"Как много в паре строк письма..."

“Чарльз! Имею наглость просить тебя о том, чтобы впредь ты отказался от идеи отправлять мне в высшей степени нравоучительные письма! К твоему сведению, у них нет ни единого шанса как-то повлиять на мои планы насчёт войны с человечеством.

Магнето

P.S. Спасибо, что рассмешил”. “Эрик! Откровенно говоря, не имею ни малейшего понятия о том, на что ты жаловался в своём письме. Никаких писем я тебе не посылал. Однако, пользуясь случаем, не могу не полюбопытствовать... “Планы”, друг мой? А есть ли они у тебя? Ты что-то притих, и у меня сложилось впечатление, что ты просто решил действовать по обстоятельствам.

Профессор X

P.S. Как там Рэйвен?” “Чарльз, нет нужды отпираться. Поверь, эти попытки совершенно неубедительны. К тому же, прошли уже времена, когда я верил тебе на слово.

Магнето

P.S. В порядке”. “Эрик, по-прежнему безмерно удивляюсь твоим обвинениям. Вероятно, это и есть один из пунктов твоих – вне всяких сомнений, грандиозных – “планов”? Решил отвлечь моё внимание на себя? Ибо как-то иначе расценить твои письма я не в силах.

Профессор X”.

“О, надо думать, твои планы гораздо грандиознее? Прекращай смешить меня, Чарльз. Ты только и делаешь, что обороняешься. И эта твоя школа устроена по тому же принципу. Мне вот даже интересно, на что ты ещё способен, как просто отдельно взятый мутант?

Леншер”.

“Желаешь выяснить, друг мой? Что ж, не вижу причин для отказа. Назначай.

Ксавье”.

“Эта суббота подойдёт? Или лучше в следующую? Полагаю, у тебя безумно много дел и для того, чтобы найти себе достойного приемника потребуется время.

Леншер”.

“В субботу более чем подходит, но – спасибо за беспокойство. Надеюсь, встречу устроим за чертой города?

Ксавье”.

“Зная твою озабоченность жизнями “невинных” людей – разумеется. Не хотелось бы, чтобы ты потом оправдывал своё поражение передо мной тем, что отвлёкся на них. До субботы, Чарльз.

Леншер

P.S. Прилагаю к письму карту с указанным на ней местом нашей встречи”. “Поражаюсь твоему самомнению, друг мой. Как бы ты победил Шоу без меня? До субботы, Эрик.

Ксавье

P.S. С выбором места согласен”. “Похоже, ты весьма болезненно воспринял мои слова о твоих “оборонительных” планах, Чарльз. Иного объяснения для подобного – и настолько низкого! – нападения с твоей стороны я не вижу.

Леншер”.

“Позволь напомнить, Эрик – не ты ли первый на меня набросился? Я лишь ответил на твою “атаку” не менее сильной. По всем правилам.

Ксавье”.

“Я вовсе на тебя не “набрасывался”, как ты изволил выразиться, Чарльз. Что, так давно не участвовал в настоящей схватке, что уже и забыл, на что она похожа? Я поражён, что ты не в состоянии отличить её от... некоторых других вещей.

Леншер”.

“Эрик, поражён не ты, а я. Вот уж не думал, что “настоящая схватка” включает в себя засосы на шее. По твоей милости, мне теперь приходится носить рубашки с высоким воротом.

Ксавье”.

“Чтоб ты сгорел, Чарльз... Только что обнаружил на своём теле ушибы и царапины. И, к слову, совершенно ни к чему было толкать меня к дереву. Хотя, признаю, я должен был понять заранее, насколько ты пылкий.

Леншер”.

“Незачем было быть таким грубым, Эрик. И, тем более, незачем было вновь оставлять на мне свои “отметины” всего лишь из-за того, что я опоздал на нашу вторую встречу. Я ведь предупреждал, что задержусь. И, кстати, забудь об идее наведаться ко мне в поместье. Я не шучу.

Ксавье”.

“М-да, никогда бы не подумал, что ты так запустишь свою охранную систему, Чарльз. Чем там у тебя Хэнк занимается? Даже сверкай я, как Фрост, меня бы и то не заметили.

Эрик”.

“Нет, ведь и дурак бы понял, что я не смогу ответить постучавшемуся в мою комнату Хэвоку что-то вразумительное, пока меня удерживают на постели столь наглым образом. И то, что ты скрылся под одеялом, тебя вовсе не оправдывает, Эрик.

Чарльз”.

“Чарльз, на твоём месте я бы воздержался от столь частых звонков в моё пристанище. Моя команда уже странно на меня поглядывает. Свою роль, конечно, играет и то, что всякий раз мне приходится выдавливать из себя нечто совершенно дурацкое. Я – мастер конспирации, Чарльз. Однако отвечать в трубку что-то оригинальное, пока ты будничным тоном изволишь говорить такие вызывающие вещи... выше моих сил.

Эрик”.

“Эрик, если прекращение моих звонков тебе ты расценил, как желание увеличить количество наших встреч, то смею тебя заверить – у меня не было подобных намерений. Не понимаю, почему стал находить тебя в своей спальне столь часто.

Чарльз”.

“Предлагаю сделать твою спальню звуконепроницаемой, Чарльз. Мне откровенно надоело то, что к тебе в комнату постоянно кто-то стучится.

Эрик

P.S. Не хочу, чтобы ты сдерживался”. “Господи, Эрик... Ты вчера до крови прокусил мне плечо. Похоже, твоё предложение имеет смысл рассмотреть.

Чарльз

P.S. Взаимно”. “Какого чёрта ты занят целых три вечера подряд, Чарльз?!

Эрик

P.S. Извини за плечо”. “Отель “Золотая пташка”, номер 174. В 21:30.

Чарльз

P.S. Кто-то изъявлял некое желание насчёт моей спальни? Так вот – нечего возмущаться, я слов на ветер не бросаю. А пока жду тебя в номере 174...” “Дорогой Чарльз! Я – каждый раз видя тоску в глазах Эрика, стоит лишь заговорить о тебе – осмелилась написать ему письмо. От твоего имени, Чарльз. Прости свою названную сестру за это, но мне хочется, чтобы вы оба задумались хоть о небольшом примирении.

Рэйвен”.

“Милая моя Рэйвен! Спасибо. Огромное спасибо.

Чарльз”.

The End