Marble Moon II

Когда дверь соседнего номера открылась на стук Токо, лорд Эль-Меллой понял, что не ошибся в своих догадках. Вне всякого сомнения, стоявшая на пороге красноволосая женщина являлась младшей дочерью семьи Аозаки — Аоко. Так вот о каких ведьмах говорил Александр Андерсон. Что ж, инквизитор как в воду глядел. Иметь с ними дело будет непросто. С другой стороны, что Аозаки Токо, что Аоко производили впечатление достаточно здравомыслящих людей. Возможно, подобные союзники будут совсем нелишними, учитывая ситуацию, в которой они все оказались. К тому же, как догадывался лорд Эль-Меллой, Аозаки защищают Сион Атласию. Если Интегра хочет заполучить алхимика, для начала ей нужно будет приручить двух ведьм. Понимает ли это сама Хеллсинг? Пользуясь тем, что Интегра не может заметить его взгляда, Эль-Меллой оценивающе посмотрел на нее. Да, ума у нее для этого должно хватить. Хотя в таком возбужденном состоянии и при готовности в любой момент взорваться, она могла натворить дел... Что ж, в конце концов, не зря же он пошел сюда вместе с ней. Пусть Интегра Хеллсинг поведет дела с Аозаки, — если что, он подстрахует. Даже если это все, что он может сейчас сделать, он не подведет. Лорд Эль-Меллой носит свое имя не только потому, что так ему приказала девчонка Арчибальдов. И, тем не менее, лорд сомневался, что Интегра Хеллсинг понимала, с кем имеет дело. Стоящая в дверях Аозаки-младшая, единственная в мире носительница пятой Истинной Магии под названием «Синева», выглядела вполне себе заурядным человеком. Если бы не ярко-красный цвет волос, она могла бы показаться обычной симпатичной женщиной, невесть как оказавшейся впутанной в эту историю. Если Интегра даст ввести себя в заблуждение, у них будут неприятности. Размышления Эль-Меллоя прервал голос Аоко: — Что тебе нужно? — Спросила она у сестры, предварительно смерив пришельцев подозрительным, совсем недружелюбным взглядом. Тон ее голоса был так же мрачен. Гостей тут явно не ждали. — Да вот, на чашку чая решили заглянуть, — жизнерадостно отбарабанила Токо. — Впустишь, сестренка? Аоко передернуло. Эль-Меллой убедился, что слухи относительно непростых отношений, связывающих сестер Аозаки, имели под собой правдивую основу. Сверкнув раздраженным синим взглядом в сторону Токо, она все же неохотно посторонилась, хотя было очевидно, что подозрительности в ней не убавилось. Нежданные гости во главе с Аозаки-старшей вошли в номер. Ступив через порог, Интегра брезгливо сморщила нос. А вот Эль-Меллой впервые с тех пор, как покинул сегодня утром свою квартиру, почувствовал себя как дома. Номер, который занимала Аозаки Аоко, в отличие от комнаты Токо был двухместным. В глубинах спальни-гостиной трещал телевизор; кое-где на полу валялись неубранная одежда и бумажный мусор — преимущественно упаковки от обедов быстрого приготовления. Очевидно, хозяевам было легче подкрепиться заваренной на кипятке лапшой, чем спуститься вниз и отведать континентальный завтрак местного приготовления или заказать еду по телефону. Посреди комнаты, куда посетители прошли, миновав прихожую, возле одной из двух разобранных кроватей лежал огромный закрытый чемодан. На нем — открытая сумка-саквояж. Причем расположена она была так, чтобы можно было взять из нее все необходимое, не вставая с постели. В целом, больше всего этот номер напоминал берлогу холостого мужчины. Ну или просто временное пристанище бродячего мага. Окна были плотно зашторены, и, несмотря на разгар дня, комната была погружена в полумрак. Воздух был затхлым, будто никто не озаботился проветрить помещение с самого заселения. Впрочем, помимо затхлости в воздухе ощущалось еще кое-что. Это кое-что Эль-Меллой чувствовал достаточно смутно, но для охотников-профессионалов, какими были Интегра и Арквейд, оно было очевидным. Словно некий странный запах, он тревожил их органы чувств, вселяя в душу безотчетное, но безошибочное ощущение