Прекрати эту боль

- Друг мой сердечный! Ах, мы обязаны запомнить этот день и отмечать его каждый год! – Сейчас казалось, что улыбка на светлом лице юной Мэдди никогда не исчезнет. Она так шла блондинке, что хотелось сфотографировать девушку и развесить эти снимки по всей комнате. На самом деле один всё же припрятан в кармашке его блокнота, в котором он пишет песни. Как порой казалось Найлу, он сходил с ума. Знаете, про рыжих девушек говорят, что они поцелованы огнём. Сейчас же парню взбрело в голову то, что худышка, завязывающая шнурки прямо перед ним, поцелована солнцем. Не потому что летом на её остром носике появлялись маленькие веснушки, а потому что она максимально похожа на его личное солнце. Улыбка певца, наоборот, была скорее грустной и натянутой. Той самой, которой он часто улыбается при фанатах. Девушка прекрасно знала, что это только из-за того, что сейчас он слегка в своём мире, а не потому что не хочет её видеть. Возможно, он сейчас пойдёт сочинять новые строки, которые потом снова будет ей показывать, играя то на гитаре, то на клавишах, как пару часов назад. - Может я тебя отвезу? А потом заберёшь свою машину. Смеркалось… – шатен протянул шарф Мэдисон, ему хотелось провести как можно больше времени с подругой, все эти часы пролетели, словно миг. - О, прекрати! Я уже взрослая девочка и не дам себя в обиду. – Найл сделал вид, что не заметил того, как её голос дрогнул. – Да и что вообще может случиться? Тем более, Киарану нужна машина завтра утром. Я позвоню тебе сразу, как буду дома, ты знаешь. – Она крепко обняла друга. Так как обнимались они, ей казалось, не обнимался никто. Самые крепкие, самые долгие и самые приятные объятия. Их тела словно идеально гармонировали, руки всегда были ровно на спинах, иногда даже поглаживая или почёсывая. Уют, тепло и комфорт. Кареглазой было даже досадно порой, что Киаран не умеет обниматься вот так. Казалось, это могло длиться и несколько часов, настолько было комфортно и приятно обоим. Только их объятия. И нежелание отпускать друг друга – самое обычное явление сейчас. – Пока, сладкая ирландская попка! – Девушка чиркнула пальцем по носу блондина, рассмеялась и скрылась за дверью. На самом деле он не очень любил это прозвище, но каждый раз не успевал сказать об этом. - Блять, - прошептал блондин, попытался сглотнуть ком в горле и отправился в свою комнату к любимому блокноту, громко ворча о том, насколько один брюнет не достоин одной принцессы с медовыми глазами. Нужно было записать родившиеся строчки поскорее.

***

Действительно смеркалось. Вторая половина марта, а значит, что совсем скоро солнце совсем перестанет садиться рано. Машин было не так много, а играющая музыка лишь продлевала атмосферу сегодняшнего дня. Друзья съели наверное тонну пищи, уснули где-то под конец фильма, потом сделали небольшую уборку, попели, подурачились и даже успели проголодаться ещё раз. Она была рада этому дню, этому вечеру, этому миру. Ей было тепло от объятий и мягкого огромного шарфа с её инициалами в самом углу. Казалось бы, какой ребёнок в 22 без стабильной работы, да еще и не в браке. Вся ситуация юной Доэрти выглядит дикой. Но только не для неё, потому что она всегда хотела иметь детей. Всегда любила их, всегда находила к ним подход, да и дети, в основном, всегда тянулись к ней. В старшей школе она подрабатывала няней, чтобы отложить деньги на учёбу. И она даже отыскала истинную причину своему желанию стать родителем – её мама. А точнее её приёмная мама. Дело в том, что Тайра, приёмная мама Мэдисон, не могла и не может иметь детей. После нескольких лет неудачных попыток Джейкоб, приёмный отец блондинки, сам повёл жену в поликлинику, где стало известно о бесплодии женщины. После нескольких недель слёз пришло принятие и смирение, и они решили взять ребёнка из детского дома. Малышка Мэдди сразу запала им в душу. Они воспитывали дочь со всей любовью и трепетом, но не хотели скрывать от неё правды. Когда девушка впервые услышала эту историю, она просто молча обняла своих приёмных родителей и больше никогда не задавала вопросов, касающихся её происхождения. Будучи совсем маленькой она часто спрашивала на кого же она похожа потому что схожих