Лишённые солнца

Я заезжал к Белле каждый день после уроков, и каждый день она выглядела измучено. Боль в руке не давала ей покоя, её это злило, она хотела пойти в школу, но ей просто не хватало на это сил. Я говорил ей, чтобы съездила в больницу, но Белла отмахивалась. Пришлось мне спрашивать совета у Карлайла, он выписал ей специальную мазь, и тогда ей стало легче. Никогда бы не подумал, что человек настолько хрупок. Столько времени требовалось на восстановление, столько лекарств... Я уже совсем не помнил, как это - быть человеком. Из прошлой жизни остались обрывочные воспоминания, которые уже нельзя было обличить во что-то нормальное и цельное. А я ведь был куда хрупче Беллы. Во мне была целая тонна всевозможных лекарств, едва ли способных поддержать угасающую жизнь. Карлайл вытащил меня буквально из пропасти. И только сейчас я понял, что должен благодарить его просто за эту возможность - жить дальше. Люди такие глупые, когда ищут смерти, не найдя ничего хорошего в жизни. А всего лишь нужно уметь ждать. Так протянулась целая неделя и началась другая. Белла по-прежнему сидела дома, а я приезжал к ней после уроков. Нам нравилось быть вместе, и мы потихоньку сближались. В очередной приезд я предложил Белле пойти прогуляться - она всё время сидела дома, но ведь это никуда не годилось. Свежий воздух необходим организму. Белла скрепя сердце согласилась, и мы пошли в лес, который очень кстати был рядом с её домом, искать белок. Мы больше не затрагивали тему моей "болезни" и чтения мыслей, но Белла по-прежнему ожидала, что я ей всё расскажу. Вот только что мне ей рассказать? Какая болезнь подходит под мои симптомы? Я даже не удосужился посмотреть в интернете или спросить у Карлайла. Но Белла почему-то именно сейчас вспомнила о неразрешённом вопросе. Она снова хотела поговорить на эту тему. Ну что ж... Может, попытаться её заболтать? Мы молча шли по лесу. Я жадно прислушивался к каждому звуку, пытаясь уловить хотя бы одну белку. Не знаю, почему, но уж очень мне хотелось показать Белле этого пушистого грызуна. Наверное, мне не хотелось её разочаровывать, к тому же её надо было отвлечь от тяжёлых дум. "Хм, болен или не болен... Мне с ним комфортно молчать... Интересно, о чём он думает. Нравится ли ему это молчание? Обычно оно многих тяготит. И где эти чёртовы белки? И почему так холодно?" - Ты не замёрзла? - спросил я у Беллы, зная это и так. - Немного, - она кивнула, пряча руки в карман толстовки. Поколебавшись с минуту, я накинул ей на плечи свою куртку. Жаль, она была холодная... - А как же ты? - Мне не холодно, - успокоил я её. - А белки, должно быть, вон на той поляне. В последний раз я видел их там, - ободрил я Беллу, заслышав вдалеке, как белка шурудит шишку. - Никогда не видела белок в живую, - удручённо пробормотала Белла, плотнее прижимаю куртку к себе. "Кажется, он совсем замёрз. Такая куртка холодная... А говорит, что переживет. Ненормальный. Хоть костёр разводи". Я всегда буду холодным, Белла. А костёр спасёт меня в одном случае - если на нём я буду сожжён. Такова реальность. Мне так хотелось сказать это вслух, объяснить всё, убедить её в существовании вампиров... Но в глубине души я понимал: она мне не поверит. И я совсем не знал, что со всем этим делать. Я всегда принимал решения без колебаний, но эта девчонка всё изменила. Словно я был уже не я. Я был обезоружен простой человеческой девочкой. До поляны мы шли молча, пару раз Белла спотыкалась, но я вовремя подхватывал её. Не хватало, чтобы она ещё раз упала на повреждённую руку. Осложнений нам не надо и крови тоже. Но вот странно, сегодня я вообще не чувствовал проблем, находясь рядом с ней. Был