Believe It Or Not

- Ты здесь всю ночь просидела? Дэниэл уже встал и собрался завтракать. - Нет. Да. Не знаю. Сколько времени? - Восемь почти. Вы с Беном поссорились? Извини, ты кричала, я всё слышал. Всю ночь прокручивала в голове этот момент. И поняла одно: я без него никто. Не знаю, какой момент в наших отношениях стал точкой возврата*, но теперь всё вдруг утратило смысл. - Я его очень сильно обидела. Я его оттолкнула, когда он попытался помочь. Разозлилась на Макса, а сорвалась на него. Так с любимыми не поступают. И он ушёл. - Брось, это просто ссора. Первая ссора. Всё не так страшно, чтобы полночи сидеть неподвижно на диване. Считаешь, что виновата – извинись. Так поступают взрослые люди. - А если ему это не нужно? – поднимаю взгляд на Дэна. - А если нужно? Ну вот, ещё один любитель отвечать вопросом на вопрос. Не надо было их с Максом знакомить. Чёрт, Макс! Но Дэн не дал мне снова разозлиться: - Забудь про свою гордость. И про Макса. Ваши отношения – вот, что важно. Не бойся услышать «нет». Не услышишь. - Почему ты в этом так уверен? - Он тебя любит. Любит? Поймёт? Простит ли?

***

Быстрее. Быстрее. Несусь на всех парах к тому месту, где познакомились. Как будто это что-то изменит. Какая разница, где писать SMS? Ноги несут меня туда, значит, есть разница. SMS? Да SMS. На большее смелости у меня не хватит. Я виновата. Я должна извиниться. А если не простит? Первый раз в жизни завишу от кого-то настолько, что мысли крутятся только вокруг него. Жизнь без него будет пустой. Бессмысленной. И когда же он успел её так изменить? Скамейка. Телефон. Упрямый Т9, не желающий выводить на экран нужные слова. Пишу торопливо, чтобы не испугаться и не сбежать, как поступала до этого. Пусть лучше скажет, что не простит, чем неизвестность. «Прости меня, я была неправа». Отправить. Ушло. Нет, не всё сказала. «Я не хочу тебя потерять». Отправить. Вот теперь всё. Теперь остаётся только ждать. Закрываю глаза. Может так время пойдёт быстрее? Время – самый сильный противник. От мрачных мыслей отвлекает сигнал об SMS. Потом второй. Это не мой телефон. У меня звук другой. Оглядываюсь. Бенедикт. Стоит там же, где и я, когда впервые его увидела. - Прости меня, - повторяю я вслух написанное. Долгий, бесконечно долгий внимательный взгляд. Как будто у мена на лице написано, как я жалею о произошедшем вчера. Ну что же ты молчишь? Скажи уже «нет» или просто уходи, зачем меня мучить? С тех пор, когда я попросила прощения, прошла, кажется, уже целая вечность. Хотя секундная стрелка на моих часах не прошла и круга. Подходит. Садится. Прижимает к себе и целует в макушку. Я так давно отучила себя плакать, что уже и забыла, как это делается. Но сейчас вдруг возникло желание разреветься прямо здесь. Простил. И в подтверждение слышу: - Поехали домой. Холодно.