присутствия. Невольно Интегра взглянула на Арквейд, но увидев, как в глазах истинного предка зажигаются зловещие золотистые огоньки, поспешно отвернулась. Когда они вошли, девушка, лежавшая на дальней от входа кровати, словно пробудилась ото сна и резко села. В ее широко раскрытых лиловых глазах полыхала жгучая смесь из подозрительности, параноидального страха и бесконечной обреченности. Она была похожа на зверя, запуганного, запертого в клетке. Да, совсем не такой Эль-Меллой представлял себе знаменитую Сион Эльтнем Сокарис, самого молодого алхимика, получившего звание Атласии, в истории. Он увидел сломленного человека. Человека, борющегося за свою жизнь, за нечто большее, чем жизнь, из последних сил. Человека, терпящего поражение. У нее были глаза существа, отчаянно нуждающегося в помощи, но которому уже никто и ничто не может помочь. Однако с последнего инцидента с Татари в Италии прошло уже больше трех лет, а она все еще была человеком. В жизни своей Эль-Меллой повидал не так уж много вещей столь же удивительных и невозможных, как стойкость этой несчастной девушки. Она долгие годы боролась с чудовищем, подчиняющим своей воле ее душу и тело, и по-прежнему отказывалась сдаваться. Это было похоже на чудо. К черту. Даже Зелретч не смог ничего поделать с собственным вампирским импульсом, а она — смогла. Но получится ли у нее помочь им в грядущей войне? Достанет ли у нее сил, чтобы стать Мастером? Эль-Меллой сильно сомневался в этом. Бросив мимолетный взгляд на Интегру, он понял, что ее уверенность тоже поколебалась. Она, наверное, живо представила себе, как новопризванный Слуга выпивает из алхимика все магические и душевные силы, под действием истощения импульс берет над ней верх, и она превращается в того, в кого должна была превратиться еще три года назад — в чудовище. В итоге вместо союзника они получили бы очередного опасного врага, а в копилку Макса Монтаны упала бы еще одна Героическая душа. Да уж. Безрадостная перспектива, нечего сказать. Интегра повернулась и посмотрела Эль-Меллою в глаза. В ее взгляде читался немой вопрос. Ну, что он мог ей ответить. Оставалось лишь пожать плечами. В конце концов, помимо самой Сион, в этой комнате находятся еще два волшебника, вполне пригодных для роли Мастеров. План можно не менять. Утвердившись в этой мысли, Эль-Меллой едва заметно кивнул Интегре. — Присаживайтесь, — сказала Аоко, указывая им на диван — абсолютно такой же, какой стоял в номере Токо и на котором Арквейд пила свой чай. Никто, похоже, не обратил внимания на их с Интегрой безмолвный диалог. Это было хорошо. Было бы неприятно, если б Аозаки или Атласия решили, что люди, пришедшие к ним, что-то скрывают. — Что происходит? — Услышали они вдруг хриплый голос. Оказалось, что он принадлежал Сион Атласии. — Кто эти люди? Сестры Аозаки взглянули на пришельцев вопросительно. Им тоже не терпелось услышать ответы на эти вопросы. Но прежде, чем Интегра открыла рот, чтобы ответить, ее перебила белая принцесса Шинсо. — Сион, разве ты не помнишь меня? Я — Арквейд Брюнстад. Ты приходила несколько дней назад в особняк Хеллсинг, чтобы повидаться со мной. — Арквейд... Брюнстад... — Тупо повторила алхимик. В ее пустых глазах появилась искра узнавания. Она подалась вперед, снова и снова повторяя имя белого вампира. — Сион, — встревожено позвала подопечную Аоко, когда та, пошатываясь, встала с кровати и сделала медленный шаг к пришельцам, — тебе нельзя... То, что произошло дальше, обычному человеку, пусть даже магу, каким был лорд Эль-Меллой, рассмотреть было тяжеловато. Синеглазая волшебница хотела подойти к алхимику, но не успела сделать и пары шагов. Хоть Сион, строго говоря, не была еще ни ходячим мертвецом, ни, тем более, настоящим вампиром, а всего лишь (если такая оценка, конечно, уместна в данном случае) человеком, движения ее были явно за гранью людских возможностей. Вероятно, Сион просто отшвырнула Аоко с дороги. Во