её завораживающий запах, но мне совсем не хотелось на неё накинуться, мне совсем не надо было контролировать себя. Странно. Что же происходит? Я на восемьдесят процентов чувствовал себя человеком. Не сказать, что мне это не нравилось, просто было непривычно и не так. Совсем не так. Этот факт меня сильно беспокоил. Что именно так на меня действует? Может, Белла не совсем человек? Может, она не рассказала мне всей правды? Мы остановились на той поляне, про которую я недавно говорил. Я прислушался. Двое белок вскоре должны были показаться здесь. Они скакали по деревьям прямо в нашу сторону. - Эдвард, послушай... - начала Белла, осторожно смотря по сторонам. Я приготовился к новой словесной атаке. - Ты думаешь, наверно, что ты один такой особенный со своим недугом... Но вокруг столько людей... Белла снова блокировала какое-то воспоминание. Она напряглась, сердце её заколотилось, щёки вспыхнули румянцем. Я смотрел на неё и с ужасом ждал продолжения. - Со мной тоже... кое-что. - Она смотрела на меня ничего невидящим взглядом. - Мне было тринадцать лет, я возвращалась с танцев поздно вечером. Мама не смогла меня тогда забрать, да и я уже вроде была взрослой... Улицы были ярко освещены, но это его не смутило... Он набросился... Ужасные воспоминания хлынули потоком, прорвав хрупкую стену блока. Я отчётливо видел, что произошло дальше. Я видел это глазами Беллы. Мне даже не нужны были её дальнейшие слова, всё было понятно и без них. С размаху я ударил кулаком в ближайшее дерево, и оно с треском полетело на землю. Белла спокойно восприняла это обстоятельство, даже не дрогнула, хотя на её глазах одним ударом человеком сломал толстое дерево. Она не была здесь. Она снова была там, в своём личном кошмаре. И теперь я смотрел на неё другими глазами. Разумеется, она не была простой человеческой девочкой. Мне вдруг хотелось забрать её прямо сейчас, отвезти на какой-нибудь остров, где ей никто не причинит вреда. - Я забеременела, но куда это годилось... Мне ведь было всего тринадцать. Конечно же, это было преступление - лишать ребёнка жизни, он ведь не был виноват, но тогда это был единственный выход. И во время операции что-то пошло не так, и я... я больше не могу иметь детей, - из глаз Беллы хлынули слёзы. - Тогда я не понимала весь ужас ситуации, а теперь... чем дальше, тем хуже становится... Я должен был её обнять. Это самое необходимое сейчас. Но я застыл не месте, не в силах пошевелиться. Я должен был найти того ублюдка. И уничтожить его. Он не достоин жизни. Белла с мамой не стали подавать заявление в полицию, что было отчасти понятно. Я уже был готов сорваться с места, но Белла вовремя напомнила о себе. Я всё же собрал силу в кулак и прижал её к себе. Она расплакалась на моём плече, и я мог контролировать себя. Меня не заботила такая близость как хищника, но как человека - волновала. - Я это никому не рассказывала, но иногда... так это душит... так хочется с кем-нибудь поделиться... - бормотала она сквозь слёзы и всхлипы. - Я перестала доверять людям, постоянно подозревая всех... Не знаю, почему я доверилась тебе... Когда я тебя увидела, подумала, что ты лишён солнца. Я его тоже лишена. Только ты лишён его внешне, а я внутренне. Я бы так хотела снова радоваться жизни, общаться нормально с людьми, без всяких подозрений... Но внутри... - она закрыла глаза, ближе прижимаясь ко мне, ища во мне спасения. - Пусто. Так пусто, что нет слов, чтобы описать моё состояние... Так что не думай, не думай, что ты один такой. Мне помочь уже ничем нельзя, а тебе - ещё можно. Эдвард... - Белла... Не говори так. Помочь можно всем, - я обхватил её лицо руками, гладил её по