Рваная история

Русская душа не тёмная и не страшная. Она немного мрачная, не верит в хороший конец, но отчаянно борется за него до последнего. Русская душа совсем не любит страдать - ну, может совсем немного. Иван знал это наверняка по школьному курсу литературы, или, скорее, по тому, чего в нём нет. Несмотря на удавку из Украины, тщательно намыленную американским правительством и накинутую на его шею, у России началась другая жизнь. Его народ хоть и стал жить хуже, но Иван вновь оказался любим и ценим. Конечно, им гордились не все, но многие. И пускай за границей его встречало негодование, народная любовь ценней любых международных приятелей. Помимо приятелей, конечно, есть партнеры, друзья и… Впрочем, это неважно. Быть нелюбимым своим народом - крайне неприятно. Этот факт странам открывался не сразу, России - в 18-м веке на Сенатской площади[1]. Наверное, и раньше можно было услышать тревожные звоночки, но тогда они еще были не так отчётливы. До Петра Алексеевича даже при открытых границах путешествовать и узнавать, что там в других странах, было проблематично, и люди не завидовали, ценили ту страну, которая у них была. Иван всегда считал себя "парнем из простого народа", он мало присутствовал в Кремле, не много общался с боярами, цари призывали его только на войну. В остальное время он был предоставлен самому себе. Дольше всего Россия пробыл в Грановитой палате[2] – или, скорее, оказался погребённым под ней, – в Смуту[3]. На память о тех временах Ивану остались красная пелена, давно затянувшийся, но напоминающий о себе шрам через всю шею и странное бормотание «кол-кол-кол», о котором он пока не догадывался. Первое лицо, которое увидел Россия спустя много лет, принадлежало Дмитрию Пожарскому[4]. А потом было многое: Михаил Фёдорович, которому Иван дал обещание беречь наследников, Алексей Михайлович, Пётр Алексеевич… [5] Россия с трудом читал книги или смотрел фильмы про первого российского императора. Он был сложным человеком. Пётр первым был во многом: будучи ещё молодым, он заставил Ивана Брагинского покинуть свои границы и познакомил с разными странами: Голландией, Австрией, Англией. Пётр снова свёл Россию с опасной Швецией и вдохновил на победу, и он же разлучил с любимой Москвой[6]. Тогда Иван не понимал, что другие страны будут оценивать его в первую очередь по внешнему виду. Да и не задумывался об этом. Ему хотелось найти друзей среди подобных себе, а дома люди и так были его друзьями. Особую, странную нежность Россия питал к Анне Иоанновне. Несмотря на негативные описания в учебниках истории, она работала исключительно на благо страны, восстанавливая Сенат, показывая мультикультурализм в те времена, когда Америка даже слова такого ещё не выучил, и просто наслаждалась жизнью[7]. Женщины вообще были важными фигурами в истории России. В какой-то момент, уже при Александре, пьяный Иван уверял Венгрию, что у России женская душа, и надо было не женское правление запретить, а мужское. Вспоминая что княгиню Ольгу, что Анну Иоанновну, что Елизавету, что Екатерину Вторую, Брагинский помнил не боль, а скорее созидание, потому, наверное, 18-й век прошёл для него сравнительно спокойно[8]. С другой стороны, что понимать под спокойствием? В 18-м веке Россия протянул руку помощи Австрии и почувствовал первый раз настоящее крепкое рукопожатие, а не предательский укол, подружился с Пруссией благодаря странному союзу, и до сих пор со смехом подзуживал прекрасного Гилберта, про себя вспоминая, что в союзах тот ничего не понимает. В те же года Иван без памяти влюбился во Францию и тогда же потерял его из-за революции. И всё это благодаря женщинам. Россия обожал своих женщин, они были сильными, своенравными, вольными и борющимися не за территории, а за счастье - его в том числе. Хотя, может, это была всего лишь фантазия, но единство со своим народом его не покидало. Вынырнув из моря эмоций, Иван столкнулся с декабристами. Нет. Рано вспоминать 19-й век. Было ещё кое-что очень важное три столетия назад, что открыл ему Пётр Алексеевич. И это было море. Море в жизни России было разным: холодным или тёплым, покрытым коркой льда или заблокированным турками, но всегда таинственным и волнующим. И где-то в море всегда была Великая Британия, могучая и громящая всех и вся или затерявшаяся в гребнях волн, и с ней хотелось сравняться. К сожалению, 19-й век настал. Невменяемый Франция, которого пришлось