Условный рефлекс

Какие только драмы и перипетии не случались с Дашей за одиннадцать лет её жизни в школе-пансионе, но ни разу ещё она не просыпалась в твёрдой уверенности, что наступающий день запомнится ей навсегда. Несколько дней назад закончился последний экзамен, а вчера был выпускной... Год выдался таким трудным и богатым на испытания, что, кажется, ребята всё на свете отдали бы, чтобы он побыстрее закончился. Но для Даши радость в этот день была какой-то грустной. Аромат свежести и свободы, надежды и веры витал в воздухе. Только она этого совсем не чувствовала. Она сидела в своей комнате на кровати. Её задумчивый взгляд сверлил украшенную фотообоями стену, а пальцы нервно комкали покрывало и силой сжимались, заставляя руку дрожать, а кожу белеть. Рядом стоял большой чемодан, на нём — спортивная сумка. Страх перед неизвестностью сжимал сердце, а в душу закрадывались мрачные мысли. Впервые за одиннадцать лет учёбы в школе она не очень радовалась, что учебный год закончился. Теперь, когда на смену учебным будням и школьному безумию пришёл долгожданный отдых, ей оставалось лишь смириться с неизбежным будущем. Этим утром, открыв глаза, она увидела новый мир, изменившийся за ночь, мир, в котором всё приняло новые формы, мир, полный новых тайн и неизведанных дел, мир, где её прошлому нет места или отведено место весьма скромное, и если это прошлое ещё живо, то, во всяком случае, не в виде обязательств или сожалений. Школа постепенно увядала, теряла свою оживлённость. Школьники разъезжались. Предложение Макса помочь вынести вещи было отложено на несколько минут. Даша просто захотела побыть одна в комнате. Последние пять минут. С этой школой было связано столько воспоминаний. Хороших и плохих. Она была нерешительна последние несколько дней, проигрывала в голове множество сценариев своего будущего с Уваровым. Звучит странно... Затем она мысленно составила список плюсов и минусов, но и тот ничуть не помог, а лишь запутал ещё сильнее. Лёгкий ветерок перебирал ветви деревьев. Кристально голубое небо отражалось в стёклах машин. Облачка, похожие на растрёпанные мотки блестящего шелка, проплывали в бирюзовой глубине неба. Стояла жаркая летняя погода. В этом году лето сошло с ума и заодно решило свести с ума всё население России. Неожиданный порыв тёплого ветра растрепал золотые волосы Даши и слегка приподнял её короткое летнего платья. Она поправила кружевной подол кремового цвета, заправила прядь волос за ухо и скрестила руки на груди, облокотившись плечом о прохладный бетонный столб. Холод обжёг нежную кожу, по телу прокатилась дрожь, но вскоре всё стихло. Несколько минут назад, продемонстрировав лицемерную радость, которую, казалось, она излучает, Даша попрощалась с друзьями и любимым парнем, а вместе с ними и со своим бывшим будущем. Сейчас ей оставалось лишь ждать. Ждать пугающей неизвестности. Терпения у девушки было море, но постепенно появилось раздражение, под руку с которым пришёл небольшой комочек злости на Уварова. Протяжно выдохнув, она обернулась и посмотрела на часы. Как правило, она приходила на встречи с запасом, и сейчас у неё оставалось ещё пять минут. Заметив счастливую одноклассницу, которую горячо встретили родители, девушка вспомнила свою маму. Угасшая боль утраты вдруг вспыхнула, но вскоре потухла, так и не успев разгореться. Вдруг Даша мрачно осознала, что уже входит во вкус недавно обретённой клетки с дополнительной привилегией: теперь жизни по чёткому расписанию не будет. На территорию школы на всех парах въехала чёрная машина и резко остановилась прямо напротив крыльца. Девушка настороженно проводила её взглядом. Из машины вышел мужчина лет тридцати, одетый в джинсы и футболку, быстро поднялся по крыльцу, подошёл к ней и произнёс: — Я от Вадима Юрьевича, — тихо пояснил он и добавил: — Садитесь в машину. Но Даша даже не шелохнулась, словно окаменев. Усмехнувшись, мужчина настойчиво кивнул в сторону машины