Серия кроссовер зарисовок "Что было бы с Наруто"

1. Письмо ниоткуда Мало кто в городке Литтл Уингинг мог сказать с такой уверенностью, что у них все совершенно нормально, как обитатели дома четыре, что на Тисовой улице. Тсунаде Саннин, мать семейства и хозяйка дома, была дамой в возрасте, но на этот самый возраст совершенно не выглядевшей. Абсолютно все соседи рвались угодить ей и сделать приятное, а соседки – вызнать, наконец, рецепт омолаживающего крема. Будучи медиком, Тсунаде хорошо разбиралась в косметической фармакологии, а обладая взрывным характером и нешуточной силой, отлично защищала свои маленькие секреты. Ее супруг, уважаемый-не-пойми-кем Дзирайя Саннин работал инспектором увеселительных заведений, обожал жену с сыном и ежедневно получал от обоих тумаки и нагоняи. Иногда просто так, но чаще всего за дело. Третий, но не по значимости, в семействе был всеобщий любимец, высокоинтеллектуальный молодой человек и просто кошмар во плоти для местных детей – юный Орочимару Саннин. Милый и тихий ребенок с пытливым умом маньяка-ученого, он возглавлял школьные рейтинги по успеваемости, занимал должность старосты и неофициального пугала для двоечников. Учителя, когда хотели угомонить или заставить заниматься очередного лоботряса, так и говорили: «Не будешь хорошо себя вести, отдам Орочимару на опыты». У достопочтенной семьи Саннинов было все для счастья и неспешной, полной обычности, жизни, но, кроме того, имелась у них страшная и постыдная тайна, раскрытия которой боялись они превыше всего. Все дело было в Узумаки. Узумаки Наруто, племяннике одного из супругов – кого именно, Тсунаде и Дзирайя спорили до сих пор. - Наруто, завтрак! Завтрак, Наруто! – прокричала миссис Саннин, накладывая рисовый омлет на тарелку. – Ну, почему этот мальчишка не может быть таким же, как ты, Орочимару? - Хочешь, схожу его разбудить? – предложил сынок, аккуратно размазывая масло по поджаристому тосту. Резко обернувшись, Тсунаде смерила подростка подозрительным взглядом: - Снова подопытного для эксперимента ищешь? Орочимару повел плечом, что, в сущности, приравнивалось к утвердительному ответу. - Обойдемся, - отказала женщина. – Не хватало еще, чтобы он стал еще более… странным. - Бабуль, ну чего ты вечно обзываешься, а? – широко зевая, в кухню ввалился тринадцатилетний – с этого дня – Наруто. - Еще раз, паршивец, назовешь меня так… - треснула деревянная лопатка в хрупкой женской руке, и Узумаки поспешно напомнил: - Эй! У меня День Рождения! - Точно! - хохотнул усевшийся за стол дядя Дзирайя, - Вот уже двенадцать лет длится наше наказание за проявленную доброту… - Да-да, - отмахнулся Наруто, заняв свое место за завтраком, - бедные вы и несчастные, продули моим родителям в карты и усыновили меня в качестве платы. Знаем, плавали. От входной двери донесся скрип открываемой прорези для почты, последовавший шорох известил об упавших на коврик письмах. - Наруто, принеси почту, - сказал дядя Дзирайя, уплетая завтрак. - Сам принеси, - открестился Узумаки, занятый тем же. - Наруто… - протянул мистер Саннин. - У меня День Рождения, ттебайо! – возмутился Наруто. - Хорошо. Орочимару, будь добр… - Все-все, понял! – подскочил именинник, срываясь в коридор. – Зачем сразу угрожать-то? - Орочимару, ты чудо, - умилился дядя Дзирайя. - Я знаю, - самодовольно откликнулся сын. - Эй! Вы не поверите! – заорал на весь дом Наруто. – Мне письмо из какого-то Хогвартса пришло, ттебайо! - Слава богу, эти психи, наконец-то, его заберут, - выдохнула миссис Саннин. - А если он что-нибудь заподозрит? – нахмурился мистер Саннин. - Так притворитесь, будто это очень плохо, - хмыкнул Орочимару. – Наруто-кун из ослиного упрямства полезет туда. - Орочимару, я уже говорил, что ты чудо? - Хм, будет лучше, если ты поучаствуешь в одном моем проекте… - Ээ… Наруто! Отдай сейчас же это письмо! …