Формула победы.

— Макс, зачем ты делаешь меня виноватой? — тихо и с небольшой грустью задала вопрос девушка. — Я не делаю тебя виноватой! Просто смысл это все сейчас вспоминать? — начал уже закипать Максим. — А ты предлагаешь мне все это забыть?! — поддержала его тон и Катя, — Такое не забывается, уж прости. — Ты прекрасно знаешь чего мне стоило, чтобы вернуть все обратно. И я, правда, не понимаю к чему сейчас этот разговор. Если ты не можешь это простить...не нужно было тогда возвращаться! — Макс встал с дивана и подошел к окну, раскрыв его нараспашку, он достал сигарету. — Если ты вдруг забыл, то я беременна! Ребенка пожалей! — крикнула Екатерина, попутно выкидывая сигарету. — Хорошо! — громче нужного сказал парень и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. — Без куртки, сука, — под нос себе прошептала Катя. Через пару минут, закончив все домашние дела, девушка пошла в спальню. На душе было слишком тоскливо, сейчас ей меньше всего хотелось ругаться с Максом, поэтому она решила ему позвонить и вернуть, так сказать, тело на законное место. Но, как обычно, в самый нужный момент, он оставил телефон дома. Спокойно выдохнув, Катя пошла искать источник звука, и спустя пару минут он уже был в ее руках. Не особо долго думая, девушка решила заглянуть в телефон, но заставка почему-то остановила ее. Нет, там не было чего-то страшного или непристойного, да и вообще, как такая мелочь может заставить человека отменить свои действия. Но, увидев их совместную фотографию с недавней фотосессии, она невольно улыбнулась. Это было самое лучшее фото и, если честно, самое любимое, хоть Решетникова это не говорила Максу, он знал это на подсознательном уровне. В нем было столько нежности и любви, сколько в принципе не может быть в этих людях. Катя очень долго не хотела фотосессию в своем положении, но потом поняла, это будет невероятная память для их будущего ребенка. Это фото отличалось от других: стоя на коленях перед девушкой, Максим целовал ее весьма заметный животик. Эта нежность всегда была внутри них, и именно в этот момент Катя поняла, что с появлением в их жизни самого главного человека, все обязательно изменится. Спустившись во двор, девушка заметила парня, сидящего на детских качелях и наблюдающего, за играющими в песочнице, детьми. — Скоро и у нас такой будет, — с невероятной нежностью и улыбкой на губах сказала она, отодвигая руки парня и садясь ему на колени, — Женишься на мне? — почти в губы прошептала девушка после долгой паузы. — Почему у нас все всегда так? — спросил Макс, целуя ее в висок. — Как? — Не как у всех нормальных людей, — сказал Нестерович, и они оба засмеялись, чем привлекли внимание детей. — А можно мне на качелях покачаться ? — подходя к ним, спросил маленький мальчик. Но заметив руку Максима на животе у девушки, замолчал, — Вы малыша качаете, да? — спросил как-то по-взрослому он, так, что его губы сжались в тонкую линию, — У меня тоже братик есть, а у вас? — засыпал он вопросами будущих родителей. — У нас дочка будет, — тихо ответил Макс и улыбнулся малышу. — А вы меня с ней познакомите? Я вот здесь живу, — сказал он, показывая на дом, стоящий рядом. — Конечно, познакомим, вот только она родится, и обязательно познакомим, — говорил Максим, ощущая на себе взгляд Кати. Повернувшись, он ее не узнал. В этом взгляде было столько тепла и нежности, сколько может быть только у человека, носившего с гордостью имя ”мама”. В такие моменты он отчетливо понимал, что все в этой жизни сделал правильно. Из своих мыслей его вывел голос мамы того самого малыша: — Максим, пойдем уже домой, — сказала девушка, взяв мальчика за руку. А тот лишь помахал ребятам своей маленькой ручкой и скрылся за дверью подъезда. — Спасибо, — прошептал Макс, прекрасно зная, что не нужно будет объяснять за что.