг было множество пиратов, и вели они себя по-разному. Кто-то очень смирно, кто-то же наоборот– очень нагло. И вот на этих наглецов жители как-то странно косились, словно прикидывали, сколько им еще жить осталось. – Эй, красавица, не составишь нам компанию?– пьяный голос за спиной заставил Нами повернуть голову через плечо. К ней уже подходили несколько сильно выпивших пиратов числом пять штук, но с учетом того, что они шли абсолютно прямо, только глаза разъезжались в стороны, перед ней не простаки. – Не хочу,– ответила Нами и неторопливо направилась к Парку Развлечений, надеясь, что хотя бы бутики уцелели. – Да не ломайся ты… Посреди фразы пираты вдруг осеклись. Нами услышала за собой шум пяти упавших тел и обернулась, с удивлением отмечая на них появившиеся из ниоткуда пулевые ранения. – Эй, детка,– тихий голос заставил ее обратить внимание на парня, подпирающего стену какого-то дома и скрывшего лицо шляпой. Нами увидела мускулистые руки, жилетку нараспашку, демонстрирующую перечеркнутый крестообразным шрамом чуть правее пупка пресс, светлые штаны с множеством карманов, военные ботинки и пояс с множеством креплений и двумя пистолетами цвета эбенового дерева и слоновой кости. Парень приподнял пальцем шляпу, демонстрируя длинный нос, и улыбнулся. Нами радостно улыбнулась в ответ и с криком «Усопп!» принялась душить канонира грудью. Канонир отбивался, но как-то вяло, предпочитая обнимать Нами за талию. – Ты так вырос!– Нами отпустила канонира. – У тебя тоже кое-что выросло,– просипел Усопп, пожирая взглядом шикарную грудь штурмана. Нами слегка смутилась: несмотря на то, что обычно ее наряды заставляют мужчин истекать слюнками, штурман пиратов Ворона– стеснительная девушка, и наряжается так исключительно для капитана. Раньше она терпеть не могла, когда на нее глазели, но сейчас Усопп явно пользуется тем, что она рада его видеть. Ну и пусть, иногда можно и побаловать. – Ты уже встретился с остальными?– Нами еще раз обняла Усоппа в порыве чувств и отстранилась. – Прибыл полчаса назад и услышал твой Голос поблизости, решил присмотреть,– улыбнулся стрелок.– С тех пор, как из Маринфорда перенесли штаб дозора на базу G-1, здесь стало неспокойно. Я слышал, конечно, что здесь есть банда, присматривающая за порядком, но судя по всему, хреново у них получается присматривать. – Звучит обидно,– тихий голос за спиной заставил обоих подскочить и прыгнуть в разные стороны. Нами собрала обновленный клима-такт в виде темного шеста, Усопп вскинул пистолеты. Перед ними стоял высокий черноволосый мужчина в черной одежде и с черным тати в ножнах, которые он держит в левой руке. – «Кошка-Воровка» Нами и «Король Снайперов» Усопп,– мужчина чуть усмехнулся.– Мое имя– Курогами «Темный Мечник», я присматриваю за архипелагом от имени вашего капитана и моего босса. Следуйте за мной, «Хозяин Бурь» пришвартован в сорок второй роще. Нами и Усопп переглянулись и остались стоять на месте, но Усопп опустил пистолеты, не спеша, правда, вкладывать их в кобуры, а Нами слегка расслабилась. Во взглядах обоих сквозила настороженность. – Ворон-сама вытащил меня из Импел Дауна, мне вы можете доверять, хотя дело ваше. Я могу вас проводить, а могу оставить здесь, и вы непременно во что-нибудь встрянете. Курогами выжидающе посмотрел на них, ожидая их решения. Усопп подошел к Нами и тихо сказал, что Курогами не врет и что он действительно бежал из Импел Дауна вместе с Вороном… как написали в газетах. На самом деле, и это известно многим, пусть и не