Я люблю даже твою половину

       Луи забросил свои курсы реаблитации, потому что больше не мог видеть Гарри. Его убивало даже то, что Гарри смог добиться хоть малых успехов, а Луи все время просидел дома.       Луи сидит за компьютером за просмотром очередного скучного фильма, за это время Томмо просмотрел, наверное, все существующие на Земле фильмы. И тут его интереснейший просмотр прервал звонок в дверь. Это было странно, потому что Джо была на работе, а у Лиама еще не закончились занятия. Больше никто не мог позвонить. Луи долго колебался пойти открыть дверь или лучше притвориться, что никого дома нет. В итоге, после пятиминутного прослушивания дверного звонка Томмо решил открыть дверь. И вы представьте, какого было его изумление, когда в дверях он увидел его. Того зеленоглазого парня из психологического кружка. Парень, как ни в чем не бывало, будто старый друг, поздоровался и вошел в гостиную. Луи молча оставалось следовать за ним. Во время осмотра квартиры Гарри что-то постоянно говорил, но Лу это не особо заботило. Его больше интересовало, как Стайлс узнал его адрес, зачем пришел и как скоро он покинет логово Томлинсона, оставив его, предоставленным самому себе.       - Осмотрел мой дом? Доволен? А теперь возвращайся обратно. Мне не нужны твои разговоры о том, что нужно вернутся на эти глупые, никому не нужные занятия. Так что вон дверь и, пожалуйста, не задерживай меня.       Гарри поднял глаза на Лу и улыбнулся ему. Глаза начали блистать, от чего у Томмо в животе начали летать бабочки.       - Я и не собирался тебя возвращать обратно. Мне хотелось всего лишь пообщаться с тобой. А ты разве против?       Лу чувствовал, как его организм наполняется злобой. Ему хотелось развернутся и уйти от Хаззы, но что-то в этом загадочном британце заставляло Луи радоваться жизни. Поэтому Томмо кивнул Стайлзу на диван, а сам присел рядом.       - Выкладывай, зачем пришел?       - Я хочу с тобой подружиться Лу. Я чувствую, что ты меня поймешь.       С этими словами Хазза опустил глаза и посмотрел на пол. Его лицо залилось красной краской, а щеки начали пылать. Это заставило Томмо почувствовать неловкость. Он прекрасно понимал младшего. Ему хотелось помочь Хаззе, но нельзя было просто так сдаваться.