и выразительно посмотрел на неё. Она поняла, что Уваров будет ждать их и совсем не оценит опоздание. Немного помедлив, она летящей походкой спустилась по лестнице, открыла заднюю дверь машины и обернулась. Мужчина закинул на плечо спортивную сумку, поднял чемодан, словно он весил тонну, и двинулся к багажнику. Он быстро убрал её вещи, и девушке пришлось фактически запрыгнуть в машину перед тем, как он сорвался с места. Сейчас в её голове промелькнуло желание, чтобы Вадим встретил её лично, и плевать, если кто-нибудь увидит. Всё-таки ехать в машине с совершенно чужим человеком было не по себе. Тем не менее выбора у неё не было. Около пяти минут они ехали по лесной дороге, тишину нарушал лишь шум двигателя и звук от соприкосновения колёс с песчаной дорогой. Вскоре машина свернула на трассу и сразу остановилась на обочине. Любопытство вновь взяло верх, и Даша медленно наклонилась влево и посмотрела в окно. Впереди стояла чёрная машина с тонированными стёклами. Водитель посмотрел в зеркало заднего вида прямо в глаза девушке. Его взгляд на миг показался ей взглядом из самой Преисподние. Голос монотонно озвучил следующий шаг: — Выходи из машины и иди вперёд. Бросив на него короткий взгляд, Даша рывком открыла дверь и медленно вышла из машины в изнуряющую жару. Нервно сглотнув подкативший к горлу ком, она протяжно выдохнула и шаг за шагом двинулась вперёд по песчаному грунту. Раскалённая земля обжигала даже через подошву туфель, а палящее солнце накрывало жарящим теплом. Водитель быстро обошёл машину, открыл багажник, достал оттуда чемодан, закинул на плечо сумку и поспешил следом за девушкой. Подойдя к машине, она замедлила шаг, остановилась возле передней двери и заглянула в машину через открытое окно. Столкновение со взглядом Вадима заставило её вздрогнуть. Недовольно выдохнув, он открыл ей дверь, посмотрел на предстоящую дорогу и коротко произнёс: — Садись. Секунду помедлив, Даша села в машину и закрыла дверь. Поток воздуха от кондиционера быстро прошёлся по нежной коже и окутал своей прохладой. Услышав хлопок багажника, Вадим завёл машину и нажал на педаль газа. Как только они тронулись, девушка резко осознала, что у неё началась новая, тяжёлая жизнь. Между ними царило молчание. В открытое окно ворвался поток тёплого ветра и приподнял подол платья девушки, оголив её колени и бёдра. Встрепенувшись, она быстро придержала юбку и выдохнула. Вадим перевёл взгляд на её оголённые ноги. Отвернувшись к окну, Даша медленно приподняла левое колено, чуть склонила ноги на правую сторону и вжалась в кресло, даже не заметив его недолгого взгляда. Мимо призрачной процессией мелькали деревья. После пары минут такой поездки, девушка перевела взгляд на сосредоточенное лицо Вадима и тихо спросила: — Куда мы едем? Ответа не последовало. Её вопрос растворился в воздухе. Мужчина даже не взглянул на неё, будто даже не слышал её вопрос. — Вадим Юрьевич, куда мы едем? — повторила она уже чуть громче и с напором. — Хочу, чтобы ты усвоила несколько простых правил, — вновь проигнорировав её вопрос, строго проговорил он, всё так же глядя на дорогу,— Первое: Ты мне больше не выкаешь, — сказал он и коротко пояснил: — Не в школе. Всего десять лет разница. Его слова вызвали удивление. Соблюдать субординацию, как он считал, нужно только перед кем-то, а в повседневной жизни можно было отбросить её куда подальше, как случайно прикатившийся под ноги мяч. Он выдержал небольшую паузу и продолжил: — Второе. Не задавай лишних вопросов. Недовольно выдохнув, Даша отвернулась. Она считала, что имеет право хотя бы знать, куда он её везёт, где она теперь будет жить. Случайно возникшая мысль о том, что он будет её держать в каком-нибудь заросшем паутиной подвале, заставляла мелкую дрожь пробежаться по телу. Вадим всё же посчитал нужным не скрывать от неё их будущее местонахождение. — Мы едем ко мне домой. На десятый километр Новорижского шоссе. Ответ на вопрос немного