Supernatural

— Я твоя первая любовь, — напоминает Кэролайн сухо, глядя в лицо Сэма, который пробрался в ее комнату ночью, через окно, словно вор. — Я здесь без злого умысла, — лжет он, но лжет настолько неубедительно, что она даже не улыбается, лишь укоризненно качает головой: — Я думала, что стою большего. Что значу для тебя хоть что-нибудь, Сэм. — И ты значишь, — уверяет ее Сэм, но звучит слишком вымученно, слишком фальшиво. Он устал — мчался через два штата, не делая перерывов на сон, потому что слишком боялся не успеть: Дин в последнее время опережал его на несколько шагов с дьявольской небрежностью — эдакий новый демонский шик — и успевал сделать чудовищные вещи до того, как Сэм появится на горизонте. — Так что теперь? — все так же сухо спрашивает Кэролайн. — Просто достанешь кол и воткнешь его мне в сердце, а напоследок шепнешь моему вздувающемуся уродливыми черными венами трупу, что тебе жаль и ты будешь помнить обо мне вечно? — Не говори так, — устало и несколько раздраженно просит Сэм. — Я не собираюсь убивать тебя, Кэролайн. Как ты сама напомнила минуту назад, ты — моя первая любовь. — Да, — соглашается блондинка и взвинченно продолжает: — А еще я теперь вампир, а ты — охотник на нечисть. И твой долг — уничтожить меня, как потенциальную угрозу. И плевать, что вампиризм не был моим выбором — вы ведете себя просто как чертовы фанатики, плевать вам на любые чувства и связи, вы просто… — Вы? — напряженно обрывает ее гневный и эмоциональный монолог младший Винчестер. — О ком ты сейчас, Кэролайн? — О моей матери, — тихо, глухо говорит Кэролайн и с вызовом глядит Сэму в лицо. — Не смотри так, черт тебя подери! Я не убила ее. Мне пришлось ждать несколько дней, пока из нее выйдет вербена, а затем внушить ей, потому что она… Она… Пытала меня и хотела убить. Моя родная мать, Сэм. — Мне жаль, — отвечает Сэм, потупившись. — Мне правда жаль, Кэр, я не… — Лжешь, — отмахивается Кэролайн. — И явился сюда точно не для того, чтобы болтать со мной по душам. Так чего тебе нужно, если не убить меня? — Я пришел спасти тебя, — честно признается Сэм. — Все это сложно, но дело в том, что Дин… В Дина вселился демон, и он решил, что его миссия — уничтожить всех, кто мне дорог. — О, — губы Кэролайн превращаются в жесткую линию, брови сходятся на переносице. — Позволь мне остаться и защитить тебя, — просит Сэм. — Я не причиню тебе вреда, и просто уеду потом. — И поверишь на слово в то, что я — хороший вампир и не стану никого убивать? — усмехается Кэролайн недоверчиво. — Прости, Сэм, но я не настолько наивна, чтобы верить словам охотника. Прежде, чем он успевает понять, что она собирается делать, Кэролайн приходит в движение. Когда ее кулак пробивает его грудную клетку, благодаря болевому шоку он не испытывает истинной физической боли. Когда ее пальцы обхватывают его сердце, он способен лишь глядеть в ее такое милое и знакомое лицо широко распахнутыми глазами. Когда-то они познакомились в Мистик-Гриль и тогда, сидя в ее компании с бутылочкой пива, слушая ее бесконечную веселую болтовню и подхватывая ее заразительный смех, он и подумать не мог, что она станет его смертью. Скорее, он мечтал о том, что однажды она станет его невестой, а после и женой. — Еще один охотник? — скептически фыркнет Дэймон Сальваторе, когда откроет багажник ее машины и заглянет внутрь. — Я тебе больше скажу, это еще один Винчестер, — ответит Кэролайн беспечно. — К слову, в первом сидел демон. — Оу, так вот что это была за странная черная хрень, которая вырвалась у него изо рта, когда я переусердствовал с пытками, — сделает страшные глаза Дэймон и рассмеется. — Ладно, давай закопаем его в саду, пока Стефан не вернулся, а не то снова замучает нас нотациями. На этот раз копаешь ты, Барби. И не смотри на меня так, я не джентльмен, я предупреждал тебя. Нравится быть плохой девочкой — учись и убирать за собой. — Сукин ты сын, — проворчит Кэролайн, но все-таки станет копать в саду. Ей в самом деле по душе быть плохой девочкой, под чутким руководством Дэймона это весело.