Маски Савады Тсунаеши

Строчки примера из учебника расплывались у меня перед глазами. Блин, ну как это вообще можно решить?! Ну ладно, отнимать/умножать/делить цифры я еще с горем пополам могу, но как, скажите, как можно умножать буквы?! Квадратный корень буквы и числа «а» разделить на «с» равно «у», а «у» во второй степени равно «а» в четвертой… Че за хрень?! И еще этот репетитор, поцелуй его екай, сидит сзади и наблюдает. Пора деньги за просмотр брать, иначе у меня в спине дырка появится, да не одна, а несколько… Тоскливо вздыхаю, переводя взгляд за окно. Там хорошо, светит вечернее солнышко, по улицам ходят люди, гуляют дети… А я сижу и решаю этот тупой пример! - Бесполезный Тсуна!.. - Ай! Стол жалобно затрещал, протестуя против столкновения моего лица с его поверхностью. Я тоже был против, но кто нас спрашивает? Правильно, никто. А со всего размаху рожей об деревянную поверхность – это больно… - Бесполезный Тсуна, я пошел ужинать. Вернусь – покажешь мне решенную задачу, если не покажешь – пристрелю. Чао! – иди, иди, репетитор мой ненаглядный. Беги быстрее, а то я злой, прибить могу ненароком. Мечтать не вредно, правда? «Тсунаеши-кун… Эй, Тсунаеши-кууун…» - не было печали. А ты-то чего приперся, фея ананасовая? «Ойя-ойя, как невежливо. Нам надо поговорить, ку-фу-фу». Ну, я сейчас вроде как занят! А кстати, помоги решить, раз уж ты здесь! «Не могу, я в школе, к большому сожалению, не так уж и хорошо учусь». Вот и нафига ты такой нужен тогда?! Ладно, вали давай, потом поговорим! - Тсу-кун, к тебе пришли! - крик мамы снизу заставил меня вздрогнуть. Пришли? Кто пришел? Друзей у меня вроде нет, да и приходить кому-либо ко мне не имеет никакого смысла. На лестнице раздались шаги. Я напрягся. Не знаю, кто это, но опасности для моей жизни не должно быть, правда? Реборн этого не допустит. Хотя, судя по его методу обучения, он решил убить меня своими руками. Стоп, а если это… - Десятый! – вошедший Гокудера со всей дури ляснул дверью об стену, да так, что с потолка посыпалась штукатурка. За что мне это, Ками-сама?! - Г-гокудера-кун! – кошмар. Нет, просто ужас. Ну почему, почему именно этот ненормальный будет моим хранителем?! После нашего эффектного знакомства Гокудера таскался за мной хвостиком, буквально заглядывая мне в рот и называя десятым. Еще он с какого-то перепугу считал себя моей правой рукой, защищал от всех, причем когда нужно и когда не нужно, в общем, заставлял серьезно задуматься о его психическом здоровье. Его присутствие жутко меня нервировало, заставляя вздрагивать и вскрикивать больше обычного. Если честно, я боялся, банально боялся неуемного темперамента и энергии Гокудеры Хаято. Мысль, что его надо удавить где-нибудь по-тихому, с каждым мгновением, проведенным в его компании, становилась все более и более привлекательной. Но, увы и ах, это неосуществимо. Смерть этого типа явно насторожит Реборна, будь он неладен! - Десятый, Реборн-сан сказал, что вам нужна помощь! Как ваша правая рука я с удовольствием помогу вам! Что у вас не получается? – хоть одна хорошая новость за этот вечер. - Д-да вот, пример, - придвигаю листок и ручку нависшему над столом блондину. Ну, я посмотрю, как ты это решишь… С большим удовольствием посмотрю. Я в отчаянии схватился за голову, рассматривая исписанный каллиграфическим почерком листок. Все примеры были решены за пять минут, и, судя по ответам в конце учебника, абсолютно правильно. Он еще по ходу решения умудрялся все пояснять! За что, Ками-сама, за что?! Неужели я такой тупой, что не понимаю эти примеры, которые Гокудера решил за пять минут? - Вам все понятно, Десятый? – Ну да-а, конечно. Мне все-все понятно, разве ты не видишь? А теперь повтори объяснение на бис, желательно, на японском языке. - Нет, - я тяжко вздохнул, взлохматив шевелюру. Интересно, сколько я буду потом колтуны распутывать? – Объясни еще раз, пожалуйста. Самым странным было то, что Гокудера не вздохнул и не застонал разочарованно, а лишь посмотрел на меня полными обожания глазами и начал объяснять снова, демонстрируя всем своим видом искреннюю веру в меня и мои умственные способности. Все-таки он странный. Ночь опустилась на улицы Намимори, принеся с собой холод и вязкий, густой туман, заставляя улицу выглядеть декорацией к третьесортному ужастику. Вдалеке был слышен тихий гул проезжающих машин, фонари смотрелись оранжевыми пятнами в туманном мареве. Холодно. Я поплотнее закутался в куртку, оглядываясь по сторонам и нервно передергивая плечами. Было что-то жутковатое в этом тумане. Этот страх был сродни боязни темноты, такой же неприятный и необоснованный, вгоняющий в дрожь, играющий на туго натянутых нервах. Туман, как и темнота, заставлял искать нечто невероятно жуткое, сокрытое в самом его сердце. Великолепный обман, прекрасная игра на чувствах. Интересно, удастся ли мне когда-нибудь достичь подобного эффекта? Почему Мукуро приперло так срочно поговорить? Тем более не