черт лица не было ни у одного из родителей. Но, тем не менее, страх того, что блондинка тоже не сможет иметь детей сидел где-то внутри её головы ровно до сегодняшнего утра. Любимая песня Мэдисон закончилась ровно в тот момент, когда она увидела свой дом. И всё было прекрасно до этого момента. Все светлые мысли тут же развеялись, а тело словно окаменело. Беременность в 22 это ещё куда ни шло, но когда ты не уверена, что хочешь идти в дом, где тебя ждёт твой молодой человек, ещё и отец ребёнка, как с этим быть? Хотя возможно сегодня у него хорошее настроение и она зря переживает. «И как мне ему сообщить?» - Пронеслось в голове у кареглазой. Его реакцию она не могла предугадать. Да, Киаран любил ее, но всегда есть «но». Припарковавшись, она на деревянных ногах зашагала к двери. Руки начали дрожать, из-за чего ключ не сразу попал в замочную скважину. Мэдди нервно улыбнулась и открыла дверь. Голоса, доносившиеся из кухни-столовой, означали то, что Киаран не один. А гоготанье и звон рюмок, что он в нетрезвом состоянии. - Милый, я дома, - неуверенно сказала девушка, снимая шарф и куртку. – У нас гости? – Мэдисон зашагала по направлению к кухне. Она взяла в комоде шерстяные носки, потому что её ступни успели замёрзнуть, пока она шла до дома и открывала дверь. - Да, хоть кто-то развлекает меня, пока ты где-то шляешься, сладкая. – Последнее слово парень, можно сказать, выплюнул. Всё это было дико неприятно. В комнате находились все его друзья-собутыльники, и, судя по его виду, сам брюнет выпил уже предостаточно. Киаран пил не часто, но почти никогда эти встречи не заканчивались хорошо. Сейчас всё, что нужно было делать светловолосой – не злить своего молодого человека. Он смотрел на неё в упор, опрокидывая в себя очередную порцию алкоголя. Холодок прошёлся по её шее. – Парни, закругляемся. Простите, что сегодня без закуси, кое-кто был слишком ленив с утра. – Голубоглазый неоднозначно посмотрел на девушку, так, что ей захотелось сжаться или просто уйти. – Ты хотя бы закрой за гостями, совсем ничего по дому не делаешь. Когда мужчины, прямо говоря, заржали, окончательно захотелось уйти. Собрать все свои вещи и уйти куда угодно, лишь бы подальше отсюда. А свою любовь она куда-нибудь дела бы. В тот момент, когда входная дверь закрылась, телефон девушки издал звук, оповещающий о входящем сообщении. Но проверить ей уже не осталось возможным. - Ну и где ты была? Опять со своим другом развлекалась? – Прорычал Киаран, - позоришь меня только перед всеми! Знаешь, что парни говорят, когда ты постоянно где-то шляешься? Знаешь, как это заебало? Думаешь мне приятно такое выслушивать? – В глазах девушки стали скапливаться слезинки. Она понимала, что если она не будет отвечать, её молодой человек может быстрее остыть. – Когда мы только начали встречаться я не думал, что ты такая шлюха! – Последнее слово резанула по сердцу и первая слезинка покатилась по щеке светловолосой. Мэдисон не хотела слушать. Она старалась думать о чём-то хорошем, а не вслушиваться в те оскорбления, что сыпались в этот момент в её адрес. Почему она не осталась у Найла? Почему она не ушла раньше? «Он же меня любит? А я люблю его. У нас всё будет хорошо. Это закончится,» - повторяла она, как мантру, закрыв глаза. Пальцы на ногах совсем замёрзли, она так и не успела надеть носки. Пришло ещё одно сообщение. - Ты меня вообще слушаешь? – брюнет схватил девушку за волосы, притягивая её к себе, заставляя встать на носочки. Нежно-розовые шерстяные носки выпали из холодных пальцев. – На твоё жалкое лицо противно смотреть. – Раздался телефонный звонок. Мэдди уже было повернулась, чтобы взять свой мобильник, но парень схватил её за предплечье, прямо за ранее оставленный синяк. Блондинка зашипела, а телефон полетел на пол. – Какого хрена он звонит тебе сейчас?! Мало того, что весь день с ним была, пока я зарабатывал деньги, чтобы оплачивать крышу над твоей головой? Разве не помнишь, что я говорил тебе по этому поводу? – Он тряс её, словно тряпичную бесчувственную куклу, - Я просил тебя по хорошему перестать с ним общаться, перестать раздражать меня. Это что, так трудно?! – Мэдисон всхлипнула от боли, все ещё пытаясь придумать, как