всяком случае, та отлетела, словно отброшенная взрывной волной, и с невообразимой силой врезалась в стену. Сион же бросилась вперед. Лиловым вихрем, едва заметным глазу, она пронеслась мимо Эль-Меллоя и Интегры. Цель ее была очевидной — Арквейд. Аозаки Токо еще только поднималась с кровати, а Интегра уже была на ногах. Она двигалась на одних только рефлексах и инстинктах. Выхватив пистолет, она чуть не всадила пулю в голову алхимика. Так бы и случилось, если бы не Эль-Меллой. Скорость его реакции, конечно, не могла сравниться с боевыми умениями охотницы на нечисть. Едва ли он отдавал себе отчет в том, что он делает. Если бы это было иначе, — то есть если бы он задумался хоть на минуту — он не сделал бы ничего. Было ясно, что человек, еще даже не до конца превратившийся в вампира, навредить истинному предку в любом случае не сможет. Но Эль-Меллой знал, что у Интегры был пистолет. Допустить выстрела он не мог, а потому прыгнул. Наверное, Интегра просто не ожидала чего-то подобного с его стороны, иначе у него, конечно, ничего бы не получилось. Она была и крепче него, и тренированнее, но когда он сбил ее с ног, воспользовавшись единственным сомнительным преимуществом, которое у него было — собственным весом, — ей не оставалось ничего, кроме как упасть. Эль-Меллою повезло, что выстрел прошел мимо; от пулевых ранений даже магия едва ли спасет. И только ощутив под собой ровную поверхность пола, человеческое тело и больно впившийся куда-то в ребра пистолет, Эль-Меллой позволил себе выругаться. Видят древние боги, если они еще живы: еще несколько дней назад он не мог и помыслить, что с ним случится нечто подобное. Но началась эта паршивая война, и все пошло кувырком... Пол под ним с Интегрой вздрогнул. Эль-Меллой с опаской оглянулся. Как он и думал, Сион достигла Арквейд и сцепилась с нею. То есть ему показалось, что они сцепились. Из их столкновения не получилось ни схватки, ни даже потасовки. Долю мгновения спустя Сион уже валялась на полу, едва дыша, а белая принцесса Шинсо спокойно восседала на ней верхом. Причем вид у нее был такой, словно для нее победить в этой битве было не сложнее, чем просто зевнуть. — Я тоже рада тебя видеть, Сион, но если ты будешь так прыгать на людей, ты кого-нибудь уронишь, — сказала Арквейд спокойно. Даже не так — ее голос звучал исключительно дружелюбно. И она улыбалась. Арквейд Брюнстад улыбалась довольно, словно ничего не случилось, и это даже слегка напугало Эль-Меллоя. Не может быть, чтобы обладательница такой огромной силы вела себя, словно малое дитя. Это было просто немыслимо. Не может быть, чтобы она не понимала, какие чувства двигали Сион. Впрочем, стоит отдать истинному предку должное, — вид у алхимика был весьма побитый. Что ж, похоже, беда миновала. Вздохнув с явным облегчением, лорд-профессор повернулся обратно. Только для того, чтобы наткнуться на чей-то разъяренный взгляд. Сердце его впервые за последние несколько лет затрепетало от странного, но смутно припоминаемого чувства. Это чувство было... ...страхом. Интегра молчала. Молчала и смотрела на него снизу вверх, и в ее холодных глазах плескалась такая всепоглощающая ярость, что Эль-Меллою на секунду показалось, что он все-таки умер. Умер и попал в ад. — Лорд, если вы не соблаговолите сейчас же слезть с меня, — услышал Эль-Меллой тихий, хриплый голос Интегры. В лице ее он увидел свою смерть, — клянусь, я всажу вам в ребра пулю прежде, чем вы успеете сказать «Грааль». Послышался звук, с которым взводят курок. Он скатился с нее так быстро, что перед глазами все закачалось. Поднимаясь на ноги и отряхивая одежду от пыли, лорд чувствовал предательскую дрожь в коленях. Вообще говоря, он перестал быть трусом почти десяток лет назад, но даже самое отважное сердце не смогло бы не отступить перед угрозой, которую излучала эта ужасная женщина. Ни один рыцарь не осудил бы его. — Ох... — Услышал он вдруг чей-то вздох. Сидящая