Формула победы.

Ребята решили отпраздновать новоселье, и именно поэтому сейчас огромная и не совсем трезвая компания заполняла столь большой дом. Все сидели за гигантским столом и увлеченно что-то обсуждали. — Насть, — Решетникова тихо подошла к подруге, жестом указывая на второй этаж. Самохина быстро поднялась со своего места и последовала за Катей. Девушки зашли в просторную комнату, в которой совсем не было света, и единственным источником освещения служил фонарь, свет которого изливался через огромное панорамное окно. Это была детская, уже уютно обставленная и ожидавшая свою законную хозяйку. — Самош, — Екатерина приблизилась к подруге, — Я даже не верю, — мгновенно из глаз девушки хлынули слезы. Настя лишь понимающе обняла ее, — Я так рада за тебя, — тихо, почти шепотом, произнесла она, — Катюх, а можно… — девушка немного замялась, — Можно потрогать? Катя сквозь слезы улыбнулась и, взяв ее ладонь, положила на живот. Малышка слегка пнула ножкой, давая понять, что все чувствует, Настя выдохнула и начала улыбаться. — Вот увидишь, скоро ты тоже будешь мамой, — Катя заботливо погладила девушку по волосам, словно понимая, о чем она сейчас думает. Как же сильно все-таки она изменилась. Из сильной, строгой и абсолютно ни от кого не зависящей Решетниковой, она превратилась в добрую, нежную и поистине любящую Катю. Еще немного постояв, девушки вернулись в место всеобщего ликования. Все были изрядно пьяненькие и поэтому воспоминания прошлых лет уже бурно обсуждались среди компании. — Да-а-а, а потом мы просто свалили, помнишь Рудник? — закончив историю, Максим услышал громкий смех друзей, и когда волна ликования стихла, остался лишь один, Решетникова как-то истерично смеялась, словно еще не отошла от шутки. — Кать, ты чего? — взволнованно произнесла Ульяна. — Блин, я, конечно, не уверенна, но по-моему у меня схватки, — Решетникова взялась за живот. — Так-так, спокойно, — вмешалась Самоха, — Давайте все успокоимся, — начала она, взяв подругу за руку, — Кто у нас трезвый? — Я, — Ульяна поднялась с места, помогая Насте. — Отлично, ты и поведешь! — Чего? — моментально протрезвевший Нестерович встал и аккуратно поднял жену, — Мне пока жена с ребенком живые нужны, так что, Пылева, сиди ровно! Я сам поведу. — Макс, ты что? Ты же выпил! — Катя уже начала волноваться. — Котеночек, я здесь точно трезвее всех, — Максим попытался ее успокоить, но всю эту идиллию прервал звонок и лай Бульона. Макс накинул куртку и вышел к воротам. — Карпен, ты как всегда вовремя, — встретив друга, сказал Макс. — Блин, прости, репа, — посчитав слова, сказанные Нестеровичем, сарказмом, произнес Леша. — Не поверишь, но сейчас ты реально вовремя… — Все, Нестерович, в следующий раз рожаешь ты! — громко крикнула Катя, в момент, когда медсестра уводила ее в палату, — Господи, ну почему делал он, а рожаю я? — Решетникова уже обращалась к той самой медсестре. За время родов Максим услышал много нового о себе, и в основном это были исключительно матные слова, но все это в миг забылось, когда вышел врач и с усталой улыбкой сказал: — Поздравляю, у вас дочь! Мир поменялся буквально за секунду, с осознанием, что теперь ты папа..  — У нее твои глаза, Нестерович… *** — Макс, как у тебя все получилось? — спросила Катя, присаживаясь на диван. — Ты о чем? — с непониманием спросил парень. — Ну, все это, — Решетникова взмахнула рукой, —Дом, семья, работа, куча поклонников… — Просто в моей голове всегда была формула. — Какая формула? — Формула победы,  — Максим слегка пожал плечами. — Ты опять про победу в проекте? — девушка закатила глаза. — Нет, Кать, другой победы… — сказал Макс, взяв дочь на руки.

Виктория (от лат.) — «победа»…