разглашается широко, Ворон штурмовал Импел Даун, уничтожил всю охрану и выпустил огромное количество заключенных. – Мы пойдем,– решительно сказала Нами и жестким взглядом пресекла все возражения Усоппа. – Следуйте за мной,– кивнул Курогами. *Парк Сабаодзи, 42-я роща* Санджи сошла на берег и счастливо рассмеялась. Да, она это сделала! Она прошла двухлетние тренировки в аду и сохранила себя! Люди, живые, нормальные люди, мужчины, в нормальной одежде, а не дурацких платьях, женщины, настоящие, живые женщины… – Вы посмотрите, какая она счастливая…– прогудел слегка гнусавый омерзительный голос.– Санджи-чуан, не скучай… – Да черта с два!– Санджи развернулась, показывая ньюкамам фак.– Чтобы я скучала по вам? Не дождетесь, уроды! Капита-а-а-н! Нами-суан, Ноджико-чуан, я иду-у-у-у к ва-а-а-ам! *Парк Сабаодзи, 29-я роща* Робин приподняла солнцезащитные очки, настороженно оглядываясь. Группа дозорных, преследовавшая ее и Китти, загнала их в этот злачный квартал и теперь шарит поблизости. – Китти, веди себя потише,– шепнула Робин, оглядываясь на неко. Неко рядом с ней не было.– Ах ты маленькая чертовка! Снова ввязываешься… В подтверждение ее слов где-то в группе дозорных раздалось радостное «Ня!», сменившееся придушенными воплями и грохотом падающих тел, сбивающих все на своем пути. Робин решительно покинула укрытие и увидела Китти, стоящую посреди дозорных. Неко улыбалась и поправляла чуть сбившуюся в короткой драке блузку. В белой блузке, синей юбке и туфлях без каблучка Китти походила на школьницу, милую школьницу, особенно когда вот так улыбается. Черные волосы, большие голубые глаза, трепещущие ушки и слегка беспокойный хвостик… Робин в который раз испытала желание наброситься на эту чертовку и зацеловать ее, настолько она миленькая. – Робин-тян хочет пошалить?– хихикнула Китти, склоняя голову. За два года ее поведение мало изменилось, она по-прежнему любила вести себя, как десятилетняя девочка, даже несмотря на то, что выросла и похорошела. – Ах ты, чертовка,– Робин схватила смеющуюся Китти за руку и затащила в какую-то подворотню, жадно целуя неко. Китти муркнула ей в губки, заставляя утроить напор, и начала настойчиво отвечать, стремясь перехватить инициативу. Нахальные ладошки расстегнули молнию куртки и забрались под чашечки лифчика, поддразнивая Робин и срывая с ее губ жалобные стоны. – Хи-хи-хи, так весело дразнить тебя!– Китти оторвалась от ее губ и медленно, весьма соблазнительно облизнулась, отстраняясь от тяжело дышащей женщины. Хвостик Китти словно нарочно приподнял юбку, демонстрируя аккуратную попку в соблазнительных белых трусиках. – Маленькая наглая кошка,– выдохнула Робин, быстро приводя себя в порядок.– Ну ничего, я отыграюсь… Ответом ей стало удаляющееся хихиканье. Китти, эта маленькая бестия издевалась над ней все два года в Балтиго! Драгон только посмеивался с их отношений, а точнее с того, как Китти дразнит археолога и легко ускользает от нее. Сколько раз Робин пыталась склонить ее к близости, доводимая соблазнительной нахалкой до исступления, но всякий раз слышала примерно такой ответ: «Прости, Робин-тян, ты милая и хорошо целуешься, но секс с женщинами меня не привлекает!» И… отступала. На самом деле так Китти пыталась скрыть свою хандру, страдая и тоскуя без своего капитана, а Робин прекрасно понимает, что если бы она попыталась изнасиловать Китти, то их дружба, их нежные отношения мгновенно канули бы в Лету. Не было бы больше легких нежных поцелуев, не было бы таких приятных объятий и ненавязчивых ласк, согревающих ее сердце. – Ты где застряла?