Белые джинсы

30. Блядь, всё одно к одному. После уроков я к нему подваливаю: «Поговорить надо». Он с лица сбледнул, но твёрдо так: «Сейчас? Где?». Ну «где». В тубзике не пообщаешься. На ходу тоже не хочу. Серьёзный разговор. - У тебя дома есть куда сесть, чтоб матери не слышно было? - Есть… лучше вечером, мама на собрании будет. Сука, я ж забыл совсем – точняк. Родительское сегодня. А мамке я не сказал. Забыл за вчерашним разговором. Пошли мы по лестнице спускаться, а тут нам классуха: - Мальчики, стойте! Мальчики-зайчики, бля. - Юрни, у тебя в «Б» классное собрание, возвращайся, а Богачёв в учительскую. - А чё я сделал? - Там выяснят, и причешись, что за внешний вид у тебя, ужас просто! Ученик! Сама уёбище. Прусь в учительскую, а там ментов дохуя и классуха за мной заходит. Попадалово. Чё за поебень? - Александр, вот у представителей власти к тебе несколько вопросов. Я ахуеть как рад. - А чё, теперь можно без родителей допрашивать? Старлей, толстая тётка в погонах, голову подняла, на роже так и написано «ебать, какой умный попался», говорит: - У нас сейчас не допрос, а беседа. А при беседе может присутствовать классный руководитель. Делаю моську кирпичом и кидаю: - Тогда давайте адвоката. - Господи, насмотрелись сериалов! – классручка вякает. - А тебя пока ни в чём не обвиняют. Но если хочешь, вызовем тебя по повестке, в отделение, с мамой. Ты же с мамой живёшь? С бой-френдом, блядь. - Ну и вызывайте. С хуя мне тут сидеть. - Не матерись, ты в школе! – опять классуха визжит, – вот такие они, Татьяна Сергеевна у нас нынче. Ученички! - За нецензурную брань полагается нести ответственность, молодой человек. И не только штрафы предусмотрены. Старлей выступает. - А вам послышалось. – Подхватываю рюкзак и на выход. - Богачёв, мы ещё не закончили! - Чё привязались? Людка чё-то напиздела? Сама шалава та ещё. Не было с ней ничего! Я вообще, может, гей! Классуха в осадок выпала, а лейтенантша только привстала с места, как я похуярил из учительской. 31. Мамка на родительское пошла – ей наша классручка по телефону про него доложила, а заодно и про меня и мои «жуткие разговоры», да не на ту попала. Моей родительнице палец в рот не клади, махом в суд за несанкционированное проникновение потащит и за моральный ущерб стрясёт. 32. Он открыл дверь в тех джинсах. Ну не сука ли, провоцирует, что ли? Я не железный такие стояки терпеть. Разуваюсь, прохожу. - Где можно? - Где хочешь, кроме спальни. Это мамина комната… Двухкомнатная. Ничё так. Всё чисто, прибрано. Книг в шкафах дохера. Сажусь на диван, он рядом. Голову опустил, ждёт, о чём пиздеть будем. - Короче, такое дело… Он сглотнул и сжался. Смотрю на него и как начать не знаю. Блядь. Это мне сейчас трястись надо. - Ты не волнуйся. Я не про плохое базарить буду. А он ещё больше напрягся. Подгрёб к нему поближе. Сидим, блядь, рядом как идиоты. И тут я думаю, а хрен ли уже кота за яйца тянуть и говорю: - Май, давай того… встречаться. Он такой, прихуевший: - А мы чем сейчас занимаемся? - Сейчас я тебя ебу. А я тебе за чё базарю? Встречаться. Чтоб вместе всё, чтоб ты не боялся. Вот ты не знаешь, а боттому ведь в койке, знаешь, как пиздато бывает? Я вот тебе одно видео… - Я знаю… - …покажу. В смысле? - Что «в смысле»? - Откуда ты знаешь? Ты ж не кончал ни разу. Или с кем уже поебаться успел? Ой, сука, как же мне хуёво стало! Первое – если он с кем по-тихому перепихнулся, то пизда и ему и тому, а во-вторых, если он от какого-то хуя получил больше, чем от меня, то на хера ему такой уёбок, как я? - Ну хуле теперь молчать, колись ёпта… И вот чё он мне выложил. Он, лет пять назад, подхватил какую-то инфекцию. И чего-то там с кишками у него творилось, отчего надо было, бляха-муха, бужировать задний проход. Бужировать, это тоже, не елдой махать, а пальцем в жопу залазить надо и массировать. Ну, бля, понятно, простату задеть, как нехуй делать. Вот он, бывало, кайф и ловил. Мать у него сильно не хотела, чтоб ему в зад всякую хуйню совали, всё говорила, типа «гомиком станет». 33. - И чё молчал-то? - Так тебе же не надо было, чтоб я кончал... - Если ты это от кого услышал, то тебя наебали. Так чё? - Ты о чём? - Согласен? Встречаться? Помолчал. И тихо так: - Без тех фоток? - Ну ясен хуй. Сотру. Ну? Молчит. Молчит. - Правда сотрёшь? - Без пизды. – И прямо, сука, у меня ваще башню снесло, говорю: - А хочешь, сам меня сними. Блядь. Я щас что, подставить жопу согласился? А меня уже, нахуй, несло: - Попробуешь, как оно, – попробует он, ага, и задница у меня попробует. Да хуй с ним, просто у меня уже картинка со студентом и пацаном пред глазами встала. И тут его мать с собрания вернулась. - Мальчики, а вы чего в темноте? Ой. Август, ты что ж, гостя, и чаем не напоил? Как невежливо. - Сейчас поставлю, мам. Саша, это моя мама, Рената Юльевна. А это Саша. Мой… парень. 34. - Бля, сука, больно! - Расслабься, Саш. - С хуя тут расслабляться? Ты что мне туда… блядь! - Не матерись, пожалуйста, ах! Сашенька… ты узкий такой… Саш… я не вытерплю так… а! Он сегодня спросил, не соврал ли я и буду ли ему давать. Ну чё, бля. Надо… 35. - Май, а ты чего согласился… всё ж спалиться боялся? Из-за этих съёмок? Он сидит, прижавшись к моей груди голой спиной. - Если бы из-за записей, я бы с тобой не остался, - он расслабился, лежит тёплым котом. Говорит тихо, почти засыпая. – Саш, давай потом… у нас много впереди… … Может позже эпилог, не знаю... я вообще-то всё уже сказала. Спасибо, что читали.