бы успокоить своего молодого человека. – Что ты скулишь? Под ним ты так же скулишь, подстилка? Может он тебе ещё деньги за это даёт? Ему же некуда их девать, а? - Мы всего лишь пили чай, Ки... - Заткнись! – Киаран залепил ей пощёчину, не дав договорить. Удар был такой силы, что Мэдисон пошатнулась, и чуть было не потеряла равновесие. – Ничего, я дам тебе понять, как запомнить мои слова, мелкая дрянь. – Парень схватил Доэрти за локоть и потащил её в сторону спальни, пропуская мимо ушей то, как она умоляла его остановиться, успокоиться и выслушать её. Мэдисон не удалось вырваться, она ещё никогда не видела его таким разъярённым. Должно быть, его дружки наговорили ему невесть что. Ей было страшно. В спальне он грубо раздел её, а сам развалился на кровати. Хрупкое тело содрогалось от рыданий, а кожа покрылась мурашками от холода. Когда Мэдисон попыталась закрыться руками, парень разгневался ещё сильнее, если это вообще возможно. Он приподнялся, опрокинул её на кровать, заломил ей руки, а голову плотно прижал к постели, чтобы не слышать её рыданий. Пряжка от ремня неприятно звякнула. - Да хватит тебе ныть, это просто секс. – Киаран всё ещё был раздражён, он провёл рукой по старым синякам. – Я же знаю, как тебе нравится. Мэдди старалась не думать о происходящем. Казалось, что слёзы резко закончились. Она смотрела в одну точку и пыталась представить что-то хорошее. Но резко она вспомнила, как Киаран поднял на неё руку впервые. И то, как после умолял о прощении, обещал, что больше никогда этого не произойдёт. Он целовал её руки, стоя на коленях и плакал. "Без тебя моя жизнь не имеет смысла, я не знаю, что на меня нашло". И она простила. А после, словно молния, пришло осознание того, что маленькое счастье, что росло внутри неё было зачато в такой же ситуации, пока шатен насиловал её, обливая грязью. Что этот ребёнок, рождённый не в любви, а в боли. Вернулись слёзы. Она всхлипнула, на что парень только рассмеялся и ускорился. Киаран вдалбливался в обездвиженное тело, словно это была не девушка, которой он признавался в вечной любви, которую он когда-то ласково и нежно целовал под ушком. Обычно он был спокойным и любящим. Лишь вспышки гнева и изредка ревности превращали его в другого человека. Киаран оставил её в спальне, излившись прямо в неё. Внутри всё горело, а в груди словно образовалась чёрная дыра. Доэрти залезла под одеяла и свернулась, обняв себя и прикрывая грудь, и позволила себе самой пожалеть себя и наплакаться в волю. Она думала, что всё прекратилось. Она начала в голове прикидывать, что ей следовало бы взять с собой, но сил встать пока ещё не было. На руках уже ощущались новые синяки от захватов парня. Вспомнился тяжёлый сожалеющий взгляд врача, которым он смотрел на неё утром во время узи. - Мэдди, милая, иди сюда! – Голос был притворно ласковым, из-за чего девушка только сильнее сжалась, задерживая дыхание и осознавая, что это ещё не конец. Дрожащие руки натянули на маленькое тело большую футболку, протёртую до дыр, в которой девушка обычно спала. Было холодно и мерзко. Сейчас ей скорее необходим душ, нежели идти по прохладному дому. Она чувствовала себя сломленной. Глаза были раздражены из-за слёз, а острый носик и и щёки покраснели. – Быстрее шевелись там! На ватных ногах блондинка зашла на кухню. Киаран пригубил ещё одну рюмку крепкого напитка и рукой похлопал по своей ноге, приглашая присесть к нему на колени. Девушка не сдвинулась с места, она смотрела в пол, боясь поднять глаза и стыдясь показать свои слёзы. Она не могла остановить их, но не позволяла себе всхлипывать. Беззвучные рыдания – вот чему она научилась за это время, потому что громкие всхлипывания обычно только раздражали её любимого молодого человека. - А своего соловья ты слушаешься, шлюха?! – Заорал парень и снова ударил её по лицу. Мэдисон была не в состоянии, чтобы удержать равновесие на этот раз. Её ноги подкосились, и она упала, ещё, в добавок, ударившись головой о пол. Она уже почти не чувствовала ног и рук, касающихся её тела практически всюду. Она закрыла руками живот, думая сейчас только о маленьком комочке внутри неё. Было холодно и страшно. Пожалуйста, кто-нибудь, прекратите эту боль.