– голос Китти над ушком заставил ее подскочить. Вот как всегда, Робин никак не привыкнет к тому, что Китти любит так подкрадываться. Полюбила, после того, как затесавшийся в Революционную армию, выживший после гонений старичок-ниндзя обучил ее азам искусства Убийц Ночи, сделав из милой неко мастера проникновения и бесшумных убийств. У них было много других учителей, Драгон настоял на том, чтобы они учились даже кулинарии, дизайнерскому искусству и многим другим вещам, связанным с бытом. На справедливый вопрос: «Зачем пираткам такое знать?» Драгон ответил, что хочет, чтобы за его сыном присматривали хорошие, знающие свое дело, умелые жены. – Да, пойдем. – Ура!– Китти схватила ее за руку и потащила в сорок вторую рощу, к причалу. Робин ее прекрасно понимает, последние месяцы неко сильно тосковала по капитану и сейчас стремится быть поближе к нему. Признаться, женщина сама безумно соскучилась по Ворону и признала, что попытки соблазнить Китти преследовали только одну цель– отвлечься от собственной тоски и боли. – Далеко собрались?– чуть грубоватый, слегка насмешливый голос заставил их замереть и обернуться в сторону говорившего. В десятке шагов от них подпирал мангровое дерево могучий, коротко стриженный, ухмыляющийся зеленоволосый мужчина в открытом зеленом халате, открывающем вид на мускулистую грудь и пресс, плотно охваченный харамаки, темно-зеленых штанах и ботинках, за пояс халата заткнуты три катаны. – Зоро-сан!– радостно взвизгнула Китти и бросилась на шею мечнику, прильнув к нему всем телом.– Зоро-сан, я так рада, я так соскучилась! Мечник тепло улыбнулся, крепко обнимая неко. Робин улыбнулась, слишком уж похож Зоро на заботливого старшего брата. – Ты стал очень сильным, Зоро-сан!– вещала Китти и потыкала пальчиком в грудь Зоро. – А ты стала очень милой,– Зоро легко чмокнул неко в лоб. Китти отстранилась и закружилась, демонстрируя себя, так сказать, со всех сторон. Зоро залюбовался девочкой, а на губах мечника проступила счастливая улыбка. – Зоро, капитан уже здесь?– задала Робин вопрос и замерла. – Еще нет,– уверенно сказал мечник.– Я не чувствую его Голоса, во всяком случае, и у корабля он не объявлялся. Но вы не беспокойтесь, я уверен, что он сильно соскучился и сразу примчится к нам. Луффи пытается казаться серьезным, но на самом деле он сильно привязан ко всем нам. – Я тоже соскучилась,– Робин шагнула к мечнику и крепко обняла его.– Как там Ташиги? – На корабле,– с нежностью улыбнулся Зоро.– Я по ней сильно соскучился, но решил пока что не спешить. Пойдемте. *Архипелаг Сабаодзи, 42-я роща* Каку невольно залюбовался оживлением, царящим в бухте. Пираты суетились, снаряжая к плаванию их корабль, приветствовали друг друга после долгой отлучки, и чувствовалось, что они счастливы. – Я так рада,– улыбнулась Калифа и двинулась к кораблю.– Каку, пошли. Капитан скоро будет, ведь сегодня– ровно два года. – Да, ты права,– чуть улыбнулся Каку, спускаясь к кораблю. Их тут же встретили обрадованными криками и приветствиями. Выяснилось, что прибыли почти все, нет только их ненаглядного капитана. Зоро крепко обнял Каку, Калифу, поздоровался с Фрэнки, Ло, Усоппом, Чоппером и повернул голову в сторону рощи, довольно улыбаясь. – А вот и он,– в глазах Нами зажглись огоньки счастья. Среди деревьев мелькнула знакомая соломенная шляпа и развевающийся плащ, и на поляну вышел их капитан. Сердце Робин забилось сильнее, но потом она увидела двух женщин, вышедших вслед за капитаном. «Он всегда любил женщин»,– напомнила себе археолог, чувствуя тень грусти, но эта тень оказалась вытеснена счастьем от долгожданной встречи. – Луффи-сама!