Рваная история

Сон - важный для жизнедеятельности процесс. Один из трёх необходимых для функционирования организма. В объятиях Морфея мы проводим треть нашей жизни, переосмысливаем произошедшее, смиряемся с неизбежным, выделяем пропущенное. У России сны разные. В кошмарах он видит "Что делать?", а в грёзах – небо. Не такое, как у Америки, - синее и чистое, разрезаемое истребителями, а чёрное с маленькими горошинками звёздами и далёкими неизведанными мирами. Глазами Гагарина Иван увидел «новый океан» первым из всех стран и не смог забыть. Чтобы вновь окунуться в это по-настоящему чёрное море, Брагинский уходил за полярный круг в тундру с её полярными ночами. Там, или в тайге, или в средней полосе, но обязательно зимой, он снова мечтал, как дотянется до звёзд. Такие путешествия были возможны только в по-настоящему морозные ночи, и Англия, сам не ведая, долго не давал им прийти. Так долго, что теперь Иван радовался столь дорогому подарку. - Смотри, Артур, луна! Какая луна! - зазывал с лоджии Брагинский. - Что я, луны не видел? – проворчал Англия. – Там холодно, а мне тут хорошо! – потом добавил. - У меня такое впечатление, что тебе всё равно, есть я или нет меня. - В смысле? – открыв балконную дверь, впустил холодный воздух Иван. - В смысле, я через неделю уезжаю! А тебе и дела нет. Радуешься своей зиме! Отвернувшись к небу, Россия рассмеялся. - Сволочь, - буркнул Артур и насупился. Наконец, бросив последний взгляд на белый небесный шар, Брагинский вернулся в комнату: - Перестань вести себя как баба. Я тебе очень рад, но ты же тут мхом порос! Англия недоуменно выгнул бровь. - А то ты не понимаешь, - Иван сложил руки на груди. - Ты же YouTube наизусть выучил. Ладно бы свой, ты уже русскоязычные видео лохматых лет цитируешь. - Это плохо? - Артур, - Россия упал на диван рядом с Кёрклендом, опустив голову точно тому на колени, - я соскучился по тебе настоящему, сварливому и немного заведённому, но всегда надменному. В твоём словаре Шекспир, Диккенс и Черчилль, а не Стас Давыдов, Евгений Баженов или, не знаю, кто там сейчас ещё блещет в Рунете. Как бы мне ни нравилось возвращаться в непустую квартиру, ещё больше я хочу видеть твои горящие глаза, полные каких-то одному тебе ведомых мыслей. - Что за глупая романтика: горящие глаза, Шекспир, - где ты этого набрался? – Англия запустил пальцы в волосы Ивана. - Ну, извини. Думал, тебе понравится, - Брагинский закрыл глаза. Ему привиделось, как через кончики чужих пальцев, ему передаются мысли, не дававшие Артуру закончить эту историю. Вполне возможно, что Англию не отпускали эти новые страны, которыми его так легко обманули, ведь всё было очевидно. Нет новых наций в привычном понимании, нет и не будет на этом земном шаре. Для того, чтобы слепить новое лицо, нужно пройти долгий путь от города-государства до собирателя земель. Россия давно таких не видел и вряд ли увидит. Сложно это. Сколько людей пытались сформировать свои новые общины, движимые великой идеей, - и новые страны умирали младенцами. Мало иметь возможность создать что-то новое, надо иметь желание выжить на неисследованной пока земле. Конечно, остаются прецеденты вроде Силенда, но это тот самый трагический случай, когда нация исчезнет ребёнком, если кто-то не выкупит платформу, дабы основать на ней казино. Новых нет, но и старые убить сложно. Не достаточно расформировать государство - надо изжить саму нацию. Возможно ли это? Вряд ли. Люди привыкли ассимилировать к новым условиям жизни, сохраняя свою культуру. Столько народов проживало без государства: евреи, изиды, курды. Много веков не существует Орды, а татары есть. По глубоким российским убеждениям таков был порядок вещей уже очень давно. Иван сам, хоть и был назван Ельциным воплощением некой новой нации россиян, оставался русским. Для всех стран это были одинаковые слова, синонимы. Страну нельзя убить, но сломать можно. Слабые легко сгибаются под ветрами с чужих территорий, сильные надламываются, держа спину прямо. Великобритания - сильная страна. Иван лишь два раза видел его покорёженным: в Балтийском море и в конце Второй мировой. Про первое Брагинский обещал никогда не вспоминать, а второе служило ему доказательством, что не одна Россия упряма настолько, что готова выстоять против цивилизованного мира. Хоть Артур Кёркленд в те времена был сильно изранен, не мог практически ходить, но взгляд его сохранял жёсткость, холодность, насмешку над всеми остальными странами. - О чём думаешь? – спросил Иван, почувствовав, как вслед за настроением Англии, изменилось направление движения его пальцев. - О том, как Катар мечтает торговать с тобой алюминием. Ты знал, что он - мировая держава по продаже алюминия? – саркастично ответил Артур. – Тебе пора задуматься о том, какого важного партнёра ты теряешь в лице этой козявки. - Чёрная вдова Европы возвращается, - довольно решил Россия. - Чёрная вдова Европы – Австрия. Вот уж кто похоронил массу своих партнёров по союзам.

Ноябрь-декабрь 2015