Шесть сердец

Следующий день. When you and I were forever wild. The crazy days, the city lights The way you'd play with me like a child. Когда мы оба бесконечно теряли над собой контроль, Сумасшедшие дни, городские огни, Ты играл со мной, как с ребенком. (Alex Cornell - Young and Beautiful) Азуса шел по сделанной из камня тропинке, которая вела путь от ворот до самой главной двери особняка. Передний двор был довольно большим, наверное, именно из-за этого огромного масштаба хозяева дома и решили развести на нём сад. Здесь водились самые разнообразные цветы. Чуть ли не на каждые два шага встречались разноцветные пушистые кусты пионов, лилий, бархоток и георгин. Около фонтана можно было заметить кустики клевера, а на воде - листики кувшинки. Азуса застыл около обширного куста с алыми, прямо как кровь, розами. На их стебельках красовались маленькие, как иголочки, шипы, а на тёмно-зелёных листочках можно было заметить пару капель росы, ещё не испарившееся днём. Парень стал любоваться этими королевами цветов. Он слегка наклонился навстречу им и протянул руку. Подушечками пальцев он невесомо дотронулся до бархатных лепестков. Какое-то тёплое чувство появилось внутри, словно он увидел что-то особенное, что-то чудесное! - Нравится? - раздался голос сзади. Муками повернулся и увидел Канато. Сиреневолосый без Тедди выглядел немного потерянным, но это только добавляло ему красоты. - Да, - робко ответил тот. - Я люблю розы. Сакамаки подошёл к любимому вплотную и, погладив ладонью его щеку, поцеловал в губы. Брюнет ответил ему, углубляя поцелуй. Руки Канато неожиданно надавили на грудь Азусы, и он упал прямо на цветы. Шипы, которые были у роз, прошли через пиджак, впиваясь в бледную кожу. На одежде появились еле заметные кровавые пятна. Мазохист судорожно выдохнул. Ему это нравилось, но... Когда вампир навис над ним, то парнем овладело чувство любопытства. Что он собирается делать? Канато мягко улыбнулся и стал расстёгивать пуговицы на верхней одежде Муками. Оголив торс любимого, он нагнулся над ним и стал покрывать рваными поцелуями, поднимаясь к шее. - К-канато... Прямо з-здесь?.. - Здесь и сейчас, - подтвердил парень, лизнув ушко любовника. - Ахх... Не прошло и минуты, как Сакамаки впился клыками его в шею и стал пить сладкую кровь. В такие моменты Азуса особенно хорошо чувствует, как сильно бьётся пульс в его висках, кажется, что он на какое-то время превратился в настоящего человека, и теперь, когда клыки оставляют на его коже кровавый след, он представляет себя жертвой и хочет только одного - подчиняться своему хозяину. Канато оторвался от желанной плоти и ещё раз поцеловал Муками в губы: - Я люблю тебя, Азуса. - Я тоже люблю тебя, Канато...

