Рваная история

Если Англии снится море, значит скоро он обязательно что-то вспомнит. Море скрывало в себе все эмоции, с которыми Артур не мог справиться в жизни. Кёркленд открыл глаза – он был в России, точнее в доме России. А ещё у него страшно болела голова. В какой-то момент к измученному Артуру пришло осознание: «Вода! Пять литров. Возле кровати. Да! Да! Она там!» - и он с благодарностью потянулся к предусмотрительно оставленной Иваном бутылке. Англия восполнял нехватку жидкости жадными глотками, пока не опустошил ёмкость, по крайней мере, на литр, хотя большая часть содержимого утекла мимо рта. Артур снова было лёг, но теперь проснулось его обоняние. Господи, как с ним вообще можно находиться в одном помещении? Нехотя, подгоняемый только ощущением дискомфорта, он отправился на поиски ванной комнаты тем путём, которым Иван уносил его вещи в стирку. Скоро Англия нашёл душ и стопку из полотенца, футболки и шорт. Тёплая вода принесла облегчение, а вместе с ним новую волну похмельного головокружения, и Англия поспешил вернуться на кушетку. Его укачивало, будто он в море. Сегодня Артуру снилось оно. «Ясно, забытое воспоминание». Англия сглотнул и закрыл глаза. Воображение снова очертило волны. Это было Северное или может Балтийское море, и Артур был на корабле под чёрным флагом. Ни намёка на принадлежность британской короне. Англия любил называть себя пиратом и размахивать кортиком или палашом, но за всю свою долгую жизнь, испробовав роли грозы морей, искателя приключений и адмирала, он никогда не позволял себе быть настоящим пиратом. Настоящий - значит грязный, черный душой, губящий всё живое, жадный, голодный – чудовище, каких его флот уничтожал, конечно, если они не сдавались в подчинение короне. Оказывается, Артур побывал пиратом. Тогда он, правда, отрекся от всего британского. У него был корабль, хороший, угнанный им сразу после Парижского мира[1]. Артур вспоминал, как приказал своему экипажу покинуть судно, как нанял каких-то ничтожеств в команду, как стремительно уходил в море, которое всегда залечивало его раны. Адмиралтейство опомнилось не сразу, только этим и можно было объяснить тот факт, что он смог легко уйти. В любом случае, его стране и без него вполне хорошо жилось. Чем только Кёркленд не промышлял: грабил, убивал, насиловал - и делал он это, не трезвея. Если бы Артур родился человеком, то подох бы от цирроза печени за год-два. А так, десять лет беспробудного пьянства дали ему то, чего он так желал, - забыть всё и вся. В этом состоянии ему было спокойно. Волновали вполне простые вещи - и никаких войн, голода, чумы. Всё, что за эти годы он пережил как страна, отошло на задний план, растворилось. Конец Артурову забвению был положен в Швеции. Они стояли в Висбю[2], распродавали нажитое добро, набирали провиант. Кто-то из его команды разузнал, что на Готланд[3] прибыл русский граф, который вот-вот должен сесть на корабль и отбыть назад в Россию. Граф этот точно был богат и крайне важен, так как сопровождало его множество людей. Артур махнул позволительно на идею с похищением, лишь бы они только успели добраться до Ботнического залива[4]. Жертва их оказалась простофилей и никакого сопротивления не оказала. Дала себя связать и сама заняла указанное ей место. Капитан вышел посмотреть на заложника, только когда в его каюте закончился ром. Все аристократические лица были ему противны, и то, что русский обладал неплохими внешними данными, стало приятным сюрпризом. Граф же, казалось, не понимал, где находится, и приветливо улыбался. Наивный дурачок. - Пойдёт со мной, - крикнул Артур, схватил русского за шкирку и заставил подняться на ноги. - Высокий, черт, стой так, - не дал ему выпрямиться Кёркленд и повёл к себе. – Рому мне, - бросил он старпому напоследок. В каюте Артур оставил пленника на полу и сел за стол. Граф повернулся к нему. - Ты дурачок что ль? – спросил Кёркленд по-английски. Русский продолжал так же молча улыбаться. Артур повторил вопрос на французском, но никакого результата не добился. – Может тебя ударить? - Не