Марафон

      Вечером мне нечем было заняться. После тренировки я валялся дома на кровати, изредка спускаясь вниз за едой. Решил посмотреть какой-нибудь фильм, но все они казались однообразными. Хотел почитать, но книги казались слишком скучными и заумными. Поэтому я просто лежал, глядя в потолок, и размышлял о сегодняшнем поведении Ньюта.       Его добрая улыбка, казалось, была посвящена только мне. Он всячески пытался меня развлекать с трибун, пока я разминался на поле. Тренер был зол из-за нас, но мы как будто этого не замечали. Нам было плевать. Даже с Минхо я не мог позволить себе таких вольностей на тренировке - мне казалось это абсурдным. А вот с Ньютом такого не было. Мне было легко и весело, я даже не думал, что мы можем сорвать тренировку.       Все эти забавы и его интерес ко мне... было ли это простым дружеским вниманием или он желал чего-то большего? Я не знал ответов, и тем более не знал, как на это реагировать. Он был приятным, милым парнем, но я не могу и не хочу думать о нем в таком для себя клише. Он мог стать моим другом, но не думаю, что из нас возможна пара. Я всегда считал себя гетеросексуальным парнем и даже чувствовал симпатию к Терезе, но я не мог объяснить своих чувств к Ньюту. С ним было легче. Мы могли обсуждать все на свете, и я даже не боялся при нем сказать чего-нибудь лишнего. С Терезой все было по-другому.       Она была милой и очень привлекательной девушкой, но я все еще был стеснительным в ее обществе. Я часто смущался, не мог раскрепоститься с ней, не знал, что говорить. Это было очень мучительно, ведь я хотел узнать ее поближе. Она мне нравилась, но разговоры с ней изматывали меня. Мне приходилось думать над ответом, над комплиментами, над своей речью, чтобы не проскользнуло ругательное словечко. Я думаю, что с девушками и вправду очень трудно общаться. Как только с этим справляется Минхо?       От моих нелегких размышлений меня отвлек звонок от моего друга. — Привет, Чайник. Готов отправиться веселиться? — Конечно, — мне и вправду нужно было развлечься, иначе мысли в моей голове сведут меня с ума. — Только недолго, а то завтра утренняя тренировка. — Не ной, Томми. Выходи, мы тебя ждем.       Я сбросил звонок и оглядел комнату в поисках вещей. Как я понимаю, "мы" — это Минхо, Бренда и Тереза. Провести время с девчонками было неплохой затеей. Хочу попытаться нормально общаться с Тер, а не смущенно бубнить себе под нос.       Сменил футболку и взял толстовку, лежащую на кровати. Прислушался к голосам внизу: в гостиной опять спорили Галли с папой по поводу езды на мотоцикле. Спустился вниз и вышел через заднюю дверь, чтобы не быть втянутым в их разборки.       Машина азиата стояла напротив моего дома, поэтому я быстрее поспешил к ней, чтобы доносящуюся музыку из салона не услышали отец с братом. Не хотел быть замеченным ими. Минхо сидел на водительском сидении, постукивая пальцами по рулю и покачивая головой в такт музыке. Рядом расположилась Бренда, закинув ноги на панель, а сзади виднелась темная макушка Терезы. Я сел в машину. — Погнали, Минхо, не хочу, чтобы отец нас услышал.       Минхо кивнул, и мы выехали на пустынную улицу, освещаемую одинокими фонарями. Бренда убавила звук на магнитоле и повернулась ко мне: — Малыш Томми решил сбежать из дома? — сладкий голос брюнетки раздался в салоне. Я пожал плечами и повернулся к Терезе.       Голубоглазая мне мягко улыбнулась и оставила нежный поцелуй на моей щеке. Я смущенно растянул губы в улыбке и прикоснулся рукой к месту поцелуя. Казалось, что щека горела. Девушка тихо рассмеялась на мои нелепые действия и отвернувшись к окну, прикрыла глаза. Она была великолепна, даже без грамма косметики на лице. Кожа казалась бархатистой, длинные ресницы оставляли тени на розоватых щеках, а пухлые губы казались алыми в тусклом свете салона. — Куда мы направляемся? — решил все-таки разузнать я. Нельзя же ехать в неизвестность. — В клуб, куда же еще, — Минхо пожал плечами и переглянулся с Брендой. — Хорошая идея! Правда, Том? — подала голос Тереза. Я кивнул, на что девушка погладила меня по щеке и положила голову на мое плечо.

