Заветный подарок для Акаши Сейджуро.

— Я рада, что ты навестил нас, — уже сидя на кухне за чашечкой чая, мама Куроко с интересом рассматривала сидящего напротив Акаши, одновременно успевая следить за тем, что делает Куроко младшая в соседней комнате. — Твой отец сказал, что… — Здесь был мой отец?! — тут же встревожился Акаши. — Да, он пришёл на следующий же день после исчезновения Тецу, сказал, что ты был последним, кто его видел, — с ноткой грусти произнесла женщина и поднесла к лицу кружку чая, пытаясь прикрыть нахлынувшие слёзы. Акаши заметил это, но тему решил не менять. — Может он что-то ещё сказал? — как можно аккуратнее Акаши пытался узнать для себя все детали беседы. — Говорил, что ты не можешь встретиться с нами, потому что у тебя глубокая депрессия по этому поводу, — сочувственно взглянула она прямо в глаза Акаши. — Он сказал, что ты лежишь в больнице. — Да, так и было. Акаши и правда лежал в больнице некоторое время, но причиной этого была не депрессия, а бешеное избиение, которое он получил от своего разъярённого отца. Они немного посидели в тишине. Но вдруг её нарушил детский голос у дверей. — Тецу любит рисовать, — произнесла девочка и поднесла к Сейджуро альбомный лист. — Я долго думала, кто же это, а теперь наконец-то узнала. Акаши взял листок из рук смущающейся девочки и увидел на нём свой портрет. В голове пронеслись воспоминания того дня, когда сидя за партой, Акаши позировал для Куроко изо всех сил. Куроко же, замечая старания Акаши, старался рисовать настолько хорошо и красиво, как только он умел. В итоге, поднеся готовый портрет к лицу Акаши, Куроко понял, что это его первая работа, которой он остался полностью удовлетворён. С листа смотрело спокойное лицо, волосы имели точно такую же остроконечную форму и красный цвет с темно-розовым оттенком, как и у настоящего Акаши, слегка суженные, но довольно большие красные глаза очень выделялись и тем самым будто заглядывали в самую душу. Акаши сидел в форме школы Тейко перед доской с фигурками игры сёги, немного облокотившись на сомкнутый кулак правой руки, и еле заметно улыбался. Именно в такой же позе он сейчас сидел перед рисунком в доме Куроко и сидел бы так долго полностью заворожённый им, если бы его не потянули за рукав рубашки детские руки. — Эй, если он тебе так понравился, то забирай его себе, только скажи уже что-нибудь! — настырно заговорила девочка. — Этсуко! А ну, перестань! — тут же встряла её мама. — Иди в свою комнату. — Да что вы, она ни в чём не виновата, просто рисунок настолько реалистичен и прекрасен, что я на время забыл как жить, — усмехнулся Акаши и протянул листок маме девочки. — И правда, один в один, — заметно удивилась она. – Ой, а вот одна из этих фигурок у меня есть. Мама Куроко резко встала и вышла из кухни, ненадолго оставив в недоумении Акаши и и сидящую рядом голубоволосую малышку. — Вот она! Точно, и как я могла забыть сказать тебе про неё, — виновато произнесла женщина и отдала фигурку Акаши. — Ты должен знать, для чего эта штуковина, она всегда висела на груди у Тецуи. Вообще всегда. Акаши узнал её. Он узнает её из тысячи фигурок для сёги. Она была немного меньше настоящей фигурки и имела маленькое отверстие для нитки. — Это фигурка для настольной игры сёги, её называют серебряным генералом или просто серебром, — вежливо уточнил Акаши. — Я подарил её Куроко в качестве амулета, да и вообще он почему-то любит играть ей больше всех. — Вот оно что, — женщина снова улыбнулась, но опять еле сдерживая слёзы. — После исчезновения Куроко мне только её и принесли, сказав, что это всё, что удалось найти после тщательного поиска. — Как долго вы искали его? — Около месяца, потом полиция махнула рукой, сказав, что даже если и найдём, то вряд ли живым, я настояла на том, чтобы поиски продолжили, но даже после трёх месяцев не было ни малейшей зацепки, — уже почти плача женщина отчаянно посмотрела на Акаши. — Я не верю, что он мёртв, я не считаю, что мой Тецу уже как год покойник. — Успокойтесь, я такого же мнения, и пока сам всё не выясню, тоже не буду так считать, — твёрдо произнёс Акаши и направился к выходу. — Я приду к вам сам, сразу как что-нибудь узнаю, а пока живите как жили до моего прихода. До свидания. Не дождавшись ответа, он покинул дом семьи Куроко. — Я знаю, кто мне поможет, — решительно сам себе сказал Акаши и, достав телефон, набрал наизусть выученный номер. — Слушаю, — отозвался дружелюбный женский голос. — День добрый, соедините меня, пожалуйста, с Мурасакибарой Атсуши.