– взвизгнула Китти и бросилась навстречу. Ворон улыбнулся и поймал прыгнувшую неко в свои объятия, нежно прижимая к себе. – Луффи-сама, я вас так сильно люблю,– шептала Китти, заглядывая ему в глаза.– Так сильно-сильно, мне было так грустно и одиноко… я так счастлива, что снова рядом с вами, что вы не забыли меня… – Глупышка,– Ворон вовлек девочку в глубокий нежный поцелуй. Китти муркала, с жаром отвечая, и льнула к нему всем телом, закатив глазки в экстазе. – Как я мог тебя забыть,– Луффи оторвался от нежных губ и заглянул в светящиеся неподдельными счастьем и любовью глаза, проводя ладонью по щеке. Китти тут же подалась навстречу ласке, мурлыча от удовольствия, и нехотя отстранилась. Вслед за Китти к нему подошла Робин. – Я так счастлива,– прошептала женщина и, всхлипнув, бросилась на шею капитану, впервые на его памяти настолько бурно проявляя чувства к нему, после чего разрыдалась от переизбытка чувств.– Луффи, милый, любимый, мне было так плохо без тебя… так больно… я так боялась, что тебя убили… я так рада, что ты рядом, так рада, что ты живой, здоровый, что ты нас не забыл… – Какие же вы все глупые,– тихий голос капитана заставил ее поднять заплаканное лицо и встретиться со светящимися заботой и любовью глазами.– Я же вас люблю, мои милые девочки, без вас… Робин накрыла губы капитана поцелуем и позволила ему перехватить инициативу, отвечая на нежный, ласковый поцелуй и послушно отстраняясь. Зоро довольно улыбался, глядя на эти неуместные, по его мнению, сюсюканья, но если возразить, ему может быть очень больно. Впрочем, он и сам рад видеть капитана, но не настолько, чтобы виснуть на шее и признаваться в любви. Представив эту картину, мечник скривился и позеленел в тон волосам. – Что такое, травоголовый?– насмешливо пыхнула цигаркой Санджи.– Озеленение достигло не только шерсти? Зоро проигнорировал ее выпад, зарекаясь впредь не думать о подобном, и решительно шагнул к капитану. – Ого,– выдохнул мечник и крепко обнял своего капитана. От объятий Ворона ребра затрещали, и мечник поспешил отстраниться.– Я так рад тебя видеть, Луффи. Ты стал очень сильным. Не представишь нам этих прекрасных дам? Хэнкок и Хелена слегка зарделись, а Луффи широко улыбнулся. – Ребята, в нашу команду вошли две прекрасные леди! Представляю вам наших новых прекрасных спутниц– «Ледяная Принцесса» Хелена и «Императрица Пиратов» Боа Хэнкок! – Предвосхищая ваши вопросы, я скажу, что Ворон-сама спас меня от участи, стократ хуже смерти,– Хелена улыбнулась и на секунду прижалась к своему капитану, после чего отстранилась, бросая на него полный тепла и благодарности взгляд. – Я тоже предпочту ответить сразу на ваши вопросы,– Хэнкок обвела пиратов заинтересованным взглядом, с удовлетворением отмечая отсутствие взглядов «я– влюбленный, пускающий слюни баран».– Я отреклась от своего трона и титула Шичибукай, чтобы получить возможность отправиться в плавание с любимым человеком. Хэнкок улыбнулась, почувствовав, как Луффи обнял ее со спины, и прижалась спиной к его груди, положив свои руки поверх его рук. – А теперь– закатим вечеринку!