Рваная история

В этот раз Кёркленда в дом не звали. Иван предложил Артуру оставить сумку на террасе и пройти в скрытую для прохожих часть сада, а сам направился внутрь. С дороги, из-за проросшего стеной дикого винограда, было сложно разобраться, что за забор у России. Артур предполагал сплошные железные листы, коими всегда любила ограждаться Россия, но, к его удивлению, от соседних участков этот отделяла невысокая сетка-рабица, по которой не так густо, но продолжал ползти виноград. В основном сад представлял собой лужайки и деревья: несколько яблонь, четыре молодые вишни, пара-другая сливовых деревьев, встречались берёзы и клён. Газона, так любимого английским сердцем, Артур не увидел, но густая трава была низко скошена. Россия, чтоб его, не может приложить усилия, чтоб сделать всё надлежащим образом у себя дома. Если деревья и кусты у Брагинского росли замечательно, то с цветами было что-то странное. Россия пытался их посадить, но неправильно размещал, и оттого они чахли. Англия заприметил золотые шары, флоксы, георгины, нарциссы, отцветшие к тому моменту, дельфиниум, лилии, а зайдя за дом, увидел единственные чувствующие себя комфортно подсолнухи. А еще Артур понял, почему Брагинский отправил его сюда. На лужайке за домом стояли беседка и диван-качели, недалеко было организовано место для костра. Кёркленд осторожно опустился на диван-качели. Дома он никогда не позволил бы себе приобрести такого безвкусия, хоть втайне всегда этого желал. И вот сейчас не смог удержаться, чтобы не сесть на них. Стоило ему откинуться на спинку, как бессонная ночь снова напомнила о себе. К счастью, практически сразу появился Иван с двумя высокими стаканами в руках, один он протянул Англии. - Что это? – поинтересовался гость. - Джин-тоник, - Россия как обычно был дружелюбен и краток. - А если я не пью такое? - Тогда всё будет моим. Пока Иван протягивал стакан, Артур оценил его содержимое: слегка помятый ломтик лимона на дне пытался пробиться сквозь несколько слоёв кубиков льда, призывно ударяющихся о запотевшие стенки, поднимая более плотный по составу слой джина. Кёркленд сглотнул и сдался, принимая коктейль. - Как дела, Angliya? – сел рядом Брагинский. - Отлично. - Когда отлично, к России не ходят. Артур фыркнул и перевёл тему: - А почему ты живёшь здесь? - Здесь мой дом. Ну и ещё в Москве квартира. - Я не про то. У тебя же раньше был другой дом, - Англия сделал паузу, - больше. Что с ним случилось? - Ничего, он так и стоит на другой стороне поля, - Иван махнул рукой. - Зачем мне так много места? Все республики и края разошлись по своим домам, борются со своими властями, - улыбка превратилась в хитрую. – Понимают теперь, что такое быть современным регионом. А то всё советы раздавали. - И что, вот так просто оставил такое огромное имение? Или продал? - Лучше! Отдал детскому дому, должна же и у сирот быть возможность выехать на природу. - А эти дома откуда? – Артур обвёл взглядом окрестности. - Их вроде тоже не было раньше. - Не было, - согласился Брагинский. – Я, когда появилась возможность, быстро приватизировал территорию вокруг и раздал под дачи. - Просто так? Посторонним людям? - Нет, тут только свои. - Власти получается? Иван рассмеялся: - Власти живут по элитным направлениям, а тут у нас скромно. - А элитно - это где? – возмутился Кёркленд. - И почему страна живет не там? - Понимаешь, от Москвы в область можно выехать по девяти направлениям, и самое экологически чистое, красивое и ближе всего к Европе… «Черт, опять я проваливаюсь», - подумал Артур, силясь открыть глаза. – «А как было бы хорошо заткнуть Брагинского. Или пусть говорит, но о чём-нибудь другом. И пусть обнимет. Хотя нет, жарко. Почему это проклятый Россия, а не… Неважно, кто. Хочу лечь. Пусть пойдёт, найдёт подушку. Или лучше пусть сам поработает подушкой», - промелькнуло напоследок у него в голове, и он заснул. Англия проснулся лёжа, хотя отчетливо помнил, что засыпал в другой позе. Недалеко, склонившись над ирисами, сидел Россия, напевая себе под нос неизвестный мотив. В мыслях Артура нарисовалась серия картинок, где он тихо встает и подходит к Ивану со спины, снимает панамку с британским флагом, целует русского в макушку и обнимает. …Проснулся? …Есть хочу. …Хочешь приготовить? …Я же не умею. …Ты не умеешь готовить чужое, а я бы не отказался от хорошего стейка. …У нас есть стейки? …Нет. Но есть суп и плов. …Давай. Тряхнув головой, Кёркленд сбросил это наваждение и понял, что правда хочет есть. Диван заскрипел, пока Артур принимал сидячее положение. - Как дела, Angliya? - Дались тебе мои дела! – возмутился