Он - Дракон... Настоящий!

— Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя… Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала… Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь… Мне б увидеть сон твой когда-нибудь…       Матвей встряхнул головой, приводя мысля порядок.       Ему уже даже чудится эта песня… этот мотив… и этот голос! Он нежнее, чем тот, который он привык слышать по всем каналам, из динамиков смартфонов… Везде была эта мелодия. И Матвей уже был рычать от злости — так сильно она ему надоела, но в этот раз он остановился и вслушался в уже знакомые ему слова.       Колыбельную напевала, скорее мычала себе под нос, незнакомая девушка. Она сидела на одной из лавок парка, через который так спешил парень, стараясь не опоздать на встречу с журналистами для интервью.       Но сейчас Матвей лишь молча стоял и смотрел на ту, что пела эту песню, прикрыв глаза и откинув голову назад. Она не знала о том, что на нее сейчас глядел тот, кто смотрел с плакатов и постеров по всему городу.       Матвей Лыков проснулся знаменитым после фильма «Он-Дракон», что не так давно вышел на экраны кинотеатров.       И сейчас он не мог не слушать ее тонкого, едва слышимого, пения. Прохожие уже начали останавливаться и вглядываться в лицо под кепкой. Парень жалел, что решил прогуляться под теплым летним солнцем. Он быстро одел на кепку капюшон толстовки и переминулся с ноги на ногу.       Ульяна заиграла бровями, поняв, что кто-то ей закрыл солнце. А ведь она специально села на эту скамью, которая была полностью освещена лучами. Включив плеер и заткнув уши наушниками, она хотела немного забыться и не вспоминать той унизительной сцены с полуголым Стасом и его девчонки, которая натягивала на себя простыню — подарок Стасу от Ули.       И вот сейчас ей вновь кто-то пытался омрачить остатки этого уже испорченного дня. — Что еще? — открыла она глаза.       Перед ней стоял высокий молодой человек, лицо которого скрывала тень от кепки и капюшона. Он точно смотрел на нее. — Что? Я вас знаю? Что вам нужно? — не знала какой еще задать вопрос Уля незнакомцу, что так и стоял молча над ней и закрывал солнце. — Я позвоню в полицию, если вы не заговорите или не уйдете! — предупредила она его.       Матвей улыбнулся. Против воли улыбка поползла по лицу парня.       «Она боится, но все равно пытается угрожать!» — рассматривал он ее короткие вьющиеся волосы. Они едва доставали ей до плеч. Цвет шоколада был особенно красив на солнце. — Я тебя смешу? Ты немой? — перебирала всевозможные варианты Уля.       «Что ему надо от меня? Странный тип…» — скрестила руки и прищурила глаза она, разглядывая Матвея точно так же как и он ее. — Я не немой, — наконец отозвался он ей. Уля хмыкнула и поднялась со скамьи. — Кто ты? Что тебе нужно от меня? — Ты пела… очень красиво пела. Почему выбрала именно эту песню? — хотелось узнать ему. Матвей знал, что уже безбожно опоздал на встречу, но и уйти не мог. — Песню? Колыбельную? — Да. Почему?       Уля задумалась. — Она теплая. Мне уютно, когда я слышу ее. А ты? Почему ты остановился, когда услышал эту колыбельную?       Матвей знал ответ на вопрос. Но сказать его — значит раскрыть часть себя, которую он прятал ото всех. — Не знаю, — соврал он вместо этого. — Ты не узнала меня? — Тебя? А кто ты?       «Снять кепку или нет?» — решал Матвей. Уля рассмеялась, решив его проблему: — Актер, модель… Кто-то еще, кого не знают все те, кто знает твое имя? Сказать? Или лучше прокричать его на всю улицу?! — озорно подмигнула она, не переставая улыбаться. — Я уже вижу трех старшеклассниц, которые порвут тебя как тузик порвал грелку. — И ты меня сдашь? — незаметно для себя перешел Матвей на «ты» с этой странной девчонкой. — Отдашь на растерзание? — М-м-м… дай подумать… Нет, не отдам. — Уф-ф-ф… Мне можно вздохнуть свободно, — улыбался парень.       Матвей сел на скамейку и Ульяна поступила так же. Она в первый раз разговаривала с кем-то из тех, по кому сходят с ума миллионы девчонок. Ей было интересно. — Ты куда-то шел? — заговорила первой Уля. — Да. — А сейчас? — Сейчас уже нет. Я сижу здесь. С тобой. — Причина? — Хочу еще раз услышать твой голос. Как ты красиво поешь. — Я не пою, когда того хотят другие. Я пою лишь тогда, когда мое сердце неспокойно. — Что у тебя произошло?       Матвей понял, что искренне хочет знать причину плохого настроения девушки. Ему было важно услышать это. — Мой парень… хотя, не так. Парень, которому я верила, предал меня сегодня. Он переспал с другой в той постели, где спали мы, — честно призналась своему новому знакомому Ульяна. Она знала, что скорее всего больше не увидит Матвея и ее исповедь канет в лету. — Он слепой?! — возмутился Матвей. — Как он мог променять тебя на другую? — Она была блондинкой. Это все, что я разглядела до того как выбежала из квартиры. Может, ему нравятся именно такие. — Ты так спокойно говоришь об этом, что это слегка пугает.       Уля повернулась к нему. Матвей смотрел вдаль. — Наверное, наша любовь закончилась еще до того как я отворила ту злосчастную дверь. Просто, немного обидно и очень сильно противно от увиденного.       Матвей накрыл своей теплой ладонью руку Ули и легонько сжал ее. Девушка вздрогнула, но не убрала руку. — Ты найдешь настоящую любовь. — Уверен? — По другому и быть не может, — был уверен в этом Матвей. — Да? — Да. А как же иначе! — Тогда, наверное, нужно попробовать позвать МОЕГО дракона?! — невесело рассмеялась Ульяна, а вот Матвей весьма напряженно задышал и прошептал: — Лучше не нужно… — Ты испугался? С чего бы?! — наигранно пытался показать спокойствие Матвей, хотя внутри него все сжалась от страха. Этот голос не должен запеть то, что выдаст его секрет. — Я не испугался! Просто, думаю, что это сейчас точно не поможет в обретении любимого. — Так я и не зову любимого. Я позову дракона! — шепнула ему на ухо Ульяна.       Матвей подскочил как ужаленный. Ему нужно было скорее уйти, дабы не слышать ее пения. Вот почему его так заворожил голос этой девушки. Но у него все хорошо. Хорошо и без Ульяны и ее песни. Есть Джессика и его карьера… Если она…       Но подумать Матвею не дали. Раньше не было ни времени, ни земли, ни пыли, ничего — забыли все. Было небылью, да стало былью, река остыла и вода застыла — ничто. Время — быстрая река, никого не обойдет. Ждет невеста жениха, ждет, как часа своего. В белый цвет облечена, точно в саване стоит. На покой обречена, свадьбы колокол звенит. Забирай, забирай, приходи, прилетай, На века отдана дева юная. — Не-е-ет!!! — зарылся пальцами себе в волосы Матвей. Его пламя нарастало, а в груди билось так сильно то огненное сердце, способное плавить металл и камень. — А еще врал, что понравилось мое пение! — крикнула Ульяна ему, видя как Матвей стремился прочь от нее. Парень бежал куда-то в глубь парка. Туда, где были лишь деревья, но не было пешеходных дорожек с людьми. — Врун!!! — усмехнулась в последний раз девушка и подобрала свой рюкзак.       Нужно было найти себе на первое место ночлег, а потом уехать раз и навсегда к себе в родной городок, где ее ждали родители.       К Стасу-предателю она возвращаться точно не собиралась!