Условный рефлекс

Вадим прибыл в Ингрид и застал Колчина за весьма странным делом: держа в руках чьё-то личное дело, он изливал слова благодарности за талант, за великие деяния и за дочь. И Вадим сразу догадался, что это личное дело Старкова. — Прости, что оторвал, хотел поздравить тебя лично. Скоро ты станешь отцом совершенного ребёнка! Тонкие сухие губы скривила плотоядная улыбка. — Если повезёт, вы с Дашей подарите нам ещё детей. Вадима невольно передёрнуло. Перспектива делать с Дашей детей специально для Ингрид его совсем не радовала. Да, секс с ней великолепен, и он спал с ней не только ради выполнения приказа начальства, она ему нравилась, он желал её, но... Колчин собрался использовать её, использовать его, ради достижения целей компании. Он собирался разводить их как кроликов. — Если она не будет против и подпустит меня к себе, — мрачно заметил Вадим. Его одолевали вполне обоснованные сомнения, что после того, как правда вскроется, Даша психанёт и не захочет его даже видеть и уж тем более не станет с ним спать, изнасилование хоть и возбуждающе и даже приятно, но даже такой бесчувственный человек, как Вадим, считал, что это слишком жестоко по отношению к девушке. К тому же, Даша девушка далеко не глупая и вполне может догадаться об их злодеянии ещё до родов, однако в положении убежать не сможет. — Не переживай. В крайнем случае, она просто ничего не вспомнит. Этот вариант показался Вадиму ещё хуже. В глубине души он боялся, что в этом случае не сможет смотреть ей в глаза, когда она будет вести себя как обычно, влюблённо. Влюблённо в такое чудовище как он. — Через недельку привезёшь её к нам, — отдал приказ Колчин. Вадим согласно кивнул, хотя опасался, что такие визиты в Ингрид с обследованиями и различными манипуляциями могут вызвать у неё подозрения и тогда придётся прибегнуть к крайним мерам. А именно по приказу Колчина запереть её в Ингрид. Такого исхода ему очень не хотелось. Как бы холодно он не относился ко всем людям, девушку было жалко. Жалко? Применимо ли это слово, когда речь идёт о нём? За всё время, что они провели вместе с Дашей, он привязался к девчонке, хотя сам боялся себе в этом признаться. Он уже привык удовлетворять с ней свои потребности и даже не задумывался над тем, что ему приказано с ней спать, пока она не залетит. Сейчас ему предстояло вернуться домой, к Даше. Внутри появилось странное необъяснимое чувство. Внутри неё ребёнок. Их ребёнок. Нет, ребёнок Ингрид. — Вадим, — окликнул его Колчин, когда он уже открыл дверь. — Береги их. — Разумеется. Уваров стремительно летел по коридорам лабораторий, пребывая в напряжённых раздумьях. Его одолевало крайней степени недовольство, было сложно совладать с появившимися предчувствиями. Мысли постоянно вертелись вокруг Даши, он всё никак не мог привыкнуть к её новому положению. От осознания того, что он приложил к этому руку, (а точнее, несколько иную часть тела) было тревожно. А ведь теперь их судьба в руках обезумевшего старика...