– крикнул Ворон. Пираты поддержали его обрадованным ревом– они могли себе это позволить. Придут дозорные– ну и пусть! Драка только добавит хороших впечатлений! Пиратская гулянка организовывалась до полуночи и продолжалась почти двое суток, пока капитан в сопровождении трех красоток не уединился в своей каюте. Нами, Китти и Робин жарко целовали его, на ходу стаскивая одежду, стонали и извивались, плавясь под умелыми и такими желанными ласками. Но в каюте их ждал неожиданный сюрприз. Сюрприз в виде двух шикарных обнаженных красоток, нежно целующихся на его кровати. – О, капитан,– Хелена оторвалась от недовольно вздохнувшей и явно пьяной Хэнкок– трезвой Боа в жизни не согласилась бы на близость с женщиной.– А мы хотели устроить вам сюрприз… Судя по красным щечкам и бегающим глазкам, Хелена также в меру пьяна и готова абсолютно на все. Нами, Китти и Робин пораженно замерли, наполовину стащив с Ворона рубашку. Напряжение возрастало в геометрической прогрессии, казалось, что сейчас здесь произойдет баталия пара на тройку, главный приз в которой– капитан. – Ну что ж,– взял ситуацию в свои руки Ворон, придя к единственному пути решения проблемы без ссоры.– Девочки, как насчет секса вшестером? *Утро следующего дня* Утро встретило Луффи в каюте, освещаемой лучами восходящего солнца. Китти свернулась калачиком на ногах, Хелена и Робин обнимали правую и левую руки соответственно, причем так хитро, что сами руки попали в плен нежных холмов, а пальцы Луффи оказались точно там, где вы подумали, и при каждой попытке шевельнуть руками девушки издавали тихие сладкие стоны во сне. Голова Луффи лежала в плену чего-то мягкого и нежного– это Нами и Хэнкок устроились рядом с ним так, чтобы их грудь обеспечила ему максимальный комфорт. Луффи не видел их лиц– девушки сонно сопели ему в темя–, но судя по лицам Китти, Хелены и Робин, все его девочки более чем удовлетворены, а сам он полностью опустошен. Впрочем, ничего удивительного, что Робин, Нами и Китти было всего мало, и если Хэнкок и Хелена оторвались от него после первого раза, лаская друг дружку в сторонке, то Нами, Робин и Китти непрерывно требовали его внимания. Результат– все тело капитана сковывала гулкая слабость и наполняла эйфория, а сам он рад тому, что у него хватило сил и выносливости удовлетворить всех. Девочки проснулись почти одновременно с ним и выглядели счастливыми и опустошенными. – Ня-а-а…– раздался сонный голосок Китти, девочка потянулась на его коленях и скользнула к Луффи, прижимаясь к ему и потянувшись за поцелуем. Ворон захватил нежные губки в плен, срывая с них удовлетворенное мурлыканье, и через минуту оторвался от ее губ. Потом была Нами, за Нами– Хэнкок, Робин, Хелена. Девочки жаждали продолжения ночи, но… – Ладно, девочки,– с тоской вздохнул капитан.– Не стоит, что поделать… пойдемте, примем ванну. Как же я соскучился по ванне… Китти и Робин поднялись, охая и морщась от дискомфорта между их стройных ножек, Нами тоже поднялась с трудом, а вот Хелена и Хэнкок выглядели бодрыми. Ванна сняла с них усталость, взбодрила и привела в рабочее состояние. Луффи не отвечал на приставания своих девочек никак– просто не мог. – Капитан!– в ванную ворвался Усопп и тут же прикрыл за собой дверь, утирая кровь из носа и говоря через дверь.