советую, - ответили ему на английском. – Мне совершенно не хочется, чтобы кому-то тут было больно. - Тогда прекрати строить такую рожу и осознай, в каком положении находишься. Раздражаешь! Улыбка с лица русского сошла, но глаза все равно оставались весёлыми и не теряли своего блеска – ни когда капитану принесли ром, ни когда Артур разобрался с половиной бутылки. - Я знаю, как стереть это выражение с твоего лица, - отставив ром, поднялся на ноги Кёркленд. – Ты ведь такой милый, - он расстегнул свой камзол. - Ты, правда, так считаешь? Ты тоже очень милый, – усмехнулся граф, наблюдая за тем, как Артур, шатаясь, шёл к нему, борясь плохо работающими пальцами одной руки с поясом и застёжками на штанах, в другой сжимая обнаженный кортик. - Тебе следует обращаться ко мне с уважением! И бояться меня, - Кёркленд наконец высвободил свой член и несколько раз провел по нему, заставляя кровь прилить к паху. – Я советую быстрее приступить к делу, а то кому-то тут будет очень больно. Русский с любопытством продолжал смотреть на него, и Артур, взбесившись, схватил его за волосы. Граф зашипел от боли. Воспользовавшись возможностью, Кёркленд сам направил ему в рот свой полувозбуждённый орган. - Только посмей укусить, и я тебе голову отрублю, - угрожающе поднял кортик капитан корабля. Его пленник вырвался из хватки и отстранился, кашляя. Артур замахнулся. - Я понял-понял, - сориентировавшись, прервал Кёркленда русский. Наклонившись, он обхватил губами головку члена и попытался вобрать в рот как можно больше горячей плоти, стараясь расслабить горло. Артур резко выдохнул, опустил свободную руку пленнику на затылок и на несколько минут погрузился в омут ощущений. Вывела его из блаженства резкая боль сначала в одном запястье, а потом выкрутили и второе, принуждая уронить кортик. Русский выпрямился перед ним в полный рост, завел ему руки за спину и нагнул, не давая сопротивляться. «Кол-кол-кол», - услышал Артур что-то знакомое. Отбросив наваждение, он обнаружил, что верёвки, которыми был связан пленник, разорваны. - Не зря я доверился внутреннему чутью, - заговорил граф. - Скажи мне, Артур, я первый, кто тебя увидел за эти десять лет, или ты ещё кого-то пытался заставить попробовать тебя на вкус? Не скучал по нам? По стране родной? Попытка вырваться не увенчалась успехом, и Кёркленд получил коленом под дых. - По кому мне надо скучать? Я тебя даже не знаю, - выдавил он. Русский поднял его, внимательно осмотрел и, улыбнувшись, решил: - Допился. - Что ты собираешься делать? Убьёшь меня? Сбежать от моих людей у тебя не получится. - Людей? Твои люди для меня не проблема - слишком слабые, - недавний пленник задумался. - Надо привести тебя в чувство. Пойдём-ка на кровать. - Что именно на кровати должно привести меня в чувство? – злобно, давя страх, спросил Артур. - Сон. Всё погрузилось во тьму. Пришёл в себя Артур на постели, связанный по рукам и ногам, голова раскалывалась, челюсть ныла. Он попытался ослабить путы, но стоило ему зашевелиться, как русский заговорил: - Помнишь меня? - С чего бы? - Как меня зовут? Если бы Кёркленд мог пожать плечами, то сделал бы именно так: - Наверное, Иван. Все вы русские - Иваны. - Хорошо. Имя ты угадал. С фамилией пока пытаться не будем. А ты кто? - Идиотский вопрос, - выплюнул Артур. - Я здесь капитан. - Хорошо, капитан. Как тебя зовут? - Артур Кёркленд. - И откуда родом Артур Кёркленд? Откуда у него корабль британской короны? - Не помню, достал как-то. Голова сейчас лопнет, если ты не собираешься меня пытать, дай хоть глоток рома. Иван подошел к нему с чашкой в руках: - Я собрался вернуть одного старого противного англичанина. И нет ничего лучше чая, чтобы выманить его. Пей, - он приподнял Артуру голову и прислонил чашку к его рту. Кёркленд плотно сомкнул губы, идея с чаем ему очень не нравилась, но русский зажал ему нос и через какое-то время добился требуемого эффекта. Как ни старался Артур, большая часть жидкости попала ему в желудок. - Опоил меня? - Я же сказал, тебе нужен сон. - Моя команда скоро хватится своего