Lead Me Out Of The Dark

Пожалуй, если убрать все проблемы, то эти каникулы были лучшим, что со мной случалось за последние несколько лет. Кажется, это были первые выходные, которые я провел не в клубе. Серьезно, я не появлялся там почти неделю. И я смело могу сказать, что больше мне ничего не было нужно. Я просыпался каждый день там, где я хотел просыпаться, и рядом был тот, кого я действительно хотел видеть рядом. Каждое утро меня ждал свежий завтрак, который зачастую сопровождался разговорами обо всем и ни о чем или веселыми спорами, а после него мы просто проводили день вместе. Порой Оливер пытался заставить меня учиться, и, если ему удавалось разжечь во мне желание получать знания, мы садились на диван в его маленькой гостиной-кухне, чтобы посмотреть телевизор, который уже вскоре не представлял никакого интереса, ведь мы просто разговаривали. Снова и снова. И что самое удивительное — это совсем не утомляло. Учеба, кстати, оказалась не таким уж и мучительным занятием. Это было интересно, а особенно интересным это становилось, когда Оливер начинал рассказывать что-то сам. Никаких учебников и чего-то подобного. Он просто рассказывал мне то, что знал, и приводил десяток глупых примеров, которые даже не были реальными. Когда он начинал что-то придумывать, он становился особенно прекрасным. В такие моменты я был еще больше восхищен им. Я никогда не видел человека, который имел бы столько же фантазии, сколько у него. Он придумывал все примеры на ходу, и часто он просто забывался и говорил совсем не о том, о чем должен был, но это совсем не имело значения, потому что я переставал вникать еще раньше, наслаждаясь лишь тем, как по-детски восторженно он выглядит, и как горят при этом его глаза. За всем этим я забывал о том, что моя жизнь полное дерьмо. Казалось, что все идет так, как должно идти. И что дома у меня нет проблем, что это не я имею имя лучшей шлюхи в клубе своего друга. Я почти не думал об этом, а когда вспоминал, то вскоре забывал, переключаясь на что-то более приятное. Но… Но у меня никогда ничего не бывает хорошо, а значит что-то должно было все испортить. Или кто-то. «Нужна твоя помощь :) хохохо», — гласило сообщение, пришедшее мне утром субботы с номера Вика. Хотя, судя по количеству смайликов в конце, автором был совсем не он, но не это было главным. Я прекрасно знал, что подразумевает под собой эта помощь, и для меня это было более, чем идеальным шансом наконец заработать денег. Осознание того, что все вокруг меня совсем не хорошо, снова вернулось ко мне, и я понимал, что я, так или иначе, но должен уйти от Оливера. Хотя это и было последним, что я хотел бы сделать.  — Мне нужно съездить в центр и помочь моему другу, — сказал я сразу же, как только заблокировал телефон и отложил его в сторону. Еще одно уже типичное для меня утро, сопровождающееся свежим завтраком, который Оливер сейчас раскладывал по тарелкам. Сегодня была его очередь заниматься готовкой. — Он и его девушка переехали, и они перевозят остатки мебели. Похоже, им нужна помощь. Надеюсь, ты не против? — сказал я придуманный только что правдоподобный бред.  — Ладно. Тебя подкинуть до метро по дороге? — как ни в чем не бывало, спросил Оливер и поставил перед моим носом тарелку с омлетом. Я удивленно вскинул брови, смотря на него. — Что?  — Эм ну… А как же твои запреты на все мои прогулки и тому подобное?  — Ну, давай-ка начнем с того, что я тебе ничего не запрещал. Ты сам это сделал, — Оливер усмехнулся и сел напротив меня. — Я просто сказал, что мне не нравится то, чем ты занимаешься, а остальное ты придумал сам. Тем более, даже если бы я и хотел запереть тебя в этой квартире, я не имею на этого никакого права. Я не твой родитель. Я, если честно, не совсем знал, как реагировать на его слова. Я чувствовал себя идиотом. Какого-то черта я думал, что в тот день после Хэллоуина он твердо сказал мне, чтобы я сидел дома. Ну, во всяком случае, я совсем не жалею о том, что всю неделю я провел тут. Лучше недели, чем эта, у меня не было, и скорее всего не будет.  — О, ну, ладно. Тогда подождешь меня недолго. Я скоро буду готов, — слова прозвучали натянуто, но это все, что у меня получилось вытянуть из себя. Остальной завтрак прошел в полной тишине. Я думал о том, что мне предстоит сегодня. Сообщение напомнило мне о многом, на что я так успешно забил. У меня был дом. В смысле, мой реальный дом, где живет моя мать. Мне нужно заплатить за квартиру, иначе нас выселят, а я совсем забыл об этом. Мне стоит купить хоть немного еды и отнести туда, потому что я уверен, что сейчас там нет ничего. Но вместо этого я сижу здесь, и, если честно, очень хотел бы продлить нахождение тут подольше. Когда с завтраком было покончено, я довольно быстро собрался, чтобы не задерживать Оливера и вместе с ним вышел из дома, не забыв при этом накинуть на голову капюшон. Возможно, конечно, все не так уж и опасно, и я мог не делать этого, но зачастую слухи в этом городе разлетаются слишком быстро. К моему счастью, до метро дорога заняла меньше, чем пять минут, так что момент неловкого молчания так и не успел наступить. Я выскочил из машины сразу же, как только она остановилась перед спуском под землю, оставляя Оливера одного. Это странно, да и я не мог понять, почему так себя веду, но, думаю, это можно было бы объяснить моим страхом, что он опоздает из-за меня на работу. Одна мысль о том, куда я направляюсь, опускала мое настроение ниже плинтуса. Я не хотел туда возвращаться, не хотел иметь ничего общего с этим. И нет, это не влияние Оливера или еще что-то. Так было всегда. Мне никогда это не нравилось. Кому вообще понравится крутить задом перед золотой молодежью, у которой нет никаких принципов и приоритетов, кроме наркоты, дорогих тачек и мальчиков-проституток, потому что ничего больше их уже не заводит? Именно поэтому я никогда не был трезвым во время своей «работы». Тот факт, что я не помню происходящего со мной, делает все немного лучше. Но лишь совсем немного. Я сам не заметил, как добрался до нужной станции, а после и до самого клуба. Сегодня там было людно, даже не смотря на столь ранее время. И оно не удивительно. Сейчас как всегда проводится кастинг. Лица в зале были мне знакомы. Я вижу их тут каждый раз. Правда, сегодня этих самых лиц было чересчур много.  — Фуэнтес решил открыть вместо нового клуба бордель? Зачем им столько людей? — спросил я, когда подошел в барной стойке, за которой как всегда стоял Кристиан и протирал стаканы. Пожалуй, это был единственный человек в этом зале, который не вызывал у меня отвращения. — Какой-то большой заказ, как я понял. Там будет даже Келлин, — парень пожал плечами и поставил стакан рядом с собой, а после принялся за другой. Меня всегда удивляло это. Как им не надоедает заниматься подобным почти все время. — Он же запретил ему это, — я нахмурился. Должно быть, это действительно что-то очень крутое. Виктор запретил Келлину влезать сюда чуть ли не в первый день их отношений. — Ну знаешь, судя по тому, сколько алкоголя мне заказали, это будет того стоить. Сам посмотри. Столько в клубе уходит за пол месяца. Парень положил передо мной планшет с прикрепленным к нему распечатанным листком. И действительно, список алкогольных напитков был огромным, что уж говорить о количестве каждого из них.  — Заказчик хочет упиться до смерти? — спросил я и, усмехнувшись, отодвинул планшет обратно.  — Не знаю, спроси у Виктора. Он ждет тебя, — Крис улыбнулся и продолжил свою работу, явно всем своим видом давая понять, что мне пора уже наконец заняться делом. Я глубоко вздохнул и напоследок взял с маленькой стеклянной вазочки вишенку, которыми обычно украшают коктейли и торты, после чего пошел в сторону кабинетов управления.  — Только не врывайся. Виктору, похоже, очень важно это мероприятие! — крикнул мне вслед Крис, а я усмехнулся. — Как будто мне не плевать! В ответ на мои слова я увидел лишь улыбку, после чего снова развернулся и решительно направился в кабинет своего друга. Картина возле кабинета была вполне себе привычной. Куча парней и девушек стояли огромной очередью в коридоре. Очередь буквально занимала все узкое помещение, и это еще без тех людей, что сидят в зале. Сколько их тут? Сотня? Две? Хотя меня это не касалось. Я всегда вне очереди. — Эй, там занято! — сказал возмущенно какой-то накаченный парень, которого я проигнорировал, после чего я резко толкнул дверь, от чего она с громким грохотом ударилась о стену, а все, кто сидел в кабинете, подпрыгнули от неожиданности. Да, я ненавидел то, что я делаю, но участвовать в организационном процессе я любил больше всего. Преимущественно потому, что это было прекрасно. Ну, то есть то, что я видел, было прекрасно. Ты сидишь и смотришь на сотню милых парней, которые раздеваются для тебя и делают все, чтобы ты сказал «Да» и им досталось рабочее место. В этот раз в середине кабинета стоял низенький худощавый паренек. Мое появление явно смутило его, и он растерянно смотрел на меня, как будто не знал, что нужно делать. Или же он действительно этого не знал. — Там будет неимоверное количество людей, и все они будут ходить туда-сюда, а потом они напьются и начнут все крушить. Неужели ты собираешься вот-так останавливаться из-за каждого? — с усмешкой спросил я и упал на уже почти родной кожаный диванчик, который так любезно никто не занял. Виктор за моей спиной раздраженно цокнул языком, а парень густо покраснел. — Ты занимался подобным когда-нибудь? — спросил я, вздохнув. Немного привстав, я обнаружил под своей спиной его футболку. В ответ мне парень отрицательно покачал головой, от чего я снова тяжело вздохнул. Он был похож на меня. Действительно похож. Он был симпатичен, и я уверен, что у него не было недостатка внимания со стороны девушек или же парней. Думаю, он был вынужден искать деньги, а это такой хороший заработок.  — Так вот я надеюсь, что никогда и не займешься. Ты не принят. Поищи работу где-нибудь, где не нужно раздеваться. Ты слишком симпатичный для подобного, — равнодушно сказал я и протянул ему его футболку. Даже не одевшись, парень быстро прошмыгнул за дверь. Келлин нажал кнопку пульта и на меня уставились два недовольных взгляда.  — Научись, блять, уже стучаться и не сноси мне двери. Там уже откололась краска по твоей милости, — устало сказал Виктор и потер глаза. Мои друзья выглядели совсем не весело. Сложно представить, сколько человек они уже посмотрели, и думаю им не нужно знать, сколько их осталось за этой дверью. — Ладно, в любом случае, радует, что ты не решил послать нас нахуй и вообще еще живой. Где ты был? — вмешался Келлин и встал с кресла, которое до этого занимал. — Не поверишь, но впервые в своей жизни я отдыхал, — ответил я и подвинулся, не желая, чтобы его тушка оказалась на мне. И как по заказу, бренное тело Келлса упало рядом. В его руках была какая-то тонкая папка с инициалами клуба на обложке. — Я думал, что не доживу до этого дня, — признался Виктор, а я лишь закатил глаза. — Ладно, в любом случае, сейчас у нас есть кое-что серьезное. Заказчика зовут Мэтт Николлс. Он владелец какой-то крутой компании и очень часто со своими друзьями приходит к нам в клуб. Мистер Николлс попросил Виктора по старой дружбе устроить ему, вроде как, вечеринку по случаю его тридцатилетия, — совершенно безразлично начал Келлин и открыл первую страницу, где были пустые поля для имен тех, кто будет в качестве обслуживания на мероприятии. Только лишь мое имя и имя Келлина уже были вписаны в первые две строки, — В общем, суть в чем. Сто двадцать три гостя и на них полторы