Всё дело в грязной посуде

Комната была тесная. Дин прожил в ней лет шесть и никогда раньше этого не замечал; может быть, потому, что до этого он ещё ни разу не мерил её тревожными шагами, тщетно пытаясь взять себя в руки и гадая, какого чёрта теперь делать. Наконец где-то на фоне хлопнула дверь. Шаги Сэма отшуршали на кухню, недоумённо притихли, прервавшись на шлёпанье дверцы холодильника, и снова зашуршали — в направлении комнаты Дина. — Алё, — сказал Сэм, заглянув внутрь. — А кто обещал бургеры на ужин? Ты или другой мой старший брат, с которым я тебя всё время путаю? Дин решил, что у него нет сил на муки совести; все они ушли на попытки притормозить и прекратить наяривать круги почёта по потёртому ковру, пока в нём не образовалась дырка. — Наверное, другой, — сказал он. — А что? Подозрения во взгляде Сэма хватило бы на целую когорту начинающих юристов, причём в таком раскладе, где каждому из них досталось по возможному серийному убийце и по похитителю велосипедов вдобавок. — По какому поводу торжественная паника? — поинтересовался Сэм. Неудачно выйдя из очередного крутого виража, Дин оказался на кровати — но в сидячем положении, так что он успешно сделал вид, что в этом и состоял замысел. — По-моему, — сказал он, — Кас собирается сделать мне предложение. Количество гипотетических велосипедных воров удвоилось. — Вы же встречаетесь только три месяца. Или… я чего-то не знаю? Утроилось. — Три, — проворчал Дин. Оказалось, что необязательно было пытаться решить проблему методом измерения тормозного пути среднестатистического Дина Винчестера, разогнавшегося до двух километров в час; достаточно было поделиться ей вслух. Дин решил запомнить этот метод на будущее. — И ты что — наводил порядок в его вещах и обнаружил коробочку с кольцом? — Ха-ха, — кисло сказал Дин, попытавшись вложить в это высказывание всё своё презрение, но на всякий случай заодно отразил его и на лице. Сэм ответил ему лишь выжидательным взглядом. Очень качественным выжидательным взглядом; Дин предположил, что выжидательность преподавали им в колледже. Наверное, у Сэма был по ней высший балл. На Динов суровый вид он и вовсе не отреагировал — адвокатская практика у него была пока небольшая, но он явно успел насмотреться на самые разные рожи. — Я подслушал его разговор, — обречённо вздохнул Дин. — Он звонил в ресторан и бронировал столик. Дал кучу указаний и всё твердил, что у него особенный вечер и особенное событие. Сэм поразмыслил так и эдак. По крайней мере, так выглядело со стороны. Возможно, фальсификацию процесса мышления им тоже в колледже преподавали. — Кас человек адекватный, — заключил он наконец. — Если сразу перейдёшь к сути дела, — предложил Дин, — я всё-таки сделаю бургеры на ужин. — Думаю, он просто предложит тебе съехаться, — быстро сказал Сэм. А навыки ведения переговоров он явно прогуливал. Дин бросил взгляд на часы. Те показывали половину седьмого; вчера, когда они показывали половину седьмого, было что-то вроде четверти восьмого, и Дин решил и на сегодня придерживаться этой теории. — Надо бы переодеться, — заключил он, прикинув, что как раз успеет это сделать до момента осознания сказанного Сэмом и начала нового прилива паники. — Бур… — Завтра. Конструктивных возражений не было слышно, как, впрочем, и звука удаляющихся шагов. Дин обернулся через плечо; Сэм, закусив губу, сверлил взглядом выцветший ковёр, словно пытаясь завершить начатое Дином и протереть-таки в нём дыру. Прикинув вероятность его успеха, Дин возражать не стал. — Что ещё? — спросил он вместо этого. — Что ты ему ответишь? Что Дин ответит? Да уж, вопрос на шестьсот долларов. В месяц. Как раз столько составляла доля Дина в оплате квартиры, которую они снимали с Сэмом. Если бы Дин не