озадачил Дашу. Она даже не предполагала, что он повезёт её к себе домой, и теперь с напряжением думала, куда он устроит её жить. Уши заложило, и только мерный пульс отбивал в голове настойчивое, раздражительное "тук-тук-тук". Её переполняла гамма чувств, но главенствовало всё-таки тягостное ощущение безысходности, словно прошлая жизнь закончилась, была стёрта из памяти и заменена чем-то пугающим и неизвестным... Вся дорога прошла в тишине, за исключением радио, которое создавало некий громкий фон, но это было далеко не неловкое молчание. Пару раз Даше даже пришлось прикрыть глаза, чтобы остановить головокружение. Через некоторое время они свернули на песчаную дорогу, вдоль которой на большом расстоянии располагались загородные дома. Это был обычный дачный район. На удивление тихий и отдалённый. Некоторое время никаких жилых домов не встречалось, и как только показался новый участок, машина немного проехала вдоль высокого коричнево-вишнёвого забора и остановилась. Вадим приглушил мотор, вынул ключ из зажигания и посмотрел на девушку. — Приехали. Открыв дверь, он вышел из машины. Девушка немного помедлила, вышла, захлопнула дверь и огляделась. Живительный аромат леса, мелькавшие в его зеленой сени золотистые и красные блики солнца на верхушках, соседний участок был далековато, а глухой шум трассы доносился сюда, как гудение далекого органа среди негромкого пения птиц. Даша невольно поёжилась. Они были достаточно далеко от города. "Наверное, для того, чтобы лишних свидетелей не было" — мрачно пронеслось у неё в голове. Из раздумий её вывел громкий хлопок двери. Вадим двинулся вперёд по песчаной дороге и жестом позвал её. Девушка, как по приказу, последовала за ним. В последнее время ей стало казаться, что за ней кто-то наблюдает и кто-то из ребят может увидеть её. Она интуитивно обернулась, чтобы посмотреть, не идёт ли кто-нибудь за ними, но на дороге никого не было. Успокоения это не принесло, ведь человек, от одного взгляда которого у неё то перехватывало дыхание, то сердце тряслось как в лихорадке, то накатывал необъяснимый страх, уже шёл рядом с ней. Кода они остановились, Даша быстро огляделась. На бетонном столбе был расположен домофон и камера видеонаблюдения, а сама калитка запиралась ключом и держалась на крепком магните. Очень высокий и гладкий забор не давал ни малейшего шанса перелезть через него, угрожая, что любой осмелившийся скатится по нему, как по горке. Вадим быстро нажал на две кнопки на домофоне и отошёл на шаг назад. Дверь распахнулась резко, словно человек по ту сторону ждал, когда его вызовут. Вышел высокий охранник в чёрном костюме вытянувшийся по стойке смирно при виде хозяина, но с подозрением покосившийся на девушку. Вадим передал ему ключи от машины. — Машину поставь в гараж, вещи из багажника принесёшь на второй этаж, — скомандовал он и прошёл вперёд. Бросив короткий взгляд на сурового охранника, Даша юркнула во двор следом за Вадимом. Конечно, учитывая его работу, охрана находилась повсюду. Видимо, он нанял целое подразделение телохранителей, снайперов и боевых псов для защиты своего загородного дома. Но причины столь сильной меры защиты девушке было не понять. Неужели он чего-то боится? Или кого-то? Вадим шёл неторопливо, но целенаправленно, будто специально давая девушке возможность немного оглядеться. Трёхэтажный дом был очень красивым, словно обработанная фотография, выглядел статным и излучал сильную энергию превосходства, а под треугольной крышей цвета горького шоколада был манящий своей книжной таинственностью чердак. Этот дом был идеален. На клумбах у дорожки тюльпаны пылали дрожащими языками пламени, огромными пёстрыми бабочками порхали и качались над головами зонтики ярких цветов. В воздухе висела белая пыль, словно зыбкое облако ароматной пудры. Пройдя по каменной дорожке вдоль аккуратно подстриженного газона к крыльцу, они поднялись по мраморным ступеням и остановились. Оглядывая