Пролог
1 января 2016 г., 20:25
Очередная молния прорезала свинцовые тучи, на мгновение осветив коридор и напряженное бледное лицо короля. Вдали громыхнуло, и, словно отзвуком послышался женский крик. Его губы нервно сжались в тонкую полоску. Она справится, она обязательно справится…
— Все будет в порядке, — шептал он, меряя шагами коридор.
Еще одна вспышка, еще один тонкий вскрик. По стылой земле застучали первые капли дождя. Этот год был плодотворным, и его народ потрудился на славу. Голода этой зимой не будет.
Он постарался отвлечься мыслями об урожае от того, что происходило за дубовыми дверьми. Сзади послышался шелест крыльев, одно из них мазнуло его по плечу.
— Я думал, ты не появишься, — произнес он, не оборачиваясь.
— Я должна знать о состоянии Игрейн, — отозвался голос сзади.
Она помолчала, а потом добавила:
— Твой ребенок будет в порядке.
Утеру хотелось спросить: «А Игрейн? Она будет в порядке?», но он сжал губы, продолжая вглядываться в тучи.
За дверью раздавались тихие голоса, но король не мог разобрать ни слова. Спустя некоторое время послышался громкий крик.
Утер развернулся к двери, мечтая видеть сквозь нее. Что там? Как его Игрейн? Руки сжались в кулаки, ноздри раздувались. Долгое ожидание грызло его, будто комком свернувшись в желудке. Волнение прошибало дрожью вдоль позвоночника, ладони вспотели.
Дверь распахнулась. На пороге стоял лекарь, в перепачканном фартуке, с окровавленными по локоть руками, больше похожий на мясника. Утер тяжело сглотнул, не в силах поверить, что эта кровь принадлежит его жене.
Гаюс улыбнулся, и у короля отлегло от сердца.
— У вас сын.
Волосы Игрейн слиплись от пота, лицо раскраснелось, лоб покрылся испариной. Он старался смотреть только на нее и не обращать внимания на алые простыни и тряпки. Нимуэ замерла у него за спиной.
Утер поцеловал ладонь королевы.
— Все хорошо, — прошептала королева, слабо улыбаясь. — Все так хорошо…
— Хорошо, — повторил он. — Ты справилась.
Она прикрыла глаза и выдохнула.
— Возможно, я посвящу тебя в рыцари, — сказал Утер, надеясь рассмешить ее.
Она широко улыбнулась, не открывая глаз.
— Тогда все твои отряды разбегутся только из-за того, что я буду превосходить их, — отозвалась она.
— Конечно, будешь, — счастливо согласился он, снова и снова целуя ее пальцы. — Ты самая храбрая женщина, которую я когда-либо встречал. Ты - мать.
— У нас сын, — откликнулась она, открывая самые прекрасные глаза на свете.
— Сын, — откликнулся он. Из ее уст прозвучало не так, как сказал лекарь. У него сын! Он отец! — Наш маленький…
— Артур, — подсказала она, сжимая его руку. — Наш маленький Артур.
Позади раздался тоненький вскрик, будто писк котенка. И тут же охнула Игрейн. Она задыхалась, сжимая руку Утера все сильнее. Свободной рукой она скребла по горлу, оставляя кровавые царапины от ногтей.
— Что? Что с ней?! — закричал он, смотря, как тоненькие дорожки слез бегут из уголков глаз, впитываясь в подушку.
— Баланс, мой король, — отозвался холодный голос. — За все нужно платить. Жизнь за жизнь.
Он развернулся к ней. И весь ужас ситуации поглотил его. Его сын находился в руках ведьмы. Нимуэ сжимала его, и тот протестующее хныкал.
— Что ты сделала с ней, ведьма? — яростно спросил он.
Он почти услышал рассыпающиеся осколки их долгой дружбы.
— Я предупреждала тебя, — прошипела она, отступив назад и прижимая к себе младенца.
— Утер, — выдохнула Игрейн.
Он не обернулся. Лицо его было похоже на ледяную маску.
— Стража! Стража! — закричал он, вытаскивая меч из ножен. — Немедленно положи моего сына!
— Ты пожнешь плоды своих поступков, Утер Пендрагон, — ответила она.
За ее спиной расправились огромные сизые крылья. Ведьма исчезла. С его сыном на руках.