успел испугаться того, что Кас собирается предложить ему связать их жизни навечно и всё такое, перспектива съехаться осела бы в его мозгу где-то между ужасной паникой и паническим ужасом, но в сравнении с кольцом на пальце вариант переезда вызывал гораздо более слабое желание срочно отыскать паспорт и двинуться в направлении мексиканских кактусов. (Ему бы пошло сомбреро.) Что, впрочем, не означало, что Дин готов согласиться на что-нибудь в таком духе. Три месяца — да к тому моменту, как они с Сэмом были знакомы три месяца, главной мечтой четырёхлетнего Дина было продать его похитителям детей, которыми пугал папа, но которые так и не пополнили копилку Дина. Так что три месяца ничего не определяют. Но всё-таки интересно, что именно собирается предложить Кас? Вряд ли он хочет, чтобы Дин переехал в его квартиру, больше смахивающую на бесплатную демо-версию нормального жилища. Места там не хватило бы даже для Барби; надумай она переехать к Касу, в первую же неделю сбежала бы обратно в свой просторный кукольный домик. А ещё оттуда было далеко добираться на работу, так что Дин редко там ночевал. Жить втроём с Сэмом в их с Дином квартире Кас тоже вряд ли захочет. Значит, или Дину, или Сэму по его плану предстоит улететь в лучшие края, а поскольку Сэм аренду двухкомнатного дворца не потянет, логичнее всего Сэму подыскать себе что-нибудь побюджетнее, а Касу — переехать к Дину. Да, подумал Дин, так будет удобнее всего. Это соображение как будто противоречило какой-то из предыдущих его мыслей, но Дин не сумел вспомнить, какой, и решил, что потом как-нибудь разберётся; он уже подъехал к названному Касом ресторану и переключился на осознание того факта, что в последний раз он видел такое шикарное место изнутри лет шесть назад — когда смотрел "Красотку". Его провели на второй этаж и указали на столик в отдалении, не просматривавшийся всеми остальными посетителями ресторана. Такое расположение казалось странным, и Дин предположил бы, что Кас за это доплатил, не будь он уверен, что на это ушёл бы бюджет трёх таких газет, как та, в которой Кас работал. Впрочем, эта мысль в его голове не задержалась, потому что Кас выглядел… Взволнованным? Ха. Кас выглядел, как русалочка, минуту назад обменявшая свой чарующий голос на ноги и теперь стоящая на берегу и понятия не имеющая о том, как же ей искать принца, который непременно должен поцеловать её в ближайшие три дня. Пока русалочка, то есть Кас, не успела решить, что зря она всё это затеяла, Дин решительно приблизился к столику, наклонился к Касу и попытался подарить ему такой поцелуй, который стоил бы даже отданного морской ведьме голоса. Кажется, у него получилось, потому что излучаемое Касом тёплое счастье наверняка залило весь город; Дин не удивился бы, узнав, что у сурового вида дельцов за соседним столиком мгновенно растаял лёд в бокалах, а хмурая пара у окна вдруг ни с того ни с сего заулыбалась хорошему вечеру, приятной музыке и обществу друг друга. Дин решил, что что бы Кас ему ни предложил, он тут же согласится на всё, не раздумывая. Подумаешь, три месяца; люди президентов выбирают из парней, которых пару раз видели по телевизору. — Дин, — улыбнулся Кас. Торжествующе улыбнувшись в ответ, Дин опустился на свой стул, изящный и удобный; ресторан вообще казался воплощением той мечты, к которой шло человечество с того самого мгновения, как какой-то волосатый тип в местами опаленной шкуре разжёг свой костёр у подножия симпатичной скалы, позволив ветру разносить по округе аромат жареного мяса. Вот только свеча на их столике не горела, и на фоне общего совершенства это так бросалось в глаза, что на них наверняка не оборачивались только потому, что их столик не был никому виден. Было ли это как-то