***

В то же время. Задний двор, который находился за особняком, был в два раза меньше переднего, но всё равно там не было пустоши или пустыни. Вместо цветов и тропинок, вся площадь была покрыта травой и деревьями, что создавало впечатление маленького леса. Стволы некоторых деревьев были достаточно широкими, чтобы играть в прятки, а большинство трав достигало высоту, равную колену человека, а может быть, чуть ниже. Аято любил здесь прогуливаться, особенно тогда, когда у него было неизвестное никому настроение. На данный момент его мысли занимал только один человек - Юма. Рыжеволосый остановился перед высоким дубом и поднял голову, изучая взглядом верхние ветви дерева. Сколько уже лет этому дереву? Вампир знал его ещё когда был маленьким. Он прятался от братьев именно на этом месте. Сядет, зарывшись носом в траву и упершись спиной в ствол, и ждёт, когда его найдут. Но никто никогда не догадывался о его местонахождении, настолько он был маленьким и незаметным. Воспоминания о прошлом приносят столько приятных ощущений... - Что со мной? - тихо спросил себя парень. - Сердце... Кажется, что оно выпрыгнет... Неожиданно на его плечо легла чья-то рука. Парень вздрогнул и повернул голову. Рядом с ним стоял Юма. - Прости, я не хотел пугать тебя. - Муками заглянул тому в глаза. Его слова прозвучали очень искренне. - Я был уверен, что ты здесь. - Юма... Колени согнулись от переизбытка чувств, Аято покачнулся, и... Муками обхватил руками его талию, не давая свалиться на землю: - Эй, ты чего? - обеспокоено спросил он. - Ты только не падай! Аято от этого прикосновения опять стал терять рассудок. "Так приятно... Чудесно... Хочу ещё..." - говорили мысли в его голове. Кажется, что ещё чуть-чуть и тело растает от удовольствия. Как будто наркотик. Нет, даже лучше наркотика. Сакамаки облокотился спиной о ствол дерева и, схватив шатена за руки, притянул поближе к себе, словно собирался рассказать какой-то важный секрет, касающийся только их двоих. На лице Муками на несколько секунд проскользнул знак вопроса. Он не понимал, что хочет от него вампир. У того же в лице читалось только одурманивающее спокойствие, словно он находился под кайфом и готов вытворить всё, что угодно. Веки его глаз были слегка прикрыты, а губы казались сухими и просили о внимании. "Не могу больше это терпеть..." - предпоследняя мысль, мелькнувшая внутри зеленоглазого, когда он понял, что начал понемногу возбуждаться. - Юма... дотронься до меня... - Что? - Тот непонимающе захлопал глазами. - Но я и так прикасаюсь к тебе, разве нет? "Я не сдамся" - Н-нет... - Лицо Аято густо покраснело. - Вот здесь... Сакамаки взял руку Юмы и опустил её вниз, прямо на бугорок, возникший на штанах. На щеках светлоглазого появился лёгкий румянец, он явно не ожидал такого поворота событий. "Он совсем голову потерял?!" - закричал он в своей голове, но, даже несмотря на этот беспредельный хаос внутри, парень не стал убирать руку, что заставило Аято нежно улыбнуться. Он осел на землю, потянув Юму за собой. Парни опустились прямо на мягкую траву... Муками расстегнул ремень на штанах Сакамаки и приспустил их до колен вместе с нижним бельём. "Он... возбудился от одного прикосновения?" - с неким удивлением подумал шатен. Пытаясь отогнать свои мысли, он коснулся плоти Аято, от чего тот слегка вздрогнул и отвёл взгляд в сторону. Неожиданно полу-вампиром овладело странное желание... Он сжал член парня, немного надавив большим пальцем на головку, чем вызвал приглушённый стон с его стороны. - Аято... Посмотри на меня... - прошептал Юма, начиная небольшие движения рукой. - Н-не могу... - Тот сильно зажмурил глаза и прикусил нижнюю губу. - Тогда... Не скрывай свой голос... Сакамаки открыл глаза. Зачем он это сказал? К его горлу подступили слёзы. Почему он попросил не скрывать свой голос? В этот момент Аято вспомнил, как Муками заклеил его рот скотчем. Он вспомнил, как тот сказал... "Хочешь, дам совет? Говори поменьше." Почему? Что ему нужно?.. - Н-нет... - хриплым голосом прошептал зеленоглазый. - Пожалуйста, я хочу услышать... - Юма начал наращивать темп, двигая пальцами по всей длине достоинства парня. Тот приоткрыл рот и стал жадно глотать воздух, казалось, что он задыхается... Когда шатен дотронулся до его руки, то Аято ощутил странное удовольствие. Теперь, когда тот коснулся его самого чувствительного места, то все сомнения разбились вдребезги - его тянет к нему, определенно он им увлечён. Его рука прекрасно справляется с этим делом. Это офигенное чувство удовлетворения стало сжигать всё, что находилось внутри Сакамаки. Он довольно много раз мечтал и представлял эту сцену. Но то, что происходит сейчас, не сравниться ни с чем. Даже Юи не интересовала его больше, чем прикосновения нежных рук Юмы. Движения стали резкими и рваными, конец был близок. Юма чувствовал, как член Сакамаки в его руке начинает слегка вздрагивать, готовясь к разрядке. - Аято... Я хочу, чтобы ты сделал это... - Ч-что... именно?.. Снова быстрые движения. "Ах, я сейчас кончу, сейчас..." - с надеждой шептал в своей голове рыжеволосый. - Юма!.. - вскрикнул он, кончая прямо на рубашку Муками. Аято устало упал на траву. Муками посмотрел на него и погладил по голове. Тот слабо улыбнулся и... потерял сознание. Всё таки он смог сделать то, чего хотел светлоглазый - это кончить с его именем на губах. "Он просто сумасшедший. И завтра наверняка уже всё забудет," - подумал Юма и, надев на парня снятую одежду, поднял его на руки и отнёс обратно в особняк. По дороге им никто не попался, поэтому то, что произошло, осталось только между ними.