– Дозорные пришли и начали выпендриваться, с ними три Пацифиста. Ворон с минуту думал и со вздохом поднялся: – Сейчас буду. Девочки, вы со мной? Китти весело кивнула. Робин таинственно улыбнулась. Хелена и Хэнкок всегда готовы к драке за своего капитана, Нами также не стала отрываться от коллектива. Дозорные суетились на берегу, расставляли пушки, но нападать не спешили. Видимо, не сильно-то им хочется отправиться на тот свет, но высокий одноглазый толстяк с искореженной левой щекой, громадным топором и плащом вице-адмирала прикрикивал на них, чтобы они шевелились. Пираты Ворона высыпали на берег, держа в руках разнообразное оружие, а впереди выстроились пятнадцать пиратов с наградами от ста миллионов белли и выше. В центре стоял их капитан, высокий плечистый мужчина в гавайке, шортах, сланцах и плаще поверх всего этого наряда. – Сентомару, два года не видел твою рожу, и за это время она стала еще уродливее,– усмехнулся капитан пиратов Ворона, пират с наградой в восемьсот миллионов белли Монки D. Луффи по прозвищу «Ворон». – Раньше я не мог тебя арестовать, но сейчас я– дозорный, и у меня есть все необходимые полномочия,– изуродованное лицо Сентомару потемнело.– Пираты Ворона… я так надеялся, что вы все сдохли, ну ничего, это ненадолго. – Глупцам свойственно питать несбыточные надежды,– ухмыльнулся Луффи.– Ну чего вы стали, дозорные? Нападайте! Сентомару поднял руку, но дозорные лишь мелко вздрагивали, с ужасом скользя взглядами от одного лица к другому. Пятнадцать знаменитых пиратов стоят здесь, как ни в чем не бывало, хотя два года назад было доложено об их полном уничтожении, а одна из них в начале недели была их союзницей. – Боа Хэнкок, ты предала нас,– процедил Сентомару, переводя взгляд на бывшую Шичибукай. – Мне с вами слишком скучно,– высокомерно протянула Хэнкок.– Капитан, мне уже можно научить этих наглецов правилам хорошего тона? – Не тебе, я знаю, на что ты способна,– Ворон придержал Хэнкок.– Ташиги. Каку. Санджи. Уничтожить киборгов системы «Пацифист»! – Да, капитан!– отозвались три голоса. Каку исчез и возник рядом со «своим» пацифистом, мощным ударом в челюсть сбивая его с ног. Ноги ассасина оттолкнулись от груди падающего киборга, ускоряя его падение, а сверху по Пацифисту пришелся мощный удар яркой бело-голубой вспышки, разрезавшей киборга пополам и породившей неслабый взрыв. Санджи тихонько вздохнула и выплюнула «бычок» в сторону. Девушка также исчезла, а в грудь киборга пришелся страшной силы удар, промявший его тело и отбросивший на шаг назад. Санджи возникла над падающим киборгом и мощнейшим ударом изящной ножки вбила голову Пацифиста в землю и оттолкнулась от воздуха, приземляясь на пляж и поправляя на фоне взрыва челочку– на все про все меньше полсекунды. Выглядело весьма эффектно. – Теперь моя очередь,– Ташиги грустно улыбнулась, возникая перед киборгом. – Пират Ташиги, награда 184 000 000– идентифицирован,– равнодушно проговорил «Пацифист», поднимая руку. Но прежде, чем из основания ладони выстрелил лазерный луч, Ташиги выхватила свой Шигуре и одним мощным ударом снизу вверх рассекла Пацифиста наискось и тут же разорвала дистанцию, не желая трепать взрывом свою красивую нежно-голубую юкату, украшенную цветами. Стопы девушки в мягких туфлях без каблука опустились на песок пляжа, а катана с тихим щелчком гарды об устье вошла в ножны. – Открыть огонь! Уничтожить пиратов!– крикнул Сентомару перед тем, как дозорных затопила строенная прозрачная синяя аура. Это Хэнкок, Ло и Китти не стали ждать, пока превосходящие численностью дозорные станут давить их массовкой и ненароком попортят корабль. Сентомару пошатнулся и едва не рухнул на одно колено, опираясь на свой гигантский двухсторонний топор. Полный ненависти взгляд устремился к ним, пиратам Ворона. – Ты освоил Волю?– мимолетно удивился Ворон, бросив короткий взгляд на Ло. – Я тоже не балду гонял,– ухмыльнулся Ло, почесывая короткую бородку. – Ты остался один, Сентомару,– со свойственным ей высокомерием обратилась к нему Императрица Пиратов. – Одного нельзя приравнять к нулю,– прохрипел Сентомару, наполняя топор Волей. – Вот как?