связано? — Привет, Кас. Милое местечко. По какому поводу такой банкет? Кас посерьёзнел с такой скоростью, что, будь он автомобилем, от Дина бы уже мокрого места не осталось. И Дину это не понравилось. Неужели он в самом деле так пугал Каса? — Эй, — мягко добавил он, — это же я. Чего ты так напрягся? Кас решительно улыбнулся; Дин никогда раньше не видел, чтобы кто-нибудь решительно улыбался, но ему нравились все улыбки Каса, от сонных и ленивых до самодовольных и раздражающих. Он потянулся через стол и сжал пальцы Каса своими. — Дин, — начал Кас, — думаю, ты уже понял, что я должен тебе кое-что сказать. Это было не самым логичным началом для предложения съехаться, но, может, он собирался продолжить в духе "мою квартиру захватили пришельцы" или "Сэму стоит переселиться куда-нибудь поближе к работе", так что Дин согласно кивнул. Кас почему-то вдруг отнял руку и потянулся ей к не горевшей свече. Вернее, к горящей свече. То есть… Дин моргнул, но эта лёгкая перезагрузка системы не помогла: минуту назад свеча была новёхонькой и нетронутой, а сейчас горела приветливым голубым огоньком. То есть фиолетовым. Оранжевым. Зелёным. Повторное моргание ситуацию не изменило, и Дин решил перезагрузиться покачественнее: закрыл глаза на три секунды. Кас вздохнул, а свеча на глазах у Дина из ровной и прямой стала фигурной: в форме ангелочка. — Я волшебник, — выпалил Кас прежде, чем Дин успел предположить, что он изобрёл какие-то суперсвечи. — Я умею колдовать. Ты должен это знать, потому что… потому что… мне кажется… это… у нас… что-то серьёзное, и я… Он замолчал, но вместо того, чтобы взволнованно отвести взгляд и закусить губу, с вызовом уставился Дину в глаза. Дин растерянно уставился на бессовестную свечу, и не думавшую утихомириться; она переливалась всеми цветами и непрестанно меняла форму, словно ей нравилось над ним издеваться, словно она смотрела на него с тем же вызовом, что и Кас, и это было слишком. Дин не был создан для вызовов. Кас и без своего волшебства был для него слишком хорош, он был вызовом сам по себе, и сейчас… он, наверное, просто бросал Дина, великодушно-иносказательно говоря "дело не в тебе, дело во мне". Подумать только: Дин был уверен, что Кас предложит ему пожениться или съехаться! С каких пор он стал о себе такого высокого мнения? Наверное, с тех самых, как заполучил Каса. Ну что ж, хорошего понемножку. Всё ещё глядя на нахально-алую свечу, Дин медленно кивнул и поднялся из-за стола. Очень великодушно со стороны Каса было высказать ему всё в таком роскошном месте. Дин надеялся, что он не особенно потратился. Он ушёл, и Кас его не окликнул. Входящий в зал официант с двумя бокалами на подносе бросил на него сочувственный взгляд, и Дин придержал для него дверь, в чём тот, конечно, не нуждался. Кто мог нуждаться в помощи Дина? Пройдя половину ступенек, Дин вдруг врезался в Каса, на мгновение удивившись тому, как он здесь оказался, но тут же одёрнув себя: телепортация. Очень круто. — Дин, — твёрдо заговорил Кас, — я ещё не всё сказал. Дин перевёл взгляд на висящую на стене картину, к счастью, остававшуюся самой собой, и мягко оттащил Каса в сторону, пропуская ещё одного официанта. — Что? — рассеянно спросил Кас, бросив в спину уходящему невидящий взгляд. — А, да. — Дин готов был поспорить, что его мозг не осознал произошедшее; когда Кас сосредотачивался на чём-то одном, он в упор не замечал остального. Это было… неважно. — Я хотел сказать… Я очень переживал насчёт твоей реакции на мои слова. С чего бы Касу переживать? Он что, думал, что Дин захочет его использовать? Ну так не рассказывал бы ему. Бросил бы, да и всё. Зачем вся эта суета с ресторанами? Иногда Кас был слишком хорош себе же во вред, честное слово. Жаль, что Дин больше