Новое оружие

      Прошло около часа с того момента, как оставив Ямамото дожидаться решения Савады, которое должно было изменить всю его последующую жизнь, Реборн ушёл «поговорить по душам» с Десятым Вонголой. Сверху изредка доносились выстрелы, сопровождаемые вскриками Тсуны или просто звуки падения чего-то тяжёлого и увесистого…       Такеши, просидев первые полчаса, как на иголках, вскоре смог успокоиться, и даже успел задремать на кухонном столе. Но как только послышался грохот падения чего-то с лестницы, он подскочил, чуть не опрокинув стол, но вовремя подхватил его.        - Привет, - тихо проговорил Савада, который и был тем, что с таким грохотом свалилось с лестницы. Смущённо ероша волосы на затылке и боясь взглянуть в глаза парню стоящему перед ним, - мне Реборн всё рассказал, - неловкая тишина заполнило пространство вокруг них,- прости, что убежал тогда. Надо было вместе во всём разобраться.        - Это ты меня прости, ведь из-за меня тебе пришлось… - договорить ему не дал резко подскочивший к нему Тсуна, который красный, как рак, положил ему руки на губы.        - Нет, прошу, только не говори про это. Пожалуйста, прошу не вспоминай. Это всё было ошибкой. - Отводя глаза в сторону, выдохнул на одном дыхании Савада.       Ошибка? Если это было действительно ошибкой, то она была самой лучшей для мечника. Ведь то, как Тсуна был открыт перед ним, то, как тихо постанывал от его нежных прикосновений, не забудется никогда. Поэтому неприятно сейчас было слышать от любимого человека, что ему неприятно даже упоминание об этом. Надо решаться: сейчас или никогда.        - Прости, но я навряд ли смогу забыть всё это, - накрывая подрагивающие руки, проговорил Ямамото, глядя прямо в карие глаза, смущённого донельзя, юноши. - Я люблю тебя, - глубокий вздох и попытка собрать оставшуюся смелость, - полюбил ещё тогда, когда впервые встретил тебя. И в мафию вступил, чтобы только побыть рядом с тобой, иметь возможность в случае чего защитить тебя. Я хотел быть просто другом, любить тебя издалека, поддерживая и вставая спиной к спине во время сражений, но после всего, что произошло, я уже не смогу вести себя, как ни в чём не бывало. Прости... Если ты не сможешь ответить на мои чувства - я пойму, но пожалуйста, не отворачивайся от меня - я этого не выдержу. - Глаза наполнились непрошеными слезами. Вот только расплакаться сейчас не хватало перед любимым человеком, смотрящим тебе прямо в глаза растерянным взглядом из-под пушистых ресниц. - Я пойму, если ты не сможешь разговаривать со мной, но прошу, позволь хотя бы издали защищать тебя, пожалуйста.       Вдруг бейсболист почувствовал нежное прикосновение к своим щекам. Тсуна, положив свои тёплые руки Ямамото на лицо, нежно улыбался, заглядывая в глаза к мечнику.        - Ты мой дорогой друг, которого я никогда не брошу по такой дурацкой причине. Не беспокойся, я не буду сторониться тебя из-за того, что произошло, поэтому не делай, пожалуйста, такого печального лица. Улыбнись, - и, подумав немного, добавил, - а насчёт твоих чувств ко мне… Ты мне нравишься, но назвать это любовью я пока что не могу, так что ты не против подождать немного, пока я не разберусь в себе, хорошо?       Неожиданно Тсуна почувствовал руки на своей талии, которые с некоторой отчаянностью сжимали его в крепких объятиях.        - Спасибо тебе, за то, что принял мои чувства, не отверг. Спасибо. Я готов хоть вечность прождать твоего ответа, так что не волнуйся на этот счёт. Спасибо. - Утыкаясь в волосы Савады, проговорил с улыбкой хранитель дождя.       Так они и стояли, уткнувшись в друг друга, пока с верху не спустился аркобалено и не надавал Тсуне тумаков за беспорядок в комнате. Потом они, успокоившись, наконец, уселись есть забытый пирог, приготовленный мамой Савады, который и правда оказался очень вкусным.