Спор

Ночь — Ты не понимаешь, — прикрывая лицо рукой, тихо произносит Джеймс и беспомощно падает на кровать. — Да ладно тебе, — отмахивается Сириус, идя к кровати друга. — Эванс не такая уж и особенная, как ты говоришь. Это просто девчонка. — Нет! — раздраженно перечит Поттер. — Не просто девчонка… — Тебя привлекает в ней только то, что ты ей не нравишься. Это со временем пройдет, — с видом знатока произносит Блэк, задумчиво потирая подбородок. — А вот и нет, — громко заявляет Поттер, чуть поднимаясь на локтях. — Спорим, что к концу завтрашнего дня она не будет меня ненавидеть? Сириус рассмеялся, чем еще больше разозлил Сохатого. — Не будет ненавидеть? Серьезно? — ухмылялся он. — Я не обещаю, что мы сразу станем парой, но хотя бы до друзей смогу дотянуть наши отношения, — со слабой, но довольно уверенной улыбкой продолжает Джим. А Блэк, подумав, соглашается на спор — что-то мало верится, что всего за один день его друг, которого неприступная староста на дух не переносит, сможет с ней подружиться. Друзья пожимают руки. Спор на желание. Утро — Поттер, ты достал! — воскликнула Лили Эванс, входя в гостиную. Ее крик привлек внимание всех сидящих там гриффиндорцев, и теперь они стали лицезреть типичную сцену ссоры между Джеймсом Поттером и рыжей старостой их факультета. — Ты мне тоже нравишься, Эванс, — улыбнувшись, ответил Джеймс, идя по пятам за девушкой. — Возомнил о себе… — развернувшись к парню лицом, произнесла Лили, не зная, как же продолжить свою фразу. Поттер ухмылялся, чем просто выводил Эванс из себя. — Так ты не ответила, — ухмыльнулся Джим. — Нет! — крикнула Лили. — Нет, нет и еще раз нет! Никуда я с тобой не пойду. Когда до твоей лохматой головы это уже дойдет? Поттер поправил очки, широко улыбнулся и провел рукой по своей вечно растрепанной шевелюре. — Но ведь сегодня такая классная погода, — произнес он с обворожительной улыбкой, благодаря которой он завоевывал многие сердца женской половины магической школы. Но только не сердце Эванс. — Весомый аргумент, ничего не скажешь, — саркастически подметила рыжая и унеслась в девчачьи спальни. Неподалеку рассмеялся Сириус, а Джим, махнув на того рукой, направился в свою комнату. Полдень — Ну, Эванс! — запел Джеймс, стоя перед Лили в идеальном виде: отглаженные рубашка и штаны, аккуратно завязанный галстук, что для Поттера очень-очень странно, чистая, с первого взгляда даже кажется, что новехонькая, мантия, но все так же растрепанные темные волосы. — Как тебе? — Как староста, Поттер, могу похвалить тебя за опрятный внешний вид, — сдержанно произносит Лили, чьи губы даже не тронула улыбка. — Я тебя порадовал? — приподнимая бровь, хитро спрашивает Джеймс. — Да, — отвечает Лили, но, увидев довольное лицо однокурсника, тут же добавляет: — Как старосту своего факультета. И уходит. Ну хоть что-то! День — Эванс! — улыбается Поттер, садясь напротив девушки в Большом зале за обедом. — Тебе понравился мой подарок? — Какой подарок, Поттер? — хмурится Лили. — Что ты несешь? — Ты была в своей комнате после урока ЗОТИ? — немного грустно спрашивает Джеймс, смотря прямо в лицо девушке. — Нет, — отвечает Лили. — Жа-а-аль… Джим встает со скамьи и направляется в сторону друзей, но вдруг снова разворачивается в сторону волшебницы: — Но ты обязательно сходи и посмотри! Тебе, я не сомневаюсь, понравится, — подмигивает парень. Сев рядом с друзьями, Поттер