не сможет ничем ему помогать. Он так и не успел убедить Каса сменить работу на такую, где к нему будут относиться с большим уважением. — Я боялся, — продолжил Кас, — что ты посчитаешь меня нечеловеком. Какой-нибудь нечистью или мутантом. Или что тебе будет неприятно находиться со мной рядом и помнить о моих способностях. Или что ты не захочешь связываться с таким секретом и необходимостью осторожничать… — Кас! — не выдержав, перебил Дин. Кас терпеть не мог, когда его перебивали, но, раз уж Дина всё равно бросали, он не был обязан всё это выслушивать. — Мне и в голову не пришло! Пожалуйста, не думай так. — А потом, — упрямо не услышал его Кас, — я смотрел, как ты уходишь, и вдруг понял, что это же ты. Ты добрый, великодушный и заботливый, и ты никогда не отвернулся бы от человека, сочтя его хуже себя. И я понял, о чём ты думаешь. Ты думаешь, что это ты меня недостоин, что мои способности каким-то образом делают меня лучше тебя, и знаешь, Дин, это просто смешно! — Но так и есть! — возмутился Дин. — Мы разные! Не в плане ты лепишь из глины, а я прыгаю с парашютом — мы вообще разные! — Значит, так, — свирепо прошипел Кас. — Я сказал тебе, что хотел. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. И у тебя есть выбор прямо сейчас. Ты можешь вернуться со мной за столик и узнать обо мне всё, что я скрывал раньше. А можешь уйти, но только в том случае, если считаешь, что я для тебя недостаточно хорош, и если скажешь это, глядя мне в лицо. Это… это было нечестно. Дин никогда не сказал бы такого Касу, и уж тем более не после того, как тот сказал, что любит его; почему-то эти слова прозвучали сокрушительнее любых предложений, которых Дин ожидал изначально. И Дину невыносимо хотелось узнать о Касе больше. А ещё встряхнуть его и сказать, что чёрта с два позволит ему и дальше жить чуть ли не в пригороде и вставать в шесть утра, чтобы добраться до работы, где его и за человека не считают, когда он может иметь гораздо больше. — А ты много отвалил за этот столик? — спросил Дин. — Я не уверен, что здесь подают хорошие бургеры. Кас мгновенно перешёл от свирепости и гневных сверканий глазами к радостному сиянию и тёплым улыбкам. Наверняка что-то волшебное; нормальный человек бы так не смог, и уж точно не сумел бы выглядеть так привлекательно как до, так и после. — Нигде не подают таких вкусных бургеров, как твои, — мягко ответил он. — Ага, — самодовольно кивнул Дин, — вот оно что. Ты со мной только из-за моей стряпни. Улыбка Каса стала ещё шире, солнечнее и да — привлекательнее. Определённо волшебство. — Ещё мне нравится, что ты моешь посуду сразу после еды, а не ждёшь, пока её гора дорастёт до потолка. — Разве ты не можешь вымыть всю эту гору чудесным образом? Кас сморщил нос. — Это ненамного приятнее обычной мойки. Разве что руки сухие. Дин покачал головой и снова взял Каса за руку. Тот с готовностью переплёл их пальцы. — Так… — осторожно начал Дин, — раз у тебя такие проблемы по хозяйственной части… может, тебе переехать к кому-нибудь, кто не позволит тебе покрыться грязью? Кас изумлённо распахнул глаза; Дину редко удавалось его удивить, и он гордился каждым разом. — Ты хочешь… — Я думал, ты для этого и пригласил меня сюда. В смысле, предложить съехаться. И я ехал и думал… и представлял… и… ну, мне понравились эти мысли. Кроме того, Сэму давно пора переехать поближе к работе, и мне всё равно пришлось бы искать соседа, а ты вроде ничего и наверняка сможешь наколдовать мне новый ковёр. — Вообще-то не смогу. — Нет? — Но я смогу омолодить старый. — Ладно. Сойдёт. И Кас счастливо рассмеялся и потянулся поцеловать его; когда Дин открыл глаза, то обнаружил, что они стоят посреди его спальни. Ковёр всё ещё был потёртым, но это могло подождать.