капитана. - Я уже послушал разговоры за дверью, ты можешь днями не выходить из своей каюты. Так что… - Чёртова Россия, - как бы по привычке бросил Артур и почувствовал ком, подступающий к горлу от ощущения беспомощности и одиночества. Его клонило в сон, и сил бороться не было совсем. До боли знакомое чувство. Последнее, что он услышал, был тихий голос Ивана: - Спи, Англия, пусть море всегда будет с тобой, - потом рука легла ему на лоб, а дальше снова темнота. Проснувшись вновь, Артур почувствовал в себе необыкновенный прилив сил. Сейчас он был уверен, что сможет разорвать верёвки. Русский, видимо, спал, так как не успел среагировать на резкие движения Артура, освободившегося и бросившегося к своему лежащему без дела кортику. Впрочем, первую же атаку Иван с успехом отразил. - Команда! – крикнул Кёркленд, сделал еще один выпад в сторону врага и с удовольствием отметил топот дюжины ног, бегущих в его сторону. Скоро пираты повяжут надоедливого русского, и тогда-то Артур покажет ему всю мощь британской короны. - Как в старые добрые времена, да, Angliya? – Иван схватил ближайший стул, отразил им очередной удар и выбил окно. - Какого чёрта ты творишь?! И какая я тебе Англия? - Самая настоящая, бровастый, - мелкая, раздражающая и!.. И ещё твоя кухня - мерзость! Взбесившись, Кёркленд бросился к русскому, но поздно понял, что это было слишком опрометчиво. Иван ловко увернулся, вытолкнул Артура в окно и прыгнул следом. Артур мгновенно протрезвел от обуявшего ужаса, ноги не шевелилась, его тянуло ко дну. Подплывший Иван быстро оценил ситуацию и, нырнув под воду, стянул с него сапоги, зацепившиеся друг за друга пряжками. Вынырнув, Россия лучезарно улыбнулся. - Вспомнил, наконец? - Брагинский, идиот, какого чёрта ты творишь?! Вода – ледяная. Сейчас же не лето! - С возвращением! - Зачем ты это сделал? Мне было так хорошо! Я не помнил всех вас, всех этих проблем, всего... всего... - опять к горлу подступил предательский ком. Иван серьезно просмотрел на Артура: - Ты не хочешь помнить Америку? Ради Бога. Ты же колдун, так найди нужное заклинание. Почему должны страдать твои подданные? Даже если сейчас без тебя у них всё хорошо, потом будет очень плохо. Я это пережил! Англия, - Иван подплыл ближе, - Америка ещё не вырос. Люди в его стране - это наши люди, они всё ещё живут нами, а не им. Ему нужен наставник, и будет нужен очень долго. А он уже такой самоуверенный. Представляешь Америку, который сам попытается кого-то научить уму разуму? Ты можешь… - Плевать. Я возвращаюсь на свой корабль. Не смей меня больше приводить в чувство. - Ты нужен Европе. - Никому я не нужен. У Европы есть прекрасная Франция. - Людовику XVI отрубили голову, не без помощи Америки.[5] - Чёрт. - Вернёшься, и мы всё забудем. События давно минувших дней всплыли в мыслях Англии разом. «Как стыдно», - закрыл лицо руками Артур, неудивительно, что он выкинул это из памяти. Но воспоминания возвращались, и если в них была необходимость, значит было что-то важное среди этого хаоса образов. Послышались звуки шагов: сначала они сопроводили Ивана по второму этажу, потом раздались на лестнице и через некоторое время перетекли в песню, исполняемую под аккомпанемент душа. «Капитан, капитан, улыбнитесь! Ведь улыбка - это флаг корабля! Капитан, капитан, подтянитесь! Только смелым покоряются моря!» Чёртов Брагинский. Примечания: [1] Имеется ввиду Парижский мир 1783 г. - договор об окончании войны между Великобританией с одной стороны и США, Францией, Нидерландами и Испанией с другой, более известной как Американская война за независимость. Парижский мир проходил при посредничестве французского короля Людовика XVI. Ему же потом снесли голову в результате Великой Французской революции, которая прошла во Франции не без поддержки США. [2] Висбю - главный город шведского острова Готланд. Очень долго был портовым. Часто разорялся пиратами. [3] Готланд – шведский остров в Балтийском море к юго-востоку от всей остальной страны. [4] Ботнический залив – залив в северной части Балтийского моря. [5] См. пункт 1.