сотни танцоров, которых мы должны выбрать. Тебя мы взяли не случайно. По его словам, ты уже дважды уходил с его другом, а значит, ты ему понравился. Я же буду с Виктором, который туда идет непосредственно как гость. — Стоп. То есть я звезда вечера и должен обхаживать заказчика? — Да, только вот в чем загвоздка, — заговорил Виктор и подошел к нам, усаживаясь на маленькую мягкую тумбу, которая с виду была похожа на пуфик. Правда пуфиком она являлась только для своего хозяина, потому что мой вес она уже не выдерживала, — Я никогда не видел его с парнями. Он всегда был с девушками, и даже сейчас у него есть вторая половинка. — Да, но он сказал, что хочет узнать, какой ты, так что лучшим вариантом будет просто держаться рядом с ним и главными гостями, — добавил Келлин, а я уже начинал путаться. Тут определенно было слишком много информации для меня. — Так стоп. Вот с этим мы уже можем разобраться потом, сейчас это не главное. Лучше скажите, сколько мне заплатят, — сказал я. Я начинал понимать причину их усталости. Один только этот поток информации заставил мой мозг кипеть. — Две тысячи. Половину получаешь уже сейчас, если подписываешь все бумаги, — сказал Вик и перевернул лист на следующую страницу. Там был полный оклад, данный на организацию мероприятия и количество купленного на эти деньги. И я даже не мог представить, что там будет. Взять только одно количество и стоимость декораций. Они собрались украшать Белый дом?  — О да, понимаешь? И это еще только примерные цифры, — с улыбкой сказал Келлин, явно замечая мое удивление. Я лишь шумно выдохнул, все еще смотря на цифры перед собой. Да я соглашусь только для того, чтобы побывать в подобном месте. Это же определенно будет невероятно!  — Ладно, хорошо, уговорили, — я вздохнул и закрыл папку. — Давай сюда свои бумаги. Буквально через минуту на моих коленях было несколько листков. Текста было так много, что усвоить все эти заумные слова было просто невозможно, но, тем не менее, я смог найти пункты о том, что на вечеринке предусмотрена охрана, и что я не являюсь ничьим сексуальным рабом, а это, в общем-то, были самые важные пункты из всех. Остальные пару часов прошли совершенно однообразно. Вик перевел на мой счет деньги, а после мы со скучающим видом сидели и смотрели на то, как парни и девушки приходили в кабинет один за другим, пытаясь произвести впечатление своим внешним видом. И мне безумно нравилось критиковать их, указывать на ошибки, любоваться на их безупречные тела, но в итоге это стало слишком уж скучным занятием, и любимый диванчик был готов превратиться в кровать. Серьезно, мои глаза в итоге начали закрываться, и я мог в любой момент уснуть. Именно поэтому я принял решение, что мне срочно нужно уходить из этого злосчастного места. Я получил деньги, помог им немного с отбором, но сидеть тут дольше — не-а, так что я под возмущения и оскорбления Келлина в свой адрес вышел из кабинета, а позже и из клуба. Тем более, меня действительно ждали еще кое-какие дела. Покинув клуб, я сразу же направился домой. Это была пятница, а значит, моей матери не должно быть дома в это время. Как и всегда. Она появляется здесь только в выходные и вечно со своими дружками. В остальное время она возвращается домой ночью или даже утром. Не знаю, что она делает, когда приходит сейчас, но когда я там жил, она начинала бить меня и кричать, что я виноват во всем. Но мне так и не стало понятно, в чем именно она винит меня. Я заскочил по дороге в магазин и взял немного продуктов, чтобы положить их в холодильник. Обычно когда я прихожу, там всегда почти ничего нет. Я даже не знаю, чем моя мать питается, когда холодильник пустеет. У нее даже нет денег, чтобы купить себе еду. Откуда они, если она спускает все, что я оставляю, на выпивку. Я хотел все закончить по-быстрому. Я должен был просто забрать конверт с