– чуть усмехнулся Ворон.– Как думаешь, если скрутить единицу в бублик, она станет нулём? Хелена и Хэнкок тревожно переглянулись и шепотками велели команде отойти назад. Пираты зашептались, но отступили к кораблю, в то время как Ворон начал медленно наступать на Сентомару. И тут всех присутствующих накрыла темно-синяя аура. Хэнкок напряглась, готовясь отражать удар Воли своего капитана, но… удара не было. Пиратам с удивлением показалось, будто от капитана в их сторону словно повеяло теплым ласковым бризом, внушающим чувство спокойствия. – Не бойтесь, я не причиню вам вреда,– улыбнулся через плечо капитан и повернулся к Сентомару. Вице-адмирал вскочил, замахнулся топором… Волна силы пронзила его насквозь, подобно ледяному порыву ветра, пробирающему до костей. Топор выскользнул из ослабевших пальцев, дозорный рухнул на колени, едва дыша от священного ужаса. По лицу градом катился пот, все его существо трепетало от одного присутствия рядом с ним грозного капитана, а его невероятно могущественный Голос оглушал, подавлял, порабощал. Казалось, что нет спасения от его чудовищной силы, нет смысла бежать, а все инстинкты, все существо Сентомару кричали ему покориться, склонить голову и молить о пощаде. – Ну что, Сентомару?– негромкий голос Ворона прозвучал для Сентомару, словно раскаты грома, и в этом голосе не было ни тени насмешки, только легкий вопрос.– Что ты теперь будешь делать? – Позволь… моим людям… жить…– прохрипел Сентомару, не в силах даже взглянуть в глаза, униженно стоя на четвереньках перед пиратом. «Я не могу пошевелиться, не могу поднять глаз…– билось в его мозгу.– Он невероятно страшен, он невероятно силен… это не просто Королевская Воля, я умею сопротивляться Воле… это нечто другое, гораздо более глубокое… могущественное… я могу… а что я могу? Только униженно стоять на коленях и молить небеса о пощаде… я боюсь за свою жизнь, как же мне хочется жить! Я не хочу умирать…» – Ты просто жалок,– услышал Сентомару голос Ворона.– Лишь тот способен противиться моей силе, в ком нет сомнений, тот, чей дух тверд, а сердце полно решимости. Сомнения, слабость и нерешительность еще можно спустить здесь, но там, по ту сторону Ред Лайн, они непростительны. Новый Мир– море решительных людей, твердых духом и полных решимости, такому мусору, как ты, там не место. Последуешь за мной– умрешь, причем ты не доживешь до того дня, когда снова меня настигнешь. В тебе еще остались сомнения, избавься от них и приходи. Мне неинтересны жалкие личности, неспособные противостоять моей силе. Ворон отвернулся от дрожащего Сентомару, поворачиваясь к своим людям. – А вы чего хавальники разинули? Живо на борт, ленивые трюмные крысы, поднимайте паруса, отправляемся на остров русалок! Давление Воли исчезло, Голос перестал сокрушать своей мощью Сентомару, а пираты с обрадованным ревом ринулись на борт. Ворон шагнул было следом, но обратил взгляд на стопку листовок, торчащую из внутреннего кармана плаща Сентомару. Пользуясь тем, что вице-адмирал до вечера не сможет пошевелиться, Ворон извлек листовки и одним прыжком преодолел расстояние от берега до капитанского мостика. – Не все так просто,– прохрипел Сентомару.– Я здесь не один! Он думал, что Ворон его не услышит, но Ворон услышал. – Глупо скрывать подобное,– хмыкнул Луффи.– Я и так прекрасно знаю, какая засада ждет нас. Пустая трата ресурсов и пушечного мяса…