у стены, куда ее отбросило ударом Сион, Аозаки Аоко пришла в себя. С трудом открыв глаза, она огляделась и, прикоснувшись ладонью к голове, поморщилась. Похоже, ее основательно приложило затылком о гипсокартон. — Черт... — Ты как там, сестренка? — Позвала ее Токо, подходя и присаживаясь перед ней на корточки. Она протянула к ее голове руку с намерением обследовать ее на предмет внешних повреждений. На счет внутренних она не сомневалась, но и получены они были, по мнению самой Токо, несколько раньше. Где-то между пребыванием в утробе матери и моментом, когда Аоко открыла рот и сказала свое первое слово. Сама Токо при этом моменте, кажется, не присутствовала, но была уверена, что ничего хорошего ее сестра сказать не могла в принципе. Аоко перехватила ее ладонь прямо у своего лица и с нескрываемым раздражением воззрилась на сестру. — Ну, я вижу, жить ты будешь, — Токо усмехнулась, хотя в голосе ее прозвучала тень беспокойства. Сотрясение мозга может быть очень неприятной вещью, а получить его довольно легко. — Буду. Никуда ты от меня не денешься, — с кривой ухмылкой откликнулась Аоко и перевела взгляд за спину сестры, туда, где алхимик бессильно барахталась под весом Арквейд. — Как она? Токо тоже взглянула на Сион с тревогой. — Ну, я думаю, тоже умирать не собирается, — пробормотала она себе под нос. Эль-Меллой увидел, как алхимик неожиданно замерла под Арквейд. Ее тело сотряслось от безмолвных, сухих рыданий. Истинный предок удивленно взглянула на свою жертву, а затем слезла с нее. — Пришла в себя, да? — Вновь улыбнулась она. Сион не ответила. У нее не было сил даже на то, чтобы кивнуть. У них ушло некоторое время, чтобы привести Атласию в чувство, а затем выпроводить из номера прибежавшего на шум администратора отеля и его королевскую рать. На взгляд Эль-Меллоя, немного разбирающегося в таких вещах, не обошлось без гипноза. Ну, или без взятки — он не был до конца уверен. Когда же все они вновь расселись по своим местам, обстановка уже перестала казаться такой напряженной, как раньше. Интегра без особого труда изложила волшебницам и алхимику их историю. Когда она закончила, Сион спросила, не поднимая глаз: — Так значит, вы пришли, чтобы попросить меня стать Мастером в этой войне за Грааль, да? — Голос ее звучал уже не так хрипло, как прежде, однако теперь в нем появились безграничная печаль и такая же безграничная усталость. — К сожалению, я... вы и сами видите, кем я стала. Вряд ли от меня будет какая-то польза. Вы и сами это должны понимать, после того, что произошло... Я уже ввязалась в одну войну. Она прямо здесь, — ее худая рука коснулась груди. — Мое тело — ее поле битвы. Это был ответ, который Интегра Хеллсинг и лорд Эль-Меллой и ожидали услышать. — Мне очень жаль, — тихо добавила Сион Атласия. Интегра хотела что-то сказать, но тут в разговор вмешалась Токо: — Правильно ли я поняла, что для войны за Святой Грааль сгодится любой волшебник, лишь бы мог передавать Слуге прану? Интегра взглянула на волшебницу с огненными глазами, — оценивающе, изучающе. — Да, — ответила она. — Хм-м... — Протянула Аоко. — Ты, что ли, хочешь попробовать, а, Токо? Рыжеволосая волшебница усмехнулась младшей сестре. — А ты сама, что ли, нет? Спорю на что угодно, у тебя тоже все поджилки трясутся в предвкушении такого приключения. Не так-то часто на мою долю выпадает мир спасать. Эй, — она вновь повернулась к Интегре. — Что, если мы станем Мастерами? — Мы, — Хеллсинг несколько растерялась, — будем только рады. — Вот как, — теперь голос старшей Аозаки звучал довольно. — Отлично. Значит, мы будем сражаться. — До самого конца, — подхватила Аоко с улыбкой. Сестры переглянулись. Показалось ли Эль-Меллою, или одна подмигнула другой? — А теперь, если вы не против, оговорим наше вознаграждение, — весело предложила Токо. — В конце концов, именно от него, как мне кажется, зависят наши шансы на успех. Интегра нервно хихикнула в ответ.