Новое оружие

      Зайдя в дом, они ожидали услышать возню с кухни или хотя бы крики Ламбо и И-пин, в очередной раз не поделивших что-то между собой. Но их встретила только тишина и вкусный аромат, доносящийся с кухни.       Зайдя в небольшую и всегда прибранную комнатку, они увидели оставленный мамой пирог, у которого была уже отрезана половина и записка о том, что мама Тсуны ушла к подруге захватив с собой детей, а Реборн отбыл по каким-то своим важным делам, на что Тсуна только тяжело вздохнул - такое случалось не впервые.       Решив, что пирог поедят в комнате у Савады, они поставили чайник и пошли туда, чтобы начать делать домашнее задание, которого было сравнительно немного из-за прошедших экзаменов, а после, дождавшись чая, они бы отведали вместе пирог.        - С чего начнём? – спросил бейсболист, вытаскивая тетради и случайно роняя пакетик, который им было поручено доставить Реборну, на пол. Упав, он закатился под стол незамеченный никем из сидящих в комнате, а из маленького отверстия начал потихоньку высыпаться синий порошок, который по цвету напоминал морскую воду.        - Давай с математики? Она мне хуже всего даётся. - Смущённо улыбаясь, протянул Тсуна, чувствуя себя почему-то неуверенно. Они с Такеши не раз оставались дома одни, но именно сейчас он ощущал какое-то волнение находясь в комнате со своим хранителем дождя. Решив, что это на нервной почве, образовавшейся после учёбы с аркобалено, Савада начал переписывать с учебника в тетрадь задание, раздумывая над способами его решения.       Через некоторое время Тсуна почувствовал жар, который распространялся по всему телу, и собирался в районе живота. Ощутив что-то неладное, он посмотрел на спокойного мечника, который продолжал спокойно решать пример из алгебры. Привлечённый пристальным взглядом Тсуны, он оторвался от тетради и посмотрел прямо в глаза своего босса.        - Тебе плохо? Ты покраснел… Неужели температура? – пробормотал Ямамото, пытаясь дотянуться до лба, стремительно набирающего алую окраску щёк, Тсуны.       Бедный парень не знал, куда ему деть глаза. Скороговоркой проговорив, что с ним всё хорошо и ему надо пойти посмотреть чайник, который уже наверное перекипел, он попытался встать, но ноги не слушались его, подгибаясь. Преодолев себя, он поднялся и побрёл, шатающейся походкой, к выходу из спальни.       Непонятно по какой причине, но ему сейчас хотелось кинуться на мечника и передать весь свой жар ему. Именно это сейчас сводило его с ума. Откуда взялись такие мысли он не знал, поэтому предпринял один возможный в такой ситуации вариант: бегство. Но ему не дали совершить такой трусливый поступок. Перед глазами появилось лицо парня, который стоял перед ним, загораживая собой дверь. Протянув руку к лицу зажмурившегося юноше, он коснулся ладонью лба Тсуны.        - Странно, температуры вроде нет. Что же… - терпение не выдержало и его губы накрыли в мягком нежном поцелуе. Ошарашенный мечник стоял в ступоре несколько секунд, после которых он обнял Саваду, беря инициативу в свои руки.       Воздуха категорически не хватало. Пришлось прервать поцелуй, перейдя губами на шею, налившегося краской, юноши, который не зная куда деть свои руки, опустил их на голову Такеши, тем самым ероша недлинные тёмные волосы. Такеши же всё не прекращал покрывать поцелуями нежную кожу шеи, оставляя после себя алеющие засосы. Горячие руки, подрагивающие от волнения, залезли под рубашку, поглаживая спину.       Почувствовав, что трясущиеся коленки Тсунаёши начинают подгибаться от напряжения, он опустился вместе с ним на кровать, продолжая жарко целовать шею и расстёгивать при этом рубашку, которую тут же отбросил в сторону, переходя на грудь, судорожно хватающего воздух юноши. Всё это было для него новым и жутко смущающим, он сам не понимал, как оказался в подобной ситуации, но было приятно. Так приятно, что хотелось почувствовать больше и больше.       Неожиданно комнату наполнил негромкий стон-всхлип со стороны шатена. Мечник прикусил торчащий маленьким бугорочком сосок тут же зализывая его, извиняясь, играя при этом рукой с другим.       Когда уже не было места, поверх штанов, которое было обделено вниманием губами или чуткими прикосновениями Ямамото, он поднялся на уровень лица Тсуны заглядывая в поддёрнутые дымкой глаза.        - Разрешишь? – прикусывая мочку, тем самым вырвал ещё один томный вздох, спросил шёпотом Такеши.       Вместо ответа его лицо аккуратно взяли в ладони и нежно поцеловали. Приняв это, как согласие, он начал расстегивать замок на штанах юноши снимая их вместе с нижним бельём.       Перед хранителем дождя лежал смущённый донельзя юноша, который сейчас стыдливо сводил ноги, и переводил взгляд с предмета на предмет, лишь бы не столкнуться с взглядом рассматривающего его парня, который, немного приподнявшись, стянул с себя мешавшую сейчас одежду, оставшись в одних только трусах.        - Доверься мне. - Спускаясь к своему небу, мягко проговорил мечник в приоткрытые губы Савады, тут же вовлекая его в жаркий поцелуй, как бы отвлекая.       Прервав поцелуй, он спустился ниже, покрывая горячим дыханием чувственную плоть юноши лежащего сейчас под ним. Отвлекая его нежными движениями рта, сомкнувшегося на его самом сокровенном месте, он, достав крем для рук, начал разрабатывать проход дёрнувшегося, от неприятных ощущений, но тут же отвлечённого непрерывающимися ласками, Тсуны.       Убрав пальцы из более-менее разработанного прохода, он поднялся выше, вовлекая в страстный поцелуй Саваду, при этом осторожно входя в него на всю длину. На глазах бедного парня появились маленькие слезинки, которые тут же были слизаны шершавым языком.        - Потерпи, сейчас всё пройдёт. - Ощущая жаркую тесноту, ему самому было трудно сдержаться, но если любимый человек будет от его несдержанности несчастен, то какой от этого смысл.       Подождав немного, он сделал несколько пробных толчков, меняя угол проникновения. Неожиданно, когда Такеши задел какую-то точку внутри него, Тсуна выгнулся от навалившегося на него удовольствия. Улыбнувшись, Ямамото стал двигаться быстрее, всё время задевая место, которое посылало по всему телу маленькие электрические разряды.       Через некоторое время, не выдержав такого напряжения, Савада кончил, а вслед за ним и Такеши, опускаясь рядом с Тсуной от сладкой усталости.