голове, волосам... Мы смотрели друг другу в глаза, неотрывно, словно между нами была какая-то невесомая связь. Если бы я мог расплакаться... Мне было жаль эту девочку. Она лишилась самого главного в жизни и теперь считала, что её существование бесполезно. Но это же было не так. Она могла светить и светила, это я был пуст до её появления. - Белла, я... не могу рассказать, что со мной... - Но почему? Это заразно? - Белла не опускала глаза. - Да, но... через кровь, - я говорил правду. Только в крови вампира был яд, способный обратить другого. - А... При переливании... - решила Белла. - Ты так это подхватил? - Да... - И как же... Ты опять про вампиров? - догадалась вдруг Белла. - Но это же смешно. Нет, это глупости, с тобой что-то другое... Я только не понимаю, почему ты не хочешь говорить... Я ведь тебе доверилась... - Белла, я очень ценю, правда, но... - вот что мне ей сказать? - Название... я не помню. Я предпочитаю думать, что со мной всё нормально... А тут ещё и сахар в крови... - Поэтому ты так осторожно выбираешь еду, - Белла согласно кивнула. Эта теория ей понравилась. - Ладно... Теперь ты знаешь мой секрет, можешь смеяться... - Белла, - я покачал головой. - Ты самый лучший человек, которого я когда-либо встречал, - я снова прижал её к себе. "Я не ошиблась... Это правильные выбор, Белла. Вот он - твой друг". Я вздохнул. Друг. Да что поделать... Наверное, это даже к лучшему. Будущего у нас с ней всё равно нет. Но я смогу быть с ней, пусть даже без её ведома, пока её смерть не разлучит нас... Эта мысль была ужасна. Так я не хотел жить. И тут я услышал белок. Они были совсем рядом. - Обернись, - попросил я Беллу и указал на ближайшую ёлку. - Что там? - она утёрла слёзы и посмотрела туда, куда показал я. - Пара мгновений... Но требовалось чуть больше времени. Я совсем забыл - Белла видела мир не так, как я. Я-то уже видел белок за множество деревьев до этой ёлки, но они прискакали довольно быстро, и вот уже и Белла увидела их. - Смотри. - Белки... - восторженно прошептала она. Белла подалась вперёд, чтобы ближе разглядеть зверьков, но я знал - мне не стоит к ним приближаться. Белки почуют во мне опасность и тут же убегут, а Белле сейчас было необходимо отвлечься. И я молча наблюдал за ней, как она тянет руку к пушистым комочкам, как оборачивается на меня, смущённо улыбаясь... И мне хотелось, чтобы этот миг длился вечность. Мне хотелось остаться с ней навсегда. Вернувшись домой, я решил проверить, были ли ещё нападения на девушек в Финиксе четыре года назад. Долго я блуждал по просторам интернета, пока не нашёл несколько статей о насильнике несовершеннолетних. Полиция зашла в тупик при расследовании. Значит, виновник так и не ответил за свои поступки. Что ж, это дело поправимое. Я хотел сразу же сорваться с места, но решил предупредить Карлайла. Отец не был столь категоричен, всё-таки это был человек, хотя с другой стороны он прекрасно понимал, сколько молодых жизней переломал этот насильник. Эсме, как и Белла, лишённая радости материнства, жалела её и отчасти понимала, что вина лежит на врачах, но их вмешательства не потребовалось, если бы Белла вернулась домой невредимой. А как бы сама Белла отнеслась к моему поступку? Я пришёл к ней ночью, чтобы понять, что мне делать. В свете луны блестели ещё не высохшие слёзы, подушка была мокрой, её снова терзали кошмары... Не уверен, что это обрадовало бы её, она бы осудила меня, наверно... Но одна мысль, что какой-то ублюдок причинил ей столько боли, заводила меня. Я не мог сидеть на месте и, если я не найду его, то сорвусь на ком-нибудь другом. И я бежал дальше, подстёгиваемый жаждой мести. Сегодня я вершу правосудие.