крыльцо, девушка совершенно случайно заметила в углу под козырьком камеру видеонаблюдения. Грудную клетку сдавило напряжение. Судя по всему, камеры были расположены по всему периметру с целью охранять дом и защищать его от дурных посягательств. Тем временем Вадим достал из кармана джинсов ключи, открыл дверь и первым прошёл в дом. Переступив порог, Даша прикрыла за собой дверь, прошла в холл и, замерев, огляделась. Казалось, она попала в загородный дом к самой королеве Англии. В нескольких метрах от входа лестница приглашала на второй этаж, по правую руку была арка — проход в просторную гостиную, а ведущая в левое крыло дверь была закрыта, интригуя и заманивая пройти туда. Вадим уже был на середине лестницы и, заметив, что девушка остановилась, обернулся. Столкнувшись с его пронзающим взглядом, она послушно последовала за ним. Они поднялись на второй этаж и прошли дальше по сказочным коврам. Вадим без лишних комментариев подвёл её к одной из комнат, открыл дверь и жестом руки пригласил пройти. Затаившаяся неуверенность заставила её остановиться возле мужчины и помедлить. Столкнувшись с его взглядом, Даша робко прошла вперёд. На её удивление это оказалась просторная комната с удобствами, уютная ровно настолько, насколько может быть комната в таком доме. Окно напротив укрывала прозрачная тюль. По правую руку от входа стоял большой шкаф, чуть дальше — двуспальная кровать, накрытая бардовым покрывалом в цвет плотных занавесок, и даже небольшая тумбочка рядом. Всё было устроено со вкусом, словно над этой комнатой поработали лучшие дизайнеры. — Это комната в твоём распоряжении, — сообщил Вадим и уже тише добавил: — Моя почти напротив. Даша выдохнула. Глаза её блестели, а сама она неконтролируемо излучала своё восхищение. Она и подумать не могла, что он заставит, именно заставит, её жить в таких апартаментах. В комнату прошёл охранник, молча поставил чемодан и сумку, развернулся и так же вышел. — Экскурсию устроишь себе сама. Захочешь есть, пить — бутерброды сделаешь, вода на кухне, — равнодушно проговорил Вадим и предупредил: — На третьем этаже в моём кабинете ничего не трогать и не рассматривать. И вообще, лучше туда не ходить. Посмотрев ему в глаза, девушка согласно кивнула в ответ. Ещё раз оглядев комнату, она медленно подошла к окну и посмотрела вниз. Два охранника, словно часовые, прохаживались по дорожкам, около калитки, важно выставив костлявую грудную клетку, сидел сторожевой доберман. Сбежать из этого дома было совсем не просто. Это напоминало квест: пройдёшь препятствия — победа, не пройдёшь — проигрыш. Вадим развернулся, двинулся в сторону выхода, но остановился, задумчиво приложил указательный палец к губам, посмотрел на девушку и, словно прочитав её мысли, строго добавил: — Ах да, за периметр выйти даже не пытайся. Обернувшись, она сверила его свирепым взглядом и недовольно фыркнула. Вадим ещё секунду смотрел ей в глаза, потом молча вышел из комнаты, а Даша обречённо выдохнула и задумчиво нахмурилась. Заправив прядь волос за ухо, она медленно подошла к шкафу и открыла его дверцы, чтобы выложить туда свои вещи. После разбора чемодана Даша сидела в комнате на кровати и читала книгу. Книга не вызывала у неё никакого интереса. Она читала лишь для того, чтобы убить свободное время, которого у неё теперь было безбрежное море. Будто даже не задерживаясь взглядом на черных буковках, выдавленных на листках бездушной машинкой. Вскоре ей окончательно надоело читать. Тяжелая обложка захлопнулась, издав сдавленный звук, похожий на вздох разочарования. Даша откинула её в сторону, встала с кровати и вышла из комнаты — отправиться исследовать дом занятие куда более увлекательное. Она решила пойти осмотреться, разведать границы своей тюрьмы. Прикрыв дверь, она посмотрела на коридор и на лестницу. Ведущие вверх ступени и лакированные перила манили её на третий этаж. Но всё же она решила начать с первого этажа и направилась вниз. Вскоре Даша