кидает взгляд на прожигающего в нем дыру взглядом Сириуса. — Чего? — спрашивает Джеймс, накладывая себе картофельное пюре. — А? — Ну и как? — задает вопрос Бродяга с ухмылкой. — Лед тронулся? — Вечером, Сириус, все будет вечером. Где-то между днем и вечером — Ты пойдешь со мной на прогулку? — улыбаясь во все тридцать два зуба, спрашивает Поттер у Лили, которая, хмурясь, продолжает писать свое эссе. — Не видишь — ты меня отвлекаешь, — отвечает она с ноткой недовольства. — Эванс, тебе пора развеяться! — Джеймс наклоняется чуть ближе к Лили через стол, а та, поднимая глаза, с явными нотками раздражения в голосе произносит: — Поттер, ты достал! Джеймс понуро опускает глаза, а затем, поднимаясь со стула, произносит: — Лили, ты все-таки посмотри подарок. Девушка удивляется, а Джеймс смывается. Староста, повернув голову в сторону лестницы, думает о сюрпризе. Вечер — Ну и как? — с улыбкой на все лицо спрашивает Сириус рядом усевшегося Сохатого. — Да никак, — печально отвечает он, закидывая руки за голову и откидываясь на спинку дивана в гостиной. — Можешь придумывать желание, — добавляет он, все еще с кислой миной. Блэк потирает руки от предвкушения, но вдруг его вниманием завладевает Эванс, спустившаяся из спальни в гостиную. Держа в руках книги, она оглядывает гостиную и, найдя нужных ей людей, направляется в сторону Сириуса и Джима. Блэк толкает в ребра Поттера, и тот поднимает голову и замечает девушку. — Потте… Джеймс. Ты не мог бы помочь мне с одним заклинанием? Никак не получается, — смущенно произносит она, опуская голову. У Поттера отвисает челюсть. Сириус, как лучший друг, помогает Джиму вернуть челюсть на место. — Эм… Да, конечно, хорошо, — мямлит Сохатый. А сам думает, что его план не так уж и плох. Раз сработал. Поттер поднимается с дивана и идет с однокурсницей к столику возле окна. Теперь уже челюсть Сириуса здоровается с полом. Ночь — Кстати, какой там был подарок? — наблюдая за счастливым лицом Сохатого, тихонько спросил Бродяга. — Ничего особенного, — отмахивается Поттер от друга как от назойливой мухи и переворачивается на бок. Затем хитро и довольно ухмыляется, думая, что его план действительно хорош. — Ну скажи, — стонет Сириус, чем ужасно раздражает Джеймса. — Коробка конфет. — И все? — удивляется Бродяга. — Еще записка, — добавляет друг с улыбкой. — И что в ней? — все допытывает Блэк лучшего друга. — О, тебя это очень, очень, очень разозлит, — хитро улыбаясь, Джеймс садится на кровати и продолжает: — В той записке я ей рассказал о нашем споре. Я пообещал ей, что если она вечером притворится моим другом, то я разрешу ей придумать тебе желание, — Джеймс хохочет, а Сириус кипит. — Да ладно тебе, — тут же добавляет Джим. — Не гневайся, аристократ. Сириус продолжает кипеть, а Поттер успокаивающим тоном продолжает: — Не злись. Кстати, ты знаешь, что она мне сказала перед уходом? — не дождавшись ответа, Сохатый говорит дальше: — «А ты, Поттер, оказывается, и не такой уж болван, как я думала». А я ей: «Тогда, может, пойдешь со мной в Хогсмид?». И представляешь, она улыбнулась мне! Улыбнулась! — Сохатый сияет как начищенный галеон. — Она больше ничего не сказала, а просто ушла. Думаю, это знак! Сохатый вновь откидывается на кровать с мечтательной улыбкой, а Бродяга продолжает кипеть как чайник, думая, что если эти двое начнут придумывать ему желание, то Сириусу Блэку конец.