Он - Дракон... Настоящий!

— Не стоило меня провожать. Мог бы просто сказать номер в отеле и все. Я бы сам нашел его. — Не беспокойся, я провожу тебя лишь до ресепшена. С Улей я не увижусь. — А при чем тут она? — встрепенулся Матвей. — Но ведь ты же не хочешь, чтобы я виделся с ней. Верно? Именно поэтому ты сейчас готов на все, чтобы я не шел рядом с тобой. — Ерунда. Просто не хочу отвлекать важную особу от важных дел, — быстро сориентировался с ответом Матвей. Рен не переставал улыбаться, слыша все это. — Не знаю, прав я или нет, но мне кажется, что не только твой дракон полюбил эту девушку, но и ты сам влюбился в нее. Я не чувствую сейчас соперничества дракона, а вот неприязнь мужчины к тому, кто посмотрел на его женщину, еще как. — Лучше ты мне скажи: почему ты скрыл, что являешься принцем в этой стране? Рен не спешил отвечать ему на этот вопрос. Он и сам много раз задавал себе этот же вопрос. Но каждый раз ответы находились новые, несуразные и нелогические. А если честно ответить на него, то Рен не хотел увидеть той дистанции между ним и Ульяной, что неизбежно возникала между ним и другими жителями Рубежа, когда они узнавали в нем старшего сына короля. Сейчас непохожесть на отца только играла на руку парню. Он мог разговаривать с той, которая согревала его сердце, не боясь ее неискренности или холодности. И Рен не хотел, чтобы Матвей раскрывал ей его принадлежность к правящей семье. — Не ответишь? — Отвечу. Не хотел, чтобы это обстоятельство мешало и давило на вас. — Так ты заботился о нас или… заботился о ней? — остановился Матвей в полушаге от входа в гостиницу. Рену тоже пришлось затормозить. — Нам работать с тобой вместе. Хочешь подраться или что-то еще? Давай решим все вопросы до того как вылетим на поиски укрытия повстанцев. Если поисковый и боевой драконы будут разобщены, то лучше уж сразу вылететь с белым флагом и сдаться. — Просто запомни одну вещь: Ульяна — это мой мир! И я буду бороться за него до конца. — Я тебя понимаю, Матвей. И поверь, не перейду ту черту. Надеюсь. Всего хорошего, принц. Дальше я все же пойду один. До завтрашнего вылета. — Хорошо. Буду ждать тебя на окраине. На той самой поляне, где мы приземлились в первый раз. Оттуда легче всего начать облет. — Как скажешь. Матвей даже не оглянулся. В нем боролась ревность с разумом. И ревность слегка выходила вперед, так что парень не мог сейчас гарантировать тот факт, что не сцепится с тем, кого здесь прочат на трон следующим. А это вряд ли укрепило позиции его и Ульяны здесь. Номер, который им выделили с Улей, пока их постоянное жилье обустраивалось, оказался трехкомнатным и весьма просторным. Общий зал, две спальни, двери которых смотрели друг на друга, белоснежная ванная и огромный панорамный балкон. Он был от потолка до пола застеклен ударопрочным стеклом. Стекло было чистое как капля в горном озере. Как объяснял им Рен, балконы не делают открытыми по двум причинам: первая заключалась в том, чтобы элементарно не снести потоком воздуха тех, кто будет на нем стоять, когда мимо будет пролетать дракон, а во-вторых: чтобы не было желание взлететь из номера, а не со специальной площадки, на которую нужно подниматься. — И у драконов есть ленивые задницы! — смеялся тогда Рен. Весь номер был украшен в стиле ренессанса: гнутые ножки у кресел с мягкой обивкой в цветочном орнаменте, колонны, что прятали за собой действующий камин, ковер, в котором утопали босые ноги Ульяны. Она стояла к нему спиной и смотрела в окно. — Привет. Как ты здесь обустроилась? — Ты наконец-то вернулся, Матвей. Хорошо. Я никуда не решилась выйти без тебя: уже темнеет. Как вы сходили к королю с королевой? — подошла она к нему, перебивая в нем мерное дыхание. Сердце заколотилось быстрее быстрого, а руки потянулись к ней: ощутить ее теплоту и близость, чтобы увериться в том, что это не сон. «Сказать ей, что Рен — это наследный принц или нет?» — не знал, что ему делать Матвей. Врать он мог любому, но только не ей. Ее глаза… они так доверчиво смотрели на него. Она всецело доверяла ему и он бы при всем желании не смог бы