исследовала почти весь дом и пришла в правое третьего этажа. Только Бог знает, сколько в этом доме было комнат. Она даже не думала, попытаться сосчитать их. На этом этаже располагалась комната-библиотека, напротив — непонятное хранилище, где стройными башнями до потолка возвышались коробки, а одна дверь оказалась железной и была заперта. В конце коридора, так же как и в левом крыле, было окно, только его скрывала плотная чёрная ткань, не давая шанса даже самому маленькому солнечному лучу пробиться и прогнать поглощающую черноту. Девушка слегка прищурилась, пытаясь что-нибудь различить в чёрном туннеле мрака, и осторожно двинулась вперёд. Она ступала тихо, инстинктивно проверяя, не пропал ли пол под ногами. Страх провалиться в дыру, словно Алиса в стране чудес, и встретиться с пауками или, что ещё хуже, с летучими мышами, одолевал всё сильнее. Однако здравый смысл был сильнее и упрямо внушал телу, что это не замок Дракулы и коридор такой же, как и остальные. Даша остановилась напротив кабинета Вадима. Как только тонкие пальцы коснулись ручки двери, в душе зародились сомнения и беспокойство. И всё же страх нарушить запрет не смог побороть любопытства девушки. Убедившись, что в коридоре никого нет, она всё-таки решилась и робко вошла внутрь. Выдох облегчения сорвался с её губ, и она оглядела кабинет. Прямо напротив входа стоял большой письменный стол из тёмного душистого дерева, за ним — кожаное кресло с витыми ручками и шкаф с бесконечным количеством полок, на которых стояли разные книги и папки с документами. Прикрыв за собой дверь, Даша медленно подошла к столу и окинула взглядом документы и папки, её тонкие пальцы коснулись гладкого дерева. Вдруг среди горы непонятного блеснула её фотография. Непонимающе нахмурившись, она взяла в руки стопку бумаг, которые лежали под фото, и принялась с неистовым интересом рассматривать их. Это было обычное личное дело: дата рождения, адрес, учебное заведение... Между страницами в центре стопки красовалась красная закладка, искушая, так и приглашая посмотреть, что она выделяет. Девушка открыла отмеченные страницы и в удивлении замерла: там было фото её матери и информация о ней. Но она не успела прочесть и слова. Тишину вдруг разбил строгий голос Вадима: — Я, кажется, ясно сказал: по моему кабинету не шляться. От неожиданности Даша вздрогнула и быстро положила все бумаги обратно на стол. Он стоял в дверях, сложив руки в карманы джинсов, и смотрел ей в глаза недовольным взглядом. — Прости. Я только в руки взяла, — пролепетала Даша, — Я ничего не видела, честно. Губы Вадима в раздражении дрогнули, лицо побелело от гнева, руки были сжаты в кулаки, зрачки метали синие молнии. Он быстро подошёл к девушке, резко схватил её за локоть и, не дав ей шанса даже вздохнуть, повёл её к выходу. Вадим привёл её на первый этаж в гостиную и небрежно толкнул на диван. Зашипев на обидчика, Даша потёрла пострадавшую руку и со злостью посмотрела на мужчину, но он был занят совершенно другим. Он сел в кресло, открыл стоящий на журнальном столике ноутбук и стал что-то набирать. Опустив взгляд, девушка медленно села. Рука постепенно перестала гореть, и жжение сменилось неприятной болью. "Останутся синяки" — мрачно подумала она. Такое жестокое обращение со стороны Вадима возмущало, но она понимала, что сама его спровоцировала, поднесла спичку к пламени, нарушив запрет. — Перейдём к твоему заданию, — как ни в чём ни бывало начал разговор Вадим и развернул к ней ноутбук. На экране загорелась фотография какого-то мужчины лет тридцати. Черты его лица просты, но грубоваты, рот сладострастно-жестокий, в складке которого чувствуется надменное презрение, взгляд его серо-голубых глаз был простодушным, но не внушал доверия, а тёмные короткие волосы неаккуратно торчали, казалось, они жили своей собственной жизнью. Даша пренебрежительно приподняла верхнюю губу. — Этот человек работает на одну компанию, которая враждует с Ингрид. Ты