бланком, где написано о задолженности, разложить продукты, прибраться, взять немного вещей и уйти. Но мои планы начали накрываться с самого начала. Как только я подошел к двери, то обнаружил, что письма нет. Оно должно было висеть здесь уже как минимум неделю, но от него не было и следа. Моя мать никогда не забирала его. Она знает, что я заплачу сам. Нахмурившись, я вставил ключ в замочную скважину и на удивление, дверь открылась с одного поворота. Никто никогда не закрывал ее так. Либо она открыта, либо она закрыта до конца. Все еще ничего не понимая, я повернул дверную ручку и толкнул дверь в сторону. Я ожидал, что это просто невнимательность матери, но, к моему удивлению, из квартиры слышался шум. Довольно тихо работал телевизор, кто-то ходил в глубине квартиры и, что самое поразительное, так это то, что я чувствовал запах еды. «Скорее всего опять была жесткая попойка и она только вернулась», — подумал я и двинулся вперед, сразу же ударяясь ногой о какую-то маленькую тумбу. Лежащие на ней толстые книги об автомобилях с грохотом упали, и я услышал приближающиеся шаги. — Энди, боже, наконец-то! — воскликнула женщина, когда вышла из-за угла. Она крепко обняла меня. Я с трудом мог узнать в ней свою мать. Она выглядела не слишком хорошо, но намного лучше, чем при нашей последней встрече. От нее пахло едой и гелем для душа. Никакого спирта и еще чего-то мерзкого. Она была эм… нормальной?  — Что происходит? — единственное, что выдавил я. Такого не было даже, когда к нам раньше приходили с проверкой. Сейчас все выглядело так, будто подобное продолжается уже достаточно долгое время. Но с чего бы это?  — Идем, я не надеялась, что вообще увижу тебя, — на лице матери была широкая улыбка, и я сам невольно улыбнулся. Она выглядела прежней. Постаревшая, немного увядшая из-за алкоголя, но ее глаза и улыбка были такими, какими я их уже не видел несколько лет. Без каких-либо вопросов она повела меня вглубь квартиры, и тогда я совсем перестал что-то понимать. Все было убрано. Никаких бутылок, пятен на полу. Не воняло дешевой пищей быстрого приготовления. Только освежитель воздуха и еда, которая видимо, была совсем недавно приготовлена. Когда мы дошли до кухни, я увидел на кухне мужчину. Он был одет достаточно просто: серые штаны и большая белая футболка. Когда он обернулся, я увидел на его лице небольшую щетину. Он выглядел старше моей матери, но не на много. Хотя, я не мог отрицать, что все эти морщины могут быть такими же последствиями алкоголизма, как и у мамы. Но он выглядел абсолютно адекватным. — Энди, познакомься, это Дэниэл, — с все такой же счастливой улыбкой сказала мама и буквально насильно усадила на меня на один из стульев. Я все еще продолжал непонимающе смотреть на все, что тут происходит. Я даже не заметил, как из моих рук исчез пакет с продуктами. — Эндрю, наконец-то, рад познакомиться с тобой, — мужчина протянул мне руку, которую я с недоверием пожал в ответ.  — Так все же может, объяснишь, какого черта тут происходит? Что это за цирк? — Энди, — с явным упреком сказала мама и поставила передо мной тарелку с запеканкой. — Мы с Дэниэлом эм… в отношениях. Да, думаю, так будет верно. — Но…  — Тебя не было несколько месяцев. Никто не виноват, что ты не посчитал нужным появляться иногда дома, — все так же осуждающе сказала моя мать, от чего я начал злиться. Она не тот, кто может упрекать меня в чем-либо. — Она волновалась за тебя, — добавил сидящий напротив меня Дэниэл, от чего я начал злиться и на него. — Да, славно. Я, наверное, пойду, — и попытался встать, но на мое плечо легла мамина рука, от чего я послушно остался на месте.  — Пожалуйста, не нужно. Поешь, а потом мы обо всем поговорим, — я кинул на нее взгляд и почти моментально сдался. Она смотрела на меня так, будто правда раскаивалась. Она действительно хотела, чтобы я остался. И я не мог противиться, потому что, не смотря на то, что она сделала, она все еще моя мать, и у меня остались к ней теплые чувства. Я не был голоден, но я все же съел все, что она дала мне, и готов признать: это было лучшее, что я ел за последнее время. Хотя, обстановка в воздухе была очень напряженная. Она, кажется, нервничала. Я правда хотел выслушать ее, но понимал, что нашей семьи больше нет. Нас связывает только прошлое, но не более. В остальном мы уже совершенно чужие друг другу люди. Закончив с едой, я с натянутой улыбкой поблагодарил всех сидящих за столом, а после закинул тарелку в раковину и ушел в свою комнату. Я знал, что мама пойдет за мной. Она явно хотела обсудить все наедине, и я был за это ей благодарен. Это не то, что касалось бы кого-то другого. Оказавшись в комнате, я сразу же открыл шкаф и начал доставать оттуда некоторые вещи.  — Энди, — услышал я тихий голос, а после дверь закрылась, и мы остались наедине, — прости, я….  — Нет, стоп. Давай без этого, ладно? За что ты хочешь попросить прощение? За то, что спилась? Или за то, что регулярно избивала меня в течение года? Или может за то, что забыла про меня в итоге? — сказал я и повернулся к ней лицом, — Я не могу тебя простить. Мы можем наладить отношения, если уж ты вдруг какого-то черта решила превратиться в нормального человека, но не рассчитывай на многое, ладно? — Я просто хочу, чтобы мы снова были семьей. — Смирись, эта семья умерла вместе с отцом. И ты не смогла удержать то, что он нее осталось, — сказал я и снова отвернулся, начиная складывать вещи в рюкзак. Я слышал, как она тяжело вздохнула и села на маленький стул за рабочим столом. Она хотела все исправить, но я не могу забыть все эти три года, которые превратили мою жизнь в ад. А Она вряд ли сможет вернуть все назад. — Ну хотя бы останься. Энди, это твой дом, и я все еще твоя мама. Позволь мне сделать хоть что-то для тебя, пока я могу, — сказал она и шумно вздохнула. Я обернулся и сел на край кровати. Остаться здесь, начать жить нормально. Я даже не мог думать об этом. Я совсем не помню, когда в последний раз ночевал в этом доме. — Зачем? — Ну, раз уж я не могу вернуть нашу семью, то мы можем хотя бы сделать ее вид. Просто начнем жить хорошо, я скоро пойду на работу, — сказала мама и улыбнулась, но тут же убрала улыбку, когда встретилась с моим взглядом. Я все еще не доверял ей. — Я понимаю, что не знаю тебя. И понимаю, что у тебя своя жизнь. И я уж ни в коем случае не собираюсь тебе как-то мешать. Но позволь мне хоть немного побыть ближе к тебе. Просто, хотя бы один день. Я не держу тебя, но пожалуйста. Я не знал, что ей ответить. Она была убедительной, и я хотел ей верить. Я верил ей. Я хотел остаться здесь. Я хотел начать нормальную жизнь. И тот брошенный наивный мальчик, которым я, по сути, и был, готов был забыть прошлое. Он был готов на все, лишь бы снова почувствовать себя нормальным. И было сложно противиться этому. — Ради отца, — сказала она, когда заметила мою неуверенность И на этом я сдался. Я… я просто не мог иначе. Ради отца. Как смешно. Почему же ты подумала об этом только сейчас, а не тогда, когда заставляла меня спать на улице? Но почему-то, несмотря на то, что она делала столько гадостей, я все равно сдался и поверил. Она так смотрела на меня, что я на мгновение забыл о прошлом. Будто не было этих трех лет, не было смерти отца. Она стала моей прежней мамой. Той, которую я действительно любил и по которой скучал. И потерять сейчас такую возможность я не мог. Ведь все заслуживают второй шанс. Она уж точно не должна быть исключением.  — Ладно, — я вздохнул, а она словно засияла. Подскочив со стула, она подбежала ко мне и крепко обняла, целуя в макушку. И этого было достаточно, чтобы я понял, что она не врет. Все действительно стало лучше. Но я точно должен узнать, почему это случилось.