Как приручить волчонка.

«Чертовы подростки», — подумалось Дереку, который загнанно дышал и прятался в тени дома Стилински. Кто же мог подумать, что пряно пахнущий пацан из леса окажется сыном шерифа. Кто угодно, но не Дерек, который уже начал жалеть не только о том, что обладал острым нюхом, но и о том, что идея вернуться в Бейкон Хиллз за сестрой вообще появилась когда-то у него в голове. Повинуясь спонтанно принятому решению найти школьника, которому он пообещал помочь, Дерек повелся на густой аромат, который привел его к дому шерифа. Камаро он целесообразно решил не брать и сейчас ни капельки об этом не жалел, ведь светиться лишний раз в городе не следовало. Пожалуй, это единственное, о чем он не жалел. По телу прошла болезненная судорога трансформации, заставив согнуться пополам. Из горла рвался жалобный скулеж. Мысленно Дерек проклинал школьников этого города, а потом и подростков в целом, а также свои способности и глупые решения, которые он принимал сегодня. Надо было взять номер телефона пацана, но, видимо, они оба решили тупануть. Буквально спустя десять минут после того, как Стайлз уехал, до молодого оборотня дошло, что он не знал ни имени подростка, ни его телефона. Спустя еще семь минут и тяжелой внутренней борьбы с совестью, Дерек решил, что если не найдет школьника сейчас по запаху — потеряет с ним связь окончательно, и его обещание останется невыполненным. Сейчас, вспоминая свои, на тот момент казавшиеся здравыми, умозаключения, Дерек готов был убиться о стену чужого дома, настолько досада на эту ситуацию съедала его изнутри, и не только она. Благополучно добравшись до места, где уже приевшийся аромат был особенно плотным и не прерывался, Хейл впал в тихую панику, ведь он прекрасно знал, кому принадлежит этот дом. Шериф будет явно не в восторге, если однажды встретит его тут. Но при чем тут вообще «однажды», если Дерек планировал подобный визит нанести лишь единожды. Буквально пару минут назад, которые для него длились вот уже вечность, он легкомысленно отмахнулся от идеи, что лезть в окно дома шерифа немного опасно. Оказалось, что зря и сейчас Дерек жалел об этом, ох, как жалел. Легко ухватившись за подоконник, он подтянулся, мышцы на руках напряглись. Стайлзу бы понравился этот вид, если бы он увидел, но он не увидел, он вообще не в состоянии был что-либо видеть, ведь его глаза были плотно закрыты, как и дверь в его комнату. Подросток лежал на разворошенной кровати, упираясь головой в матрац и отчаянно кусая свои губы. Футболка с какой-то дебильной надписью была задрана чуть ли не до шеи, открывая бледную кожу и трогательные намеки на пресс, домашние шорты болтались в районе щиколоток, а колени были широко разведены, руки двигались в районе паха. Стайлз лежал боком к окну, поэтому Дерек не мог увидеть всего, но и того, что он увидел ему было более, чем достаточно. Настолько быстро, насколько это вообще было возможным он спрыгнул вниз. Созерцал чужую наготу он лишь мгновение, но этого хватило, чтобы волчьи инстинкты обострились до невозможности. Недостаток картины с лихвой дополнили оборотнические слух и нюх. Внутренности обожгло возбуждением, настолько неожиданным и постыдным, что Дерек даже не был уверен, переживет ли он эту вспышку внезапно сильного желания. Раньше он мог запросто контролировать свои сексуальные порывы, но сейчас все было иначе, казалось, что его мышцы лопнут он напряжения. Когтистая ладонь легла на ширинку и с силой сжала вставший член, то ли в попытке усмирить желание, то ли в попытке удовлетворить. Сверху раздался особо громкий стон, от которого Дерек вздрогнул всем телом и осел на землю, прижимая руки к ушам, ни к чему было дразнить волка лишний раз. Простынь была мокрой и липла к разгоряченной коже. Стайлзу не нравилось это ощущение, оно отвлекало. Подъезжая к дому, Стайлз осознал, что проведет следующие пять часов в полном одиночестве, поэтому решил не медлить. Он оправдывал себя тем, что организм нуждался в подобной разрядке, такова природа, против которой не попрешь. Быстро перекусив и чуть ли не бегом миновав лестницу, парень зашел в комнату, на всякий случай закрывая за собой дверь. Он скинул с себя школьную одежду и натянул просторные шорты и любимую футболку, не думая, что позже и то, и другое придется отправить в стирку. Кровать, с утра оставшаяся не заправленной, привычно скрипнула под тяжестью знакомого тела. У Стайлза даже мышцы сводило от нетерпения. Он удобно улегся, начиная мять член через ткань. Вызвать в памяти нужные образы не составило особого труда, учитывая, что все происходило менее получаса назад. Почувствовав, что смазка, которую выделял член в каком-то непривычно обильном количестве, пачкает ткань трусов, он стащил их вместе с шортами вниз, не запариваясь о том, чтобы снять совсем. Немного поерзав, чтобы все-таки найти максимально удобное положение, он чувственно вздохнул, потому что большой палец, проехавшийся по головке, приносил крышесносные ощущения. Его тело, казалось, на всю оставшуюся жизнь запомнило настойчивый контакт с молодым оборотнем, его запах, такой мужской и … сильный, да, именно так Стайлз бы и описал его, возможно вспомнив что-то про лес, листья и древесную кору. По телу прошла волна удовольствия, член был в полной готовности, хотелось немного подразнить себя, продлевая минуты наслаждения. Одна рука продолжала медленно, почти лениво водить по члену, хотя велико было желание сорваться и продолжить ласкать себя бездумно и хаотично, другая спустилась ниже, лаская мошонку, слегка сжимая и перебирая пальцами.  — Блять, — почти удивленно выдохнул Стайлз, трогая себя еще ниже. Палец вошел практически на половину, но боль так и не появилась, вопреки большинству комментариев на различных форумах с соответствующим содержанием. Школьник вернул руку к члену, собирая еще больше смазки и затем возвращая на предыдущее место. На этот раз палец покружил вокруг, от чего по телу прошла странная дрожь. Ощущения действительно были непривычными, но приятными, пиздец приятными, настолько, что хотелось стонать в голос, а не просто шумно вздыхать и стискивать зубы. Стайлзу без особых проблем удалось протолкнуть в себя палец, после чего он с силой сжал основание члена, чувствуя, что разрядка вот-вот подступит недопустимо близко. Тяжело вздохнув, Стайлз попытался пропихнуть второй палец, но энтузиазма у него заметно поубавилось, потому что колющее ощущение не располагало к дальнейшим экспериментам. Стайлз приоткрыл глаза, с ухмылкой подумав, что и так сойдет. Желание кончить затмило любопытство и научный интерес, поэтому больше не валяя дурака, парень начал двигать рукой по члену, который за лето не переставал радовать его размером. Руки устали, мышцы ныли от напряжения. Резко вдохнув и коротко простонав «пиздец», Стайлз излился себе в кулак.  — Пиздец, — в голос протянул он. — Блядский… пиздец Именно, «пиздец» — думать о недавно встретившемся ему оборотне во время оргазма, «блядский пиздец» — кончать, вспоминая мужское тело, которое не так давно прижимало его к стволу дерева. Мысли Дерека текли примерно в том же русле, правда, для него «блядский пиздец» — возвращаться в свое убежище с мокрым, до сих пор расплывающимся пятном на штанах. Чужой номер телефона он сегодня явно не узнает.