Глава 32. Вперёд.
24 июля 2016 г., 20:56
— Акаши! Акаши! — испуганный голос Хаизаки молниеносно ворвался в едва освещённый кабинет через динамики чёрного самсунга. — Он меня сейчас прикончит!
— Мы слышали каждое слово Маюзуми, так что я и остальные в курсе, — на удивление спокойно отреагировал Сейджуро на вполне ожидаемый звонок. — Ты вырвался из его кабинета? Что ж, везунчик. Где сейчас находишься?
— Д-дда, точно не знаю, я увидел первую попавшуюся открытую дверь и забежал, — затараторил Шого. — По-моему, это какая-то подсобка или что-то вроде того.
— Рано или поздно он найдёт тебя, поэтому нужно оттуда выбираться, — как можно увереннее диктовал Акаши, ясно понимая, что парень всё равно в безвыходной ловушке. — У него там много охраны?
— Пока я бежал, никого не встретил, да и искать пока что он меня вроде не собирается, — пытался успокоить себя тот. — Можешь не делать вид, что пытаешься мне как-то помочь, я прекрасно сам понимаю, что мне отсюда просто так не выбраться.
Наступила неловкая тишина.
Сейджуро не хотел помогать человеку, который ничего кроме бед не принёс в его жизнь. Все, кто находился сейчас рядом с ним, тоже это знали, но они не должны допустить того, чтобы Маюзуми просто взял и убил этого недоумка.
Тогда всё будет напрасно.
Весь тот трудный путь упорного поиска, который так бережно прокладывал Сейджуро.
Вся бесценная помощь, оказанная теми людьми, которые проникли также глубоко, как и сам Акаши, в это испытание, появившееся в его жизни и в жизни Куроко.
— Я не позволю.
— Что? Хотя неважно. Акаши, у меня мало времени, — перейдя на шёпот, продолжал Хаизаки, с ужасом поглядывая на только что появившийся в его поле зрения свежий труп знакомой рыжеволосой учительницы. — Я знаю, что извинения в такой ситуации неуместны, и ты, наверное, даже бесишься из-за того, что меня убьёт Маюзуми, а не ты… Но, я всё равно прошу прощения у тебя и, конечно же, у Куроко. Можешь пропустить мои никчёмные слова мимо ушей, но сейчас, именно сейчас послушай меня. Внимательно. Я прошу.
Мидорима в который раз нервно дотронулся холодными пальцами до чёрной оправы и поправил очки.
Момои всё это время, держа Куроко в руках, прижала его к себе ещё сильнее.
— Мы все тебя слушаем. Говори.
***
Неуютный и длинный коридор, заполненный пугающей тишиной и полумраком, уже поджидал своего пленника. Хаизаки Шого уверенно открыл железную дверь, которая до сих пор являлась для него спасательной границей. Громкий скрип быстро пронёсся по пустующей кафельной дорожке, заглядывая в щели встречающихся на его пути точно таких же дверей, и скрылся за неизвестным, тёмным углом, оставляя за собой былое гробовое затишье. Парень немного поёжился из-за такой, мягко говоря, неуютной атмосферы, но всё равно сделал стойкий шаг вперёд. Вперёд, потому что бессмысленные прятки в любом случае приведут к неблагоприятному исходу. Вперёд, потому что это единственный выход, который в конечном итоге станет всё равно станет для него тупиком. Вперёд, потому что хотел побыстрее избавиться от этого надоедливого и гадкого вкуса чужой крови, который поселился во рту и не желал избавлять хозяина этого рта от своего присутствия. Вперёд, потому что всё, что он мог сказать полезного, он уже сказал. Вперёд, потому что всё, что он мог сделать правильно, то есть без хреновых последствий, которые могли бы нехило потравить его чёрную душу, он уже сделал. Вперёд. Ведь там уже давно мелькает белый силуэт, который наверняка избавит его от лишних мыслей в затуманенной голове. И от этого противного вкуса в пересохшем горле. И от стыдливого страха, который моментально стал пронизывать уже давно неконтролируемое тело. Надеется, что эта мерзкая ухмылка и, повисшая над ним бледная окровавленная рука, избавит его от всего этого. От сильной боли в голове и судорожных сокращений податливых мышц. От непонятных перемен в ощущении собственного тела. От непривычного взгляда снизу вверх. В один миг всё меняется. Не успев привыкнуть к новым ощущениям, он получает другие, новые. Появилось чувство, будто его взяли как беззащитного котёнка за шкирку и выкинули. В неизвестность. В бездонную тьму. В место, где он уже ничего не понимает и не чувствует.***
Зеленовато-жёлтая канарейка бодро встрепенулась. Сидя в просторной клетке, она за свою короткую птичью жизнь увидела в кабинете своего хозяина самые жестокие расправы над теми, кто не оправдал его надежд. Но, несмотря на всё зверство подобных представлений, она всё равно после их окончания дарила ему своё удивительное пение, которое было слишком неуместно при такой скверной обстановке. Вот и сейчас, в очередной раз, увидев, как её бесчеловечный хозяин в прямом смысле забирает человечность у непослушного виновника, она приступает к своему певческому обряду. Этот беспощадный монстр в теле молодого парня любит, когда она поёт. Он успокаивается и даже немного походит на того, кого можно пусть и не с уверенностью назвать человеком. Сейчас он как обычно скормит ей лакомое насекомое, и она замолчит, погружаясь в долгий дневной сон, который всегда наступает после сытного перекуса.***
Собранность. Внимание. Внешняя безмятежность. — Слова Хаизаки прозвучали так, будто бы они были последними, — закончил свою речь Мидорима, которую Акаши с успехом прослушал. — Как он там сказал? Ресторан «Заблуждение»? Какое странное название. — Да, именно так, и нам чертовски повезло с этим рестораном, — включился в беседу Акаши. — А насчёт Хаизаки… Честно, я даже предположить не могу, что с ним сейчас происходит, но по звукам из кабинета Маюзуми можно было понять, что его точно не убили. — Что ж, будем надеяться, что этот балбес не выкопал себе могилу, — поддержала его Момои. — А что ты имел в виду, когда говорил, что нам повезло с рестораном? — Хаизаки узнал и сообщил нам, что ровно в 17:00 у Маюзуми состоится встреча именно в этом кафе, — Акаши еле заметно улыбнулся. — Там работает наш с Куроко общий знакомый, и не просто работает, а является его владельцем. — Это, конечно, нам на руку, но что мы будем делать дальше? Ворвёмся в ресторан и захватим Маюзуми силой? — до сих пор не понимала девушка. — Момои, не глупи, пожалуйста, — не выдержал потока странных вопросов Мидорима. — У Акаши наверняка уже созрел план. Уверенность. Инициатива. Хладнокровие. — Совершенно верно, Шинтаро.
