Заветный подарок для Акаши Сейджуро.

Когда Акаши пришёл в сознание, первым, что он увидел, были внимательные голубые глаза, в которые он так жаждал посмотреть всё это время хотя бы ещё раз. — Ты…- только и смог сипло произнести Сейджуро, он до сих пор не мог поверить в происходящее. — Акаши-кун, пожалуйста, не пугайся, ты потерял сознание из-за меня… из-за моего.. — голубоволосому не дал договорить неожиданный громкий смех Сейджуро. Акаши перестал смотреть на Куроко, опустив голову вниз, он громко смеялся куда-то в пол. А Куроко молча и крайне удивлённо наблюдал за каждым движением Акаши. Он ждал любой реакции, но только не такой. Это продолжалось недолго, вскоре Акаши замер. Подняв голову, он смахнул со лба чёлку и с неопределённым безумием взглянул на остолбеневшего Куроко. — А я и не боюсь, Тецу, — прошептал он. — За всё время, пока ты по какой-то причине отсутствовал, я готовил себя и к жизни с твоим резким появлением, и одновременно к жизни без тебя. Куроко не мог оторваться от безумного взгляда Акаши, а когда заметил, что у того цвет одного глаза заметно отличается от другого, то вообще забыл, как говорить и даже на время дышать. Акаши нашёл в себе силы встать, хотя ноги не слушались, поэтому он присел на большое бордовое кресло и стал сканирующим взглядом что-то искать, невольно иногда зацикливаясь на Куроко, который как будто загипнотизированный стоял посередине комнаты и боялся пошевелиться. — Ты тут щенка не видел? — без особого интереса к присутствию Куроко, спросил Акаши. — Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — виновато отозвался Куроко. — Ты спустя два года своего отсутствия каким-то образом появляешься в моём доме, ведешь себя как будто это вполне приемлемо и единственное, о чём ты хочешь со мной поговорить, это мой пёс? — голос Акаши заметно повысился в тоне, но тут же сник. Всё его недовольство и злоба застряли в горле, когда он в очередной раз посмотрел на Куроко. Тот сидел перед ним на корточках, опустив руки на пол, и с грустью смотрел прямо в разноцветные испуганные глаза Сейджуро. За спиной Тецуи выглядывал чёрный длинный хвост. Хорошо, что в тот момент Акаши сидел, иначе падения на пол было бы не избежать. Он снова очнулся непонятно через сколько времени. Но за окном уже светало. Акаши резко поднялся с кровати, боясь обнаружить, что Куроко сбежал, но, услышав его голос за спиной, тут же присел обратно. — А вот сейчас я даже не знаю, из-за чего ты потерял сознание, — тихо заговорил Куроко, прячась под одеяло. — Либо из-за ауры моего получеловеческого облика, либо из-за уродства моего получеловеческого облика. Акаши слегка вздрогнул. Он вспомнил, что увидел, до того, как потерять сознание. — Вылезай оттуда, я тебя не боюсь, — уверенно ответил Акаши. — Ну же, вставай, и покажись мне таким снова. Куроко не стал спорить. Он молча вылез из-под тёплого одеяла и встал во всей своей полусобачьей красе перед тем, кому он так не хотел показываться в подобном виде. Хвост его заметно дрожал, а щенячьи маленькие ушки, которые сначала не приметил Акаши из-за лохматых голубых волос, вяло опустились вниз. От такого жалкого зрелища Акаши поменялся в лице. Затаив дыхание, он осматривал каждую частичку тела Куроко, а потом, тяжело вздохнув, подошёл к нему и крепко заключил в объятия. — Всё будет хорошо, Тецу, — тихо шептал он, нежно поглаживая спину Куроко. — Я… Мы со всем этим разберемся. — Да, — уверенно ответил Куроко, облокотившись своим подбородком на плечо Акаши. — Но для начала мне тебе нужно многое рассказать. Акаши, улыбаясь и обнимая спокойное горячее тело Куроко, смотрел в окно, в котором показывался восход солнца. Начинался новый день, сменяя его день рождения, который впервые в жизни Акаши Сейджуро был по-настоящему счастливым. Впереди его ожидали новые трудности, новые преграды, но сейчас, обнимая это непонятное, но до ужаса родное существо, он знал, что со всем справится. Заветный подарок получен, осталось лишь найти и вернуть его истинную обёртку. Коварная ухмылка показалась на лице Акаши, а левый жёлтый глаз блеснул неким азартом, забирая себе первый луч утреннего солнца. И наказать тех, кто подпортил мой подарок.