***

      В клубе было очень жарко и душно. Заведённая толпа танцевала под громкую музыку, заставляющую вибрировать пол под ногами; на танцполе было не протолкнуться. Минхо с Брендой прошли к барной стойке, мы с Терезой последовали за ними.       Азиат заказал нам группу шотов с текилой. Бармен подал их с солью и лаймом, разложенным на тарелке. Скажу честно, раньше я никогда не пил, так как не хотел быть как пьяный Галли. Это было отвратительно. Поэтому на всех предыдущих вечеринках я ограничивался только безалкогольным пуншем и газировкой. Минхо об этом прекрасно знал и никогда не настаивал, чтобы я выпил. Но сегодняшняя ночь будет исключением, я уверен. Минхо подал мне шот и, смотря на меня, сказал: — Ничего не произойдет, если ты немного выпьешь и расслабишься, — он ухмыльнулся и опрокинул в себя текилу, закусывая лаймом.       Я задумчиво закусил губу, смотря, как Минхо с Брендой прикончили уже по два шота. Почувствовал, как Тереза вложила свою маленькую ладошку в мою руку. Я посмотрел на нее. — Давай, Том, выпей и мы пойдем танцевать, — она взяла мою руку и насыпала немного соли на ладонь, между большим и указательным пальцем. — Сначала соль, потом выпивка, затем лайм. Понял?       Я кивнул. Девушка поднесла мою руку к губам, и я почувствовал соленый привкус во рту. Поднес шот и опрокинул его, чувствуя, как горло приятно обжигает жидкостью. Тереза поднесла к моему рту лайм, чтобы я мог им закусить. — Ну, как ты? — Хорошо, — я широко улыбнулся ей и повторил эту же операцию еще раз. Голубоглазая не отрывала от меня своих широко распахнутых глаз. Протянул ей руку и повел на танцпол.       Больше я не чувствовал себя робким - я был очень смел. Я хотел танцевать с Терезой всю ночь, чувствовать ее тело в своих руках и не думать больше ни о чем. Тереза прижалась ко мне ближе, ее руки скользнули на мою шею. Я обвил ее за талию, сцепляя руки на спине, чувствуя пальцами разгоряченную кожу. Ее глаза были прикрыты, тело прижато ко мне, она продолжала танцевать, полностью отдаваясь музыке.       Я чувствовал, как алкоголь медленно растекался по моим венам, я чувствовал себя окрыленным. Я провел по щеке девушки, чувствуя под пальцами бархатную кожу. Она приоткрыла глаза: два огромных океана были устремлены на меня. Они были полны страсти, безумия, похоти. Она хотела чувствовать меня так же, как я ее, так зачем же сдерживаться? Я приблизился к ней, чувствуя сбивчивое дыхание на своих губах. Тереза потянулась ко мне и втянула меня в жаркий поцелуй. Ее руки скользили по моей шее, иногда цепляясь за волосы. Я целовал ее грубо, наслаждаясь ее мягкими, пухлыми губами. Когда перестало хватать дыхания, я переместил свои губы на ее шею, оставляя горячие и влажные поцелуи на ее коже.       Тереза отстранила меня от себя и потащила к выходу. Нам обоим необходим свежий воздух. Сделав пару больших вдохов, я огляделся по сторонам. Мы находились на безлюдной парковке. — У меня ключи от машины, не хочешь продолжить там? — голубоглазая, улыбаясь, покрутила колечко брелка на пальце. Я кивнул. Мне нужно было продолжение, я хотел большего. Может этого жаждал не вышедший алкоголь во мне или долгие годы без секса, я не знал этого. Я знал только то, что нам нужно продолжить.       Затолкав меня на заднее сидение машины Минхо, Тереза забралась на меня сверху. Ее умелые губы принялись ласкать мою шею, ключицы, изредка задевая грудь. Она сняла свою майку, оголяя передо мной свою прекрасную грудь. Губы девушки снова нашли мои, и мы продолжили страстно целоваться. Мой язык скользнул в ее рот, изучая ее полость. Девушка не отставала, извлекая все больше стонов из меня.       Голова кружилась то ли от возбуждения, то ли от выпитого алкоголя. Перед глазами все начинало расплываться. Последнее, что я помню — это обеспокоенное лицо Терезы склоненное надо мной, а дальше пустота.