Кёркленд, но, увидев расстроенного Ивана, сменил гнев на милость. – Просто есть хочу. - У меня есть суп и плов. Поднимайся! Обед и ещё несколько коктейлей расслабили Артура до такого состояния, что после светской беседы о погоде, нравах и обсуждения других стран, Англия спросил неожиданно: - Вот скажи мне, Брагинский. Если ты такой маньяк, каким мы тебя считаем, изверг и кровавый тиран, почему у тебя было столько возможностей взять меня в заложники или убить, а ты этого не сделал? У меня два варианта: или ты меня бесконечно любишь, или ты не кровавый тиран. Тогда почему ты нас всех постоянно запугиваешь этой своей улыбочкой и потом этой… этой… чертовщиной? - Я слышал, что ты быстро пьянеешь, но чтобы так... Время джина для тебя закончилось, - Россия поднялся. - Пойду, сварю кофе. - Нет, подожди, сначала ответь. - Что тебе ответить? Я не тиран и не маньяк. Если бы не моя «чертовщина», меня бы уже давно не было. - Вот ты постоянно улыбаешься, даже сейчас, но не производишь хорошего впечатления. Ты понимаешь, что если бы ты был как Польша, маленький и дружелюбный… - Польша - идиот, - перебил его Иван. - Дослушай меня! Хорошо, как Франция, только не жрал бы лягушек и не прикладывался ко всему, что движется, то с тобой бы более охотно общались. Встречался бы с кем-нибудь. Не до союза, конечно, но так, глубокий культурный обмен. Зачем тебе эта угрожающая атмосфера? - Скажи, Angliya, а с кем у тебя глубокий культурный обмен? Ваши семейные отношения с Америкой, Австралией, Новой Зеландией и Канадой не в счёт. - Нет у меня никого! И не надо! Заводить такие отношения надо с кем-то, кто точно будет знать, что до союза дело не дойдёт, даже в перспективе. За пределами Евросоюза подходящих стран нет. Только ты. - Вот видишь, мы нашли хотя бы одного, кто согласится со мной встречаться, - в течение разговора Россия медленно обходил стол. - Нет. Я для тебя не вариант. Ты же абсолютно асексуален. - И этот вывод сделан на основе?.. – Иван угрожающе завис над Англией. - Да все это знают, - Артур протрезвел, поняв, что зашёл слишком далеко. - Ты со всеми обсуждаешь мою личную жизнь? С Австрией? С Пруссией? - Нет. С ними нет. - А хочешь, я сделаю так, чтобы вам было что обсудить? Одним резким движением Иван перекинул ногу через бёдра Кёркленда и сел ему на колени. Пробежав взглядом по лицу Артура, Россия захватил его губы своими и тут же запустил язык в полный оскорблений рот. Через несколько жадных вдохов Англия почувствовал руку в своих волосах. Отстранившись, Иван запрокинул Артуру голову и переключил своё внимание на шею. Англия снова вспомнил далёкий корабль и мягкие волосы, к которым он тогда слишком опрометчиво прикоснулся, но сейчас его больше интересовало то, что под одеждой. Артур запустил руки под футболку России. Раскрытыми ладонями изучая широкую спину, он дотянулся до лопаток, затем снова спустился к талии, потом к бёдрам. Ткань штанов резко контрастировала с ощущением горячей кожи. Иван, потеряв интерес к английской шее, перехватил чужие руки, возвращавшиеся к его талии, поднёс их к лицу и нежно, едва касаясь своими раскрасневшимися губами, оставил чуть ощутимый след на каждом пальце. Закончив, он положил ладони Артура себе на плечи и потянулся за очередным поцелуем. Вместе с этим Россия проявил интерес к шортам Кёркленда, ослабил завязки, запустив руку под резинку и обойдя таким же образом нижнее бельё, он обхватил пальцам полувозбуждённую «гордость» Великобритании, проведя несколько раз вдоль всего ствола. Артур выдохнул и прижавшись к Ивану, укусил того сквозь футболку за плечо. Возмущённо прошептав что-то, Брагинский высвободил напряжённый член из своего захвата и с вызовом посмотрел на Англию. - Привстань, - приказал тот, и, как только получил возможность двигать бёдрами, стянул с себя мешающую одежду до колен. Россия одобрительно поцеловал его, принимая прежнее положение. Он ослабил завязки на собственных штанах и высвободил из одежды свою напряжённую плоть. Приблизившись к Артуру, он обхватил оба члена широкой ладонью, немного помассировал, свыкаясь с размером, и начал скользить ею вверх-вниз, ускоряясь, постепенно приводя к разрядке. - Ну как? – тяжело дыша, поинтересовался Иван, когда его небольшая презентация закончилась. - Неплохо, - ответил с ухмылкой Артур. - Могу в доме показать тебе что-нибудь ещё. - Да ну, а ты ещё что-то умеешь? - Спроси у Родериха, - Россия сделал многозначительную паузу. – Ты знаешь, как он не любит вторжений, но вроде был доволен. - Опять я не высплюсь. - Ну почему, у нас тут не армия, просыпаться можем когда угодно.