познакомишься с ним, окажешься у него дома, разведаешь, где он хранит то, что нам нужно, и принесёшь мне, — пояснил Вадим план действий. — А каким образом он покажет мне местонахождения ценностей? — непонимающе спросила Даша. — Ты же девушка. Повстречаешься с ним, он пригласит тебя к себе и... — проговорил он и не стал озвучивать уже итак понятный исход. Услышав его слова, блондинка с возмущением вскинула брови, а её глаза стали размером с блюдце. — Что? Ты хочешь, чтобы я соблазнила его? — спросила она и недовольно добавила: — Ты с ума сошёл. Я согласилась работать на тебя, но не спать с кем попало по твоему приказу. — Не забывай, у нас была сделка, — спокойным серьёзным тоном напомнил ей Вадим. Его лицо приняло бескомпромиссное выражение, а уголок губ почти незаметно приподнялся в ухмылке. — Делай с ним, что хочешь, и действуй, как знаешь, но чтобы в итоге у меня в руках оказалась нужная мне вещь. Девушка задумалась. Перспектива встречаться с каким-то бандитом, терпеть его скользкие поцелуи и тем более прикосновения мертвенных рук на своём теле вызывала дрожь и отвращение. Но отказ от работы невозможен. — Ладно, — нехотя согласилась она и равнодушно спросила: — Что я должна найти? — Маленькую ампулу с голубой водичкой. Ты её сразу узнаешь, — ответил Вадим и сообщил: — Завтра приступишь к делу. Закрыв ноутбук, он взял его, встал с дивана и вышел из гостиной. Даша проводила его ненавидящим взглядом и тяжело вздохнула. Её совсем не устраивала такая работа. Уваров просто делал её шлюхой в своих целях. Унизительно. В душе разгорелся костёр из злости на него. Недолго думая, она отчаянно решилась обрести свободу хотя бы на несколько часов. Смородиновый июньский вечер ласково поцеловал девушку в золотые волосы целой палитрой летних ароматов. Она подёргала самодельный канат, который соорудила из найденных в шкафу простыней. Его кончик, зависший на уровне первого этажа, затрепыхался и с такого расстояния показался ей неоправданно далеким. Она с сомнением взглянула на каменную дорожку под окном. Было бы ужасно несправедливо всё испортить в последний момент, сорваться с окна при попытке бегства и попасться охранникам. Даже не столько несправедливо... Сколько по-идиотски. Завязав узел, девушка протащила самодельную верёвку через всю комнату и несколько раз обвязала вокруг столбика кровати. Подёргала, потянула, даже повисела на ней. Узел оказался достаточно крепким. Она оглянулась на закрытую дверь и с инстинктивным страхом представила реакцию Вадима, когда он узнает, что она сбежала. Не убьёт же он её? Свобода манила к себе со страшной силой, втягивала в волнующий полумрак, призывала нарушить запрет и убежать с собой в город... Медлить было больше нельзя. Она решительно направилась к окну, влезла на подоконник, запретив себе смотреть вниз, крепко намотала самодельный канат на руки и повернулась спиной к окну, огромными глазами глядя на хлипкий столбик, от которого сейчас зависела её жизнь. Сейчас ей чудилось, будто под ней не два этажа, а двадцать два. Она сделала глубокий вдох, встала на колени и очень медленно спустила вниз одну ногу. Потом так же медленно — вторую, упираясь в подоконник животом и грудью. Руки задрожали, приняв на себя часть веса. Глубоко дыша через нос, девушка заерзала и окончательно вылезла за окно, упираясь коленями в холодную наружную стену дома. Сердце стучало как ненормальное, от страха тряслись поджилки, но она упрямо ползла и ползла вниз, осторожно скользя по хрустящей, туго натянувшейся ткани. Уже через несколько секунд Даша ступила на каменную дорожку. Сознание догнало её гораздо позже. Земля оказалась намного ближе, чем она думала. Быстро оглядевшись, девушка побежала к калитке, молясь, чтобы она была не заперта на ключ. Вдруг дверь, ведущая из будки охраны во двор, отворилась, и на улицу вышел охранник. Быстро оглядевшись, Даша замерла у калитки и испуганно ахнула. Увидев её, охранник закричал и