предать это доверие. — Наш новый знакомый оказался принцем — сыном короля. — Что? Рен?! — Верно, — уселся Матвей в кресло, продумывая следующие новости для Ули. — и они с отцом кое о чем попросили меня. — О чем же? Ульяна напряглась: она чувствовала, что-то, что собирался сказать ей Матвей, не принесет ей радости. — Есть предатели в этом мире драконов, которые не хотят, чтобы драконы жили в тайне от людей. Они хотят устроить бойню с ними, взяв под свой контроль и землю. — Уля ужаснулась предстоящей перспективе. Все ее близкие и знакомые, которые остались там, теперь оказывались в большой опасности. — Король попросил меня слетать с Реном на разведку и найти их логово. Нужно убить их главаря и только тогда вся их братия распадется. Без дракона, который направляет всех остальных, другие драконы теряют смысл и перестают видеть цель. Их целостность распадется. — А почему именно ты? — присела перед ним на пол Ульяна. Руки ее покоились на его коленках. Матвею каждое слово давалось тяжело. Но ради нее и ради тех, кого она оставила на земле, чтобы улететь с ним, он должен сделать это. — У меня есть, что защищать. И я, так удачно сложилось, боевой дракон, а Рен поисковый. Наш тандем как нельзя лучше сможет решить эту задачу. Уля из последний сил сдерживала себя, чтобы не заплакать. — Я понимаю, что ты хочешь защитить эту страну, ведь она — родина всех драконов. Но я очень боюсь за тебя. Он наклонился к ней, чтобы ладонями обнять ее лицо. Оно полыхало от жара. Ее глаза горели, словно от лихорадки. Спустившись к ней на пол, Матвей обнял ее, позволяя себя почувствовать себе ее запах волос, ощутить бархатистость кожи. Пальцы проводили линию вдоль позвоночника. — Уля, ты ошибаешься, — прошептал он ей на ушко, чувствуя как она дрожит от его близости. — я хочу защитить нечто другое… более ценное для меня. У каждого человека или дракона есть то небольшое, что ему заменяет весь остальной мир. И даже если все вокруг рухнет, главным останется именно это. — И что же это? — посмотрела на него сквозь наступающие слезы Уля. Матвей провел большими пальцами по ее щекам, давая упасть этим соленым каплям вниз. — Ты! Это ты! Твое счастье и твой покой стали для меня целым миром. И если мне придется устремиться в пасть чудовища, ради этого, я сделаю это. — Не уходи! Не оставляй меня! Матвей, а если что-то случится?! Не уходи! — запустила она руки в его волосы, пропуская их через свои пальцы. Она прижалась к нему так сильно, словно хотела слиться воедино. Быть всегда рядом. — Я вернусь так быстро, что ты даже не успеешь соскучиться по мне. Обещаю тебе, — поцеловал он все ее пальчики по очередности. — Я уже скучаю по тебе. Уже! Что с этим будешь делать? — Я с тобой. Всегда! — Вечно! — прикоснулась к его губам девушка. — Вечно! — с удовольствием повторил за ней Матвей, отвечая на ее поцелуй. Ночь показалась короткой, а утро таким быстрым. Открыв глаза, Матвей коснулся едва заметным поцелуем голого плеча Ули, что сладко спала рядом с ним, прижимаясь к нему и ища тепла. Тонкая простыня, которой они укрылись, не могла согреть ее, а камин они вчера так и не успели разжечь. Им было жарко от близости друг друга, жарких поцелуев и таких чувственных прикосновений, словно они хотели оставить друг на друге отпечаток себя. — Ты такая красивая… — провел Матвей рукой по ее локонам, что разметались в беспорядочном хаосе по подушке. — Любимая, когда я вернусь, мы подкрепим нашу любовь брачными клятвами. Я люблю тебя! — провел он тыльной стороной указательного пальца по кромке ее щеки, поцеловав. Уля так и не проснулась, лишь недовольно заворочалась. Она так вымоталась, что сейчас ей просто был необходим долгий и крепкий сон, чтобы восстановить силы. И Матвей это понимал. Одевшись, он заказал ей завтрак и попросил одну красную розу. К ней он прикрепил послание.

Пока я дышу, я принадлежу тебе! Пока бьется мое сердце, твой образ перед моими глазами. Я люблю тебя, Ульяна!

Матвей.

Парень еще раз взглянул на спящую любимую и вышел из номера. Ему нужно было спешить: он слышал голос дракона Рена. Он уже был на месте.