мысленно, а в Кокуе. Вообще с ним в последние дни творилось нечто странное: я его не чувствовал. Раньше я всегда ощущал его присутствие где-то на периферии сознания, а сейчас словно отрезало. Те самые выкрутасы связи, про которые он говорил? Или, может, он там при смерти? Ладно, разберусь на месте. Заброшенный парк, окутанный туманом, выглядел вдвойне зловеще. Обломки чего-то складывались в непонятные фигуры, где-то в лесу ухал филин, кроны деревьев тревожно шелестели от ветра. Наверно, это у меня карма такая – появляться в этом жутковатом местечке ночью. Надеюсь, приспешники Мукуро не попытаются порвать меня на ленточки? Их встревоженные голоса эхом бродили по зданию, перекликаясь друг с другом, сплетая непонятную мелодию резких звуков. Вокруг царила темнота. Осколки стекла и бетона жалобно хрустели под ногами, облачка тумана вырывались изо рта – казалось, что в здании холоднее, чем на улице. Я снова задался вопросом: как они тут живут вообще? Лично я не мог себе представить даже неделю существования в подобных условиях. - Мукуро-сама, вы в порядке? – взволнованный девчачий голос отразился от стен, слово «порядке» повторилось эхом. А тут у них великолепная акустика, хотя, немудрено, это же бывший кинотеатр. - Мукуро? – и опять в меня полетела куча игл. Отбить их не составило труда, а лезвие косы у горла предостерегло пацана в шапке от лишних глупостей. - А, Тсунаеши-кун, - наглая ананасовая морда возлежал на продавленном диване и вид имел крайне нездоровый и болезненный. – Проходи, не стесняйся, ку-фу-фу. - И что тебе от меня надо? – я задумчиво поглаживал древко косы, выразительно смотря на шею Рокудо. Если у этого наглого иллюзиониста не окажется весомой причины, ради которой он вызвал меня к себе среди ночи, заставив ускользнуть от бдительного ока репетитора, то я его просто расчленю. На сотню маленьких Мукурчиков. - Ку-фу-фу, у меня проблемы, Тсунаеши-кун. - И что? Я должен их решить? - Ойя-ойя, ну я на это надеюсь. - Надейся-надейся. У меня у самого проблем выше крыши, так что арривидерчи! - Стой, Тсунаеши-кун! Ну и какие же у тебя проблемы, что ты не можешь помочь своему другу? – другу? Губу закатай, чудовище ананасовое. Стоп, а почему он не знает? Это из-за плохой связи? Но ведь, когда Ирие показал мне мое имя в списке, все было нормально… Ничего не понимаю. Но Мукуро сообщить придется, он ведь почти что живет в моей голове, квартирант хренов. Придушить бы этого маленького поганца Франа и прочитать наконец-таки личное дело Мукуро. Его воспоминания слишком эмоциональны и обрывочны, очень сложно составить цельную картину… - Ко мне репетитор приехал, - а что? Не соврал ни разу. Ох, какие у них у всех лица! - Ч-что? И это все твои проблемы? – с удовольствием отдам их тебе, раз уж ты такой умный! - А имя «Реборн» тебе ничего не говорит? Ну, или хотя бы слова «Десятый босс Вонголы», «Аркобалено», да просто «Вонгола», в конце концов? - Ойя-ойя, и как же это связано? - Ко мне приехал репетитор аркобалено Реборн, он собирается сделать из меня Десятого босса Вонголы, так понятно? - Тсунаеши-кун, это не смешно, ку-фу-фу. - Эх, Мукуро, я ведь не смеюсь, - я улыбнулся, заглядывая ему прямо в глаза. Красивые они у него, экзотические. Приоткрываю разум, показывая ему воспоминания последних дней. Когда Мукуро с грохотом упал с дивана, на моем лице сама собой расползлась довольная улыбка. Хорошо-то как… Темные тени плясали и извивались, наполняя сердце ледяным ужасом. Снова это чувство – она видит все со стороны, парит в воздухе, наблюдая. Перед ее глазами разворачивается кровавое побоище. Темная, хрупкая фигурка танцует танец смерти, является ее воплощением. Падает и опускается коса, свистит рассекаемый воздух. Предсмертные крики и стоны, стук капель крови по полу – чудовищный аккомпанемент для жуткого танца. Оранжевые глаза горят неистовым огнем, убийца смеется, заливисто смеется, отрубая голову очередной жертве. Кровь окрашивает багрянцем белую форму Мельфиоре… … - Я надеялся на большее, - в голосе разочарование, милое лицо мальчика искажает обида. Его истинную суть выдают лишь оранжевые глаза, наполненные безумием и ехидством. Безумен, невероятно силен, смертельно опасен… - Я надеялся на большее, Бьякуран. Джессо лежит с отрубленными руками, он не в силах подняться. Убийца разочарован. - Тебя даже убивать неинтересно. Я думаю, о тебе позаботится кое-кто другой… … Железный ошейник защелкивается на шее, холодные цепи обвивают фигуру. Он испуган, он потрясен – он никогда не думал, что с ним произойдет нечто подобное… Его не спасет его сила – он слишком слаб, чтобы противостоять Вендиче. Фигуры начинают исчезать в тумане… … Вокруг темно, но закованную фигуру, плавающую в воде, можно различить четко. Это, это же… Он… Голубые глаза Юни распахнулись, она стала судорожно ловить ртом воздух. Она опять видела будущее, но раньше видения никогда не были так ужасны… Вендиче, там, в будущем, он… - Бьякуран!