сорвался с места. Девушка тоже спохватилась, быстро открыла дверь и бросилась бежать по песчаной дороге. По обе стороны от дороги мрачными стражами возвышались высокие деревья. Она бежала так, как не бегала никогда, даже на физкультуре, когда Вадим устроил им финальный зачёт. "Главное, добраться до трассы и поймать попутку" — стучало у неё в голове. Раздался лай — пронзительный и громкий. Испугавшись оказаться пойманной, девушка свернула в лес. Бесконечная толпа чёрных деревьев расступалась перед ней по дороге, провожая её внимательным взглядом тысячи невидимых глаз. Голые стволы блестели, словно покрытые слизью, скрученные ветки тянулись к девушке как руки. Решив сбить собаку с толку, она резко свернула вправо, ломясь прямо через колючий кустарник. От страха ноги отяжелели, прямо как в кошмарном сне, и топали по мягкой земле как две мраморные колонны, то и дело цепляясь за торчащие из земли корни. Кусты у неё за спиной зловеще трещали. Вскоре, усталость взяла своё, в боку нестерпимо закололо, и девушка нехотя остановилась передохнуть. Вдыхать густой, прелый, сладковатый воздух было тяжело — лёгкие сжимались и тут же стремились вытолкнуть его обратно. На лбу выступил пот. Ноги дрожали так, словно она только что пробежала марафон. Лес между загородным посёлком и трассой оказался достаточно густой. Закатное солнце почти не пробивалось сквозь густые кроны деревьев. Протяжно выдохнув, Даша осмотрелась — ей показалось, что деревья сдвинулись со своих мест и ещё плотнее столпились вокруг, ещё больше напоминая молчаливых, голых людей... Вдруг послышался отдалённый хруст веток и шуршание, но вскоре всё стихло. Девушка выпрямилась и замерла. Сердце захлебывалось от страха и быстрого бега и билось какими-то скачками. Перед ней стояла собака и хищно скалилась. Даша пропустила вдох и зажмурилась, готовая в любой момент попрощаться с жизнью, но в этот самый миг перед ней оказался Вадим. Пёс, не успев остановиться, налетел на него и тут же свернул. Мужчина тихо рыкнул. — Не трогать. Нельзя, — строго произнёс он псу. Тот отошёл назад, глядя на хозяина. Уши его были прижаты к голове, лапы испуганно поджаты. Он как-то жалобно, тоскливо рыкнул, подступив к ним, и тут же отскочил. Немного придя в себя, Даша нервно сглотнула. Вадим медленно развернулся, его глаза метали синие молнии. В нём проснулось бешенство зверя. Озноб холодной волной прокатился по телу девушки. Заметив раны на его руке, она разомкнула губы, чтобы что-то сказать, но мужчина не дал ей такой возможности. — Ну и кто тебе разрешил покинуть дом? — монотонно спросил он и, не дождавшись ответа, весь вспыхнув, рявкнул: — Я спрашиваю, кто тебе разрешил? — Сама себе разрешила! — перекричала его Даша, не решаясь однако шевельнуться под холодным, жестким взглядом. Обоюдоострое молчание сбилось в большую белую куколку ещё нерождённого мотылька. Небо было тёмно-сиреневым, нежным, мягким. В то время как в лесу уже было темно, как в погребе. Казалось невероятным, что за пределами леса все ещё розовел фруктовый летний вечер. Вадим сверил девушку взглядом и, не сказав ни слова, направился в сторону дома. Немного помедлив, она двинулась за ним, уже не боясь идущей рядом собаки. Через пять минут они уже вошли в дом. Вадим хлопнул в ладоши, и словно по взмаху волшебной палочки гостиная озарилась вызванным светом. Немного поколебавшись, Даша подошла к мужчине и, посмотрев на его рану,чуть свела брови. На левом предплечье были четыре багровые полосы, из которых медленно и непослушно текла кровь, оставляя ручейки на бледной коже. Такая же рана была на плече. Всё из-за неё. В душе девушки зародилось чувство вины и стало постепенно сдавливать грудную клетку. Набравшись смелости, она осторожно спросила: — Ты как? Недовольно выдохнув, Вадим промолчал. — Надо обработать, — подняв на него взгляд, сказала девушка и невесомо дотронулась до его плеча. — Не надо. Отстань, — раздражённо отдёрнув руку, пренебрежительно