ставить на место, мечтающая жить «как там» интеллигенция, Турция, опять Франция - только теперь во всех смыслах вместе с Англией[9], – калейдоскоп событий. Россия стала истинно европейской страной, воинственной и воюющей. В ней появилось нечто новое: её граждане, которые её ненавидели, продавали, презирали. От таких было хуже, чем от идейных террористов. Ужасный век, отвратительный и отвращающий, открывший Ивану, что враги могут быть и среди своих. Кое-как наступило новое столетие, и Российскую империю накрыло, словно рикошетом от прошлого. Большой привет от Артура и Людвига[10]. Ну ладно, Германия был молод, а Артур залечивал свои нервы после расставания с Францией. Долго так залечивал, пока не накрыл крышкой чужое государство. Он приходил потом, прощения не просил, но всем своим видом показывал, что хотел только ослабить Россию. С Францией действительно было тяжело, Иван знал это по собственному опыту. После каждой своей революции Франсуа не просто расторгал союз, он забывал сам его факт. Брагинский с этим смирился, только когда загнал Бонфуа назад в Париж в Отечественную войну. Артуру, скорее всего, было не легче, раз уж он отдался интригам с такой силой, что лишил страну правителей, принадлежавших его же роду. В те времена России было не до убитого императора. Как ни прискорбно, но свою семью он погубил сам - своей самонадеянностью и самоуверенностью[11]. А вот люди страдали. Сбежавшего из столицы Ивана уже подхватила лихорадка-революция. Несколько лет выпали из памяти, но когда он очнулся, Москва - снова столица, а он – снова целая страна. Странные сказки нашептывал ему Ленин и перекраивал[12], страшные картины нарисовал Сталин и, вырезая из карты куски, составлял немыслимые аппликации из регионов[13]. Иван не чувствовал чужих граждан - только своих, не знал чужого отношения к себе. Потому особым пунктом в инструктаже перед посещением собрания союзников во время Великой Отечественной Войны стояло убеждение Ивана в том, что война может закончиться только мировой революцией. Тогда Россия мечтал снова стать простым парнем, быть свободным. Его правители ему это обещали, как и то, что его больше никто не будет тревожить, он снова будет предоставлен самому себе, снова - один из своего народа. В это обещание Россия хотел верить, хотя бы пока не закончится война. Брагинский так и остался СССР в глазах других стран, а потому был рад путчу. Вот только своих граждан он не мог удержать. Ещё в перестройку они начали покидать его, а страны только больше дергали Россию, растягивали на части, отламывали куски. Когда же его оставят в покое? - Иван, не тревожат только мёртвых, - отметил в преддверии второй чеченской войны президент Российской Федерации. - Давайте вставать на ноги. А там и люди вспомнят, как они вас любят. Мы вам поможем, я вам помогу. Нет ничего важнее любви своего народа для страны. Хорошо, конечно, когда есть верные друзья, но, чтобы хранить дружбу между странами, надо быть проворным. Вот Гилберт был всегда проворен, потому с наступлением украинского кризиса Людвиг передал управление бизнесом ему, а сам занялся внешней политикой и мировой экономикой. Пруссия был замечательным братом и хорошим другом, потому германо-российский бизнес он охранял с немецкой тщательностью[14]. Замечательно, когда есть надёжные деловые партнёры, такими оставались Чехия и Венгрия - обе, изыскивая способы показать свое благожелательное расположение[15]. Неплохо иметь таких приятелей, как Япония, до последнего тянувшего с санкциями и так и не выказавшего какой-либо негативной реакции в ответ на действия России. С другой стороны, не таким ли должно быть поведение страны, которая находится вдали от очага событий?[16] Очень хотелось союза не советского или европейского, а такого, который так и не смогли построить они с Англией. Увы, любая взаимность России всегда имела долгий пролог и печальный конец - конечно, если это не любовь его народа. Её Иван всегда возвращал и не променял бы ни на что. Примечания: [1] Сенатская площадь – ключевое место в восстании декабристов 14 декабря 1825 г. [2] Грановитая палата – парадный приёмный зал Московского Кремля. В ней проходили Боярские думы, заседания Земских соборов и особо крупные празднества. [3] Смута – Смутное время. Проходило с 1598 по 1613 гг. Несло в себе тяжелый политический кризис в связи с переворотами, последовавшими после правления Ивана Грозного, ужасный