***

- Объясни мне, что произошло, - просит Бенедикт, усаживая меня к себе на колени. – Я думал, что могу участвовать в твоей жизни. С чего вдруг эта истерика? В руках большая чашка чая – одна на двоих. Тепло, исходящее от него заставляет расслабиться и успокоиться. Теперь всё снова под контролем. Под его контролем. - Я могу заплакать, - серьёзно предупреждаю Бена. Отбирает чашку и делает глоток: - У меня есть платок. Понятно. Увильнуть от разговора не получится. Он за время нашего знакомства словно прошёл ускоренный курс психологии и научился понимать моё поведение. То к чему Макс шёл годами, изучая предмет, получая степень и общаясь со мной довольно близко (настолько близко, что стал моим лучшим другом!) больше десяти лет, Бену удалось сделать меньше, чем за год. Чёрт, Макс! Вздыхаю. Собираюсь с мыслями. Рассказать надо, но с чего начать? Где оно, начало? - Мне было лет двенадцать, - начинаю я рассказывать, буравя взглядом стену позади Бена, - когда отец начал пить. Имея в семейной истории деда-алкоголика со стажем, это … страшно. И с каждым годом всё хуже и хуже. Наркоклиники, унижение. Дико стыдно перед соседями. Когда мои друзья только начинали пробовать алкоголь, у меня уже было стойкое отвращение к нему. Всё меньше понимания с их стороны. Трудно быть не такой, как все. Постоянный стойкий запах алкоголя в доме… Слёзы мамы, бабушки. Он ни разу нас и пальцем не тронул, но иногда казалось, что лучше бы бил. Ушибы и ссадины проходят, а дыру в душе не заштопать, - а вот и первая слезинка прокатилась по щеке, и исчезла на рубашке Бена. – Невозможно жить, когда каждый день отсчитываешь минуты, гадая, в каком состоянии он придёт сегодня. Учишься «читать» всё: походку, взгляд, тон голоса, слова, жесты. Как будто это что-то изменит. Наркоклиники были абсолютно бесполезны. Они прерывали этот ад на неделю, две, три. А потом опять. И опять. И опять. Жить в ожидании, когда всё начнётся снова, знать, что непременно начнётся… А пока всё не начиналось, у меня был самый любящий и понимающий папа на свете. Слёз нет, но меня уже ощутимо трясёт как в ознобе – реакция нервной системы на воспоминания. Любимый прижимает меня к себе ещё крепче, и успокаивающе поглаживает по спине. Молчим, долго молчим, пока я пытаюсь привести свои эмоции в порядок. В таком состоянии меня ещё не видел никто. Встаю, чтобы сделать ещё одну чашку чая, а потом возвращаюсь обратно. - Ты поэтому не пьёшь? - Заметил? – заглядываю ему в глаза. - Трудно не заметить, если ты весь вечер держишь в руках бокал, но не делаешь ни глотка. Опять отвожу взгляд: - Я не хочу быть монстром. - И на Макса накинулась из-за этого? - Да, - киваю я, снова глядя ему в глаза. - Запах услышала. Он довольно много выпил. А я не переношу этот запах. Сразу… ты видел, что со мной происходит. Он единственный, кто знает мою историю. Мы с ним встретились случайно. В России. Он наполовину русский и приехал к кому-то из родных. А тут ему попалась я, убеждающая женщину не верить консультанту косметической фирмы, потому что тот смотрел на неё прямо, когда рассказывал историю своего успеха.** Макс был впечатлён. Он такого от девчонки на улице не ожидал. Моя команда годами изучала психологию эмоций и психологию лжи, чтобы достичь тех результатов, которые они показывают сейчас, чтобы уметь распознавать эмоции. А тут я, самородок, «читающий» людей иногда лучше, чем он. У медали и правда оказалось две стороны. С одной стороны, алкоголизм отца изменил меня полностью: цинизма и жестокости прибавилось, я не верю людям и, как говорит Макс, зациклена на поисках правды. А с другой – это жизненный опыт научил меня «читать» людей и видеть ложь. А Макс… Макс сумел направить мои знания и навыки в нужное русло. Он знает всю эту историю, и всегда старался как-то оградить меня от моих же воспоминаний. Я ни разу не видела его или кого-то из ребят нетрезвым. За что всегда была им очень благодарна. Мы постоянно вместе, иногда сутками не расстаёмся, а я никогда не видела их пьяными. Они делают для меня уже почти три года то, что когда-то не смог сделать даже отец. Мы… Мы как семья, в которой все постоянно достают и подкалывают друг друга, но разъезжаться не собираются, потому что друг без друга уже не могут. А вчера всё словно в одну кучу свалилось. И покушение, и выпивший Макс… Ты просто попал под горячую руку, я не смогла удержать эмоции под контролем. Я всегда срываюсь только на тех, кого боюсь потерять. Прости. Ободряюще улыбается: - Ты правда думаешь, что из-за мелкой ссоры сможешь от меня отделаться? Ну уж нет! Поверь, я знаю, что отношения нужно беречь. - Бен, - начинаю я, - я… сложная. Краеугольная. У меня целая куча принципов, от которых я вряд ли смогу отступиться, - молчу пару секунд, собираясь с духом, а потом продолжаю: - Не отпускай меня, даже если я буду кусаться, лягаться и ругаться. Я не могу без тебя. - Мы купим тебе смирительную рубашку, - обещает он улыбаясь. Целую его в шею и обнимаю. Утро развеяло все ночные страхи. Я, как оказалось, сделала трагедию из ничего. Со мной это случается. - На работу поедешь? – спрашивает Бен. - Поеду. После вчерашнего материала сильно прибавилось. Но потом, попозже. Я пока не хочу видеть Макса. Я его ещё не простила. - Он просто выпил пару глотков виски. Он и пьян-то не был. Это не зависимость. Ты же и сама это понимаешь. Угрозы нет. Твоему отцу просто не повезло с генетикой. Не для всех всё заканчивается так, как для него. - Умом я это понимаю, но вот с реакцией ничего поделать не могу. Не хочу потерять ещё одного близкого человека. Даже Макс с этим страхом ничего сделать не смог. Страх сильнее рациональности. И сеансов психотерапии. - Тебе нужно отвлечься, - качаю головой. Бен задумывается, а потом продолжает: - Хочешь, расскажу, как Шерлок выжил? * Точка возврата - максимальное временное удаление объекта (самолёта, корабля, машины, человека) от места отправления для гарантированной возможности вернуться. Пересечь точку возврата – не иметь возможности вернуться назад. **Согласно исследованиям П. Экмана, когда человек вспоминает, он отводит взгляд в сторону. Это значит, что история консультанта с большой долей вероятности выдумана.