отмахнулся мужчина. Его отказ не был воспринят всерьёз. — Где у тебя аптечка? — В верхнем правом ящике на кухне, — нехотя ответил он и устало провалился в кресло. Девушка направилась на кухню и вскоре вернулась с небольшим белым чемоданчиком. Опустившись на корточки, она поставила аптечку на журнальный столик и открыла её. Около десяти секунд она колдовала над кусочком бинта, затем приблизилась к мужчине и медленно коснулась его раны. Антисептик тут же вступил в реакцию с открытой раной, вызывая жгучую боль и покалывание, словно врезались тысячи тончайших игл. Вадим зашипел, словно рассерженный кот, которому наступили на хвост. — Тише, — спокойным тоном произнесла Даша, слегка поморщившись от того, что невольно причинила боль, и занялась прерванным ритуалом. Мужчина не был удивлён, но выглядел напряжённым. Больше всего его напрягало её сострадание, которое просто кипело в воздухе и давило на него. Протяжно выдохнув, он непонимающе посмотрел на неё, но тут же боль вновь пронзила рану, и он снова зашипел. Инстинктивно слегка отдёрнув руку, девушка настойчивым недовольным тоном произнесла: — Тише. Потерпи. — Отстань! — повысив голос, раздражённо процедил мужчина. — Ведёшь себя как ребёнок! — возмутилась Даша, но тут же осела, поняв, что перешла черту. Виновато опустив взгляд, она продолжила обрабатывать раны. Бесшумно вползли из сада среброногие тени. Медленно выцветали все краски. Свет отражался от хрусталя и отбрасывал причудливые тени на кремовых стенах. Девушка уже заканчивала накладывать вторую повязку. За несколько минут она быстро обработала рваные раны, а Вадим всё это время не спускал внимательного взгляда с неё, морщась от недовольства, и пытался просветлить разум. Он смог внимательно рассмотреть её золотистые волосы, ниспадающие на спину, высокие скулы и мягкие черты лица. У неё была кремово-белая, но не бледная кожа и ангельское личико, будто вырезанное из мрамора. Раздражение и недовольство так и не покинули его. — Прости... Это из-за меня... — на выдохе тихо пролепетала Даша, завязывая узелок. Она вдруг замолчала. Кровь прилила к её лицу, почти незаметной розовой тенью покрыла щеки. — Вот и всё, — тихо заключила она, выдохнула и, закрыв аптечку, встала. Идти было невозможно. Ноги были ватные. Опустив рукав футболки, Вадим поднял взгляд на девушку на пару секунд, и эффект от его глаз заставил её пересилить своё тело и, она направилась на кухню. В воздухе повисли лишь несказанные слова благодарности. На небе уже мерцали первые звёзды. Даша прошла в комнату, закрыла за собой дверь и медленно подошла к окну. Она задвинула плотные занавески, но специально оставила небольшую щель для лунного света — находиться сейчас в полной темноте было мучительно. Развернувшись, она медленно подошла к кровати и посмотрела на покрывало. Шёлковое, цвета запёкшейся крови, украшенное золотыми нитями. Немного помедлив, она легла прямо поверх покрывала, обняла подушку и устремила печальный взгляд в окно. Луч ночного света вперемешку с едва уловимым светом фонарей осветил её лицо. Девушка чуть свела брови, сделала глубокий вдох и протяжный выдох, желая избавиться от назойливых мрачных мыслей. Каждая жилка в ней дрожала от ужаса. Жизнь внезапно стала для неё невыносимым бременем. Сейчас ей очень хотелось поскорее заснуть и проснуться уже дома, в собственной комнате, а на телефоне увидеть сообщение от Макса с приглашением погулять. Но этому было не суждено сбыться. Перед отъездом она соврала друзьям, что уезжает к маминой двоюродной сестре — единственной близкой ей родственнице, а та в свою очередь была уверена, что племянница уже достаточно взрослая и живёт самостоятельной жизнью. Спать спиной к двери было не по себе, но Даша почти не думала об этом. Только здесь она чувствовала себя спокойно, так как наивно думала, что скроется от Уварова. Тяжело вздохнув, она закрыла глаза и сама не заметила, как Морфей забрал её в своё царство.