экономический кризис, связанный с природным катаклизмом, а также польско-шведскую интервенцию. Одним из важных моментов польской кампании было установление на троне Лжедмитрия Первого польским королем Сигизмундом в обмен на часть земель, которые Лжедмитрий отписывал Польше. [4] Дмитрий Михайлович Пожарский – русский князь. Освободил Москву от польско-литовских оккупантов. [5] Имеются в виду - Михаил Федорович, Алексей Михайлович (Тишайший), Пётр Алексеевич - первые три царя из династии Романовых. [6] Имеются в виду - путешествие Петра в Европу, Северная война и образование новая столицы. [7] Анна Иоанновна – весьма противоречивая фигура в истории Российской империи. Анна Иоанновна – дочь Ивана V (брата Петра I) была выдана замуж за герцога Курляндии, после его смерти оставалась в Курляндии до приглашения Верховным тайным советом назад в Российскую империю, как монарх с ограниченными возможностями в пользу аристократов-«верховников». При поддержке дворян восстановила абсолютизм. Восстановила Сенат. Анна Иоанновна во многом продолжала традиции Петра I. Также стремилась показать Россию с лучшей стороны иностранным гостям и послам. Так известен факт о проведении бала, на котором гостям показывали представителей различных народов России в традиционных нарядах. [8] Женщины правители 18-го века – ЕкатеринаI, Анна Иоанновна, Анна Леопольдовна (как регент), Елизавета Петровна, Екатерина II. [9] Отсылка ко Второй империи французов и её коалиции против Российской империи в Крымской войне (1853-1856 гг.). Во время Второй империи был так же заключен торговый договор с Англией, отменены или понижены некоторые пошлины в двухстороннем порядке. Вторая империя французов прекратила свое существование в 1870 г. [10] Британская империя, Германия и Австро-Венгрия принимали активное участие в попытках повлиять, ослабить или развалить Российскую Империю. Так Германия поддерживала связь с большевиками и Лениным. Англичане же по некоторым документам, например, принимали участие в убийстве ПавлаI, так как он вел Россию на сближение с Францией и уводил от английского союза. Также известный своими антиправительственными настроениями журнал «Колокол» герценовской типографии спонсировался, по некоторым данным, британцами. [11] Причины гибели Романовых – лежат не только в последних трёх годах существования Российской Империи и участии ее в Первой мировой войне. Николай II вёл неправильную кадровую политику: верил слухам, был в некотором смысле завистлив, хотел снискать славы великого Императора, был человеком слабым, заурядным (граф С. Ю. Витте, Георгий Шавельский, П.Н. Милюков, В. Шамбаров, П. Черкасов). На это указывают: беспочвенное отстранения Столыпина от дел (К.Ф. Шацилло), представление о грядущей войне с Японией, как о «маленькой победоносной войне» (министр внутренних дел В.К. Плеве), непродуманное участие в Первой мировой войне. При этом, существуют документальные свидетельства того, что императора предупреждали о переворотах, предлагали действенные методы подавления, но он не уделял предложениям нужного внимания. (Великий князь Андрей Владимирович, А.Д. Протопопов, К.И. Глобачев, К.И. Ричард Пайпс, коллектив современных историков во главе с А.Б. Зубовым) [12] Имеется ввиду передача земель России Украине и Казахстану. [13] Имеется ввиду переселение народов Сталиным. [14] В санкционной войне последних лет, развязавшейся из-за присоединения Россией Крыма, немецкий бизнес активно выступал за сохранение отношений с Россией и продолжает придерживаться этой позиции. [15] В санкционной войне последних лет, развязавшейся из-за присоединения Россией Крыма, Чехия и Венгрия, хоть и присоединяются к санкциям Евросоюза, однако выказывают свое недовольство. Так известно высказывание президента Чехии о его отношении к санкционной войне. Венгрия также пострадала из-за санкционной войны, потеряв Южный поток из-за попыток Болгарии (по настоянию Еврокомиссии) приостановить работу по проекту. Венгрия же на подобное давление не реагировала. После того как Россия объявила о закрытии проекта в связи с невозможностью реализации, Болгария объявила, что готова продолжить работу. [16] Япония в санкционной войне ведет себя крайне аккуратно, не принимает сразу ни один пакет. Также Япония не участвует ни в европейской политической жизни, ни в ситуации на Ближнем Востоке вплоть до того, что отказывается вступать в коалицию против ИГ.