***

      На следующее утро я очнулся в доме Терезы. Девушка заботливо рассказала мне, как я позорно отключился в машине, и друзьям пришлось везти меня к ней. То, что они не хотели, чтобы меня увидел отец в таком состоянии, было очень мило с их стороны. Я поблагодарил ее за заботу и извинился за вчерашнее. Не знаю, что постыднее: то, чем мы с ней занимались или то, что я отключился во время наших ласк. Девушка восприняла все нормально, посмеялась надо мной и сказала не забивать этим голову. Пообещав ей, что мы еще встретимся и оставив ей свой номер телефона, я отправился на тренировку.       Финсток сегодня был не в духе, поэтому моя и без того больная голова раскалывалась еще больше. Пробегая круг, я почувствовал взгляд Ньюта. Сегодня тренер опять отстранил его от занятий. Было хорошо видно, что блондин хромал. Ньют смотрел на меня, подкидывая мяч в воздух. От его взгляда бежать становилось сложнее и мне пришлось остановиться. — ЭЙ! — крикнул Финсток. — Томас, при беге никогда не забывать про длинные шаги. Понял?       Я кивнул и направился в сторону раздевалки. Жутко хотелось пить и немного полежать, но как я понял, тренировки сегодня будут изматывающими. В раздевалку зашел Ньют, улыбаясь и кидая мне бутылку воды. В руках он держал бандану, которую пытался безуспешно завязать. — Ты в порядке? — спросил он, наконец-то с ней справившись. — Только честно, а то выглядишь дерьмово. — Вчера перебрал в клубе, — я прислонил голову к косяку. Ньют на это поморщился, но слушать меня продолжил. — Не думай, что я часто выпиваю. Я вообще не пью, это все Минхо. Повезло гаденышу, что сегодня не пришел. — Не беспокойся, Томми, — блондин мягко улыбнулся.       Это напомнило мне мою маму и я, несмотря на головную боль, расплылся в улыбке. Только она так меня называла. — Зачем тебе это? — я указал рукой на его бандану. — Дополнительная защита, — он усмехнулся — А твоя мама не покупает тебе подобную ерунду? — Моя мама умерла, — произнес я, сглатывая ком в горле. Хоть это и случилось давно, но горечь осталась. — А моя мать сумасшедшая, — блондин криво улыбнулся — В том, что касается бандан.       Он рассмеялся, заставляя и меня улыбнуться. Голова все еще болела, но странным образом разговоры с ним заставляли ее уйти на второй план. — Ты быстрый, — сказал он, резко меняя тему — В чем секрет? — Нет его, — я пожал плечами. — Только тренировки. Сейчас я сосредоточен на коленях. Чем выше я их поднимаю, тем длиннее мой шаг. Ньют внимательно смотрел на меня, слушая, от чего я почувствовал себя неловко. — А ты? Что ты делаешь, чтобы стать лучше? — я смущенно потер шею и опустил глаза в пол. — Бегаю и все. — Даже никогда не считаешь? — тихо спросил, продолжая рассматривать пол.       Я почувствовал, что он подошел поближе и нежно приподнял мою голову за подбородок. Мне было интересно, для чего он все это делает. Странно, но мне не было противно находиться с ним в такой близости. Его темно-карие глаза продолжали пристально изучать мое лицо, пока мой мозг судорожно пытался продумать его дальнейшие шаги. Мне были любопытны его действия. Легонько поглаживая мою кожу большим пальцем, он ответил, пристально смотря в мои глаза: — Нет. - Но... но ты же должен как-то фокусироваться? — от его близости я начал заикаться. — Я лучше бегаю, когда ни о чем не думаю, — он придвинулся еще ближе. Мы уже практически касались друг друга носами. Я мог слышать наше сбивчивое сердцебиение. — Но в последнее время, я очень много думаю о тебе, Томми…       Последние слова он прошептал и, придвинувшись еще ближе, оставил на моей щеке целомудренный поцелуй. Отстранившись, он коротко улыбнулся и, как ни в чем не бывало, вышел из раздевалки. Я остался стоять растерянным и ничего не понимающим. Щека приятно пылала после прикосновения его губ.