Цель или жестокие игры мироздания...

ROV Мэрилин

      В голове наконец-то прояснилось. Шипучие порошочки сделали своё дело. Поднимаюсь с дивана и подхожу к большому зеркалу на стене.       «Соберись! Осталась пара минут всего…» — говорю сама себе. Провожу по волосам, слегка встряхивая их, и тут же замечаю небольшие тёмные пятна от потёкшей туши под глазами. Быстро устраняю недоразумение и ещё раз оглядываю себя с ног до головы — всё окей! Вот теперь можно работать…       В следующую минуту в комнату вбегает кто-то из редакторов и меня зовут на съёмочную площадку. Оборачиваюсь и еле слышно бросаю Пахому: «Спасибо!»       Юродивый улыбается в ответ: «Удачи тебе, девочка!» От этой «девочки» почему-то тут же теплеет на душе…       А вот и двери ангара. Выдыхаю, распрямляю плечи и, бодро чеканя модельный шаг, захожу внутрь. Свет от мощных прожекторов на миг ослепляет, но я только продолжаю двигаться вперёд и непринуждённо останавливаюсь рядом с ведущим.       Ого, а Сафронов кажется совершенно искренне рад меня видеть! Ну хоть кого-то не раздражает моё здесь присутствие…       Он задаёт мне какие-то совершенно банальные вопросы, на которые получает точно такие же предсказуемо-ожидаемые ответы, а я стараюсь настроиться на него.       «Тёпленький, не тёпленький», а работать с ним всё равно нужно. Да и, кто знает, может ещё и не выйдет у меня ничего с моей задумкой. Аккуратно сканирую пространство вокруг себя и не спеша проникаю в его голову, стараясь вернуться на некоторое время назад и увидеть всё его глазами. Так. Есть… Вот и картинки уже побежали перед моим внутренним взором…       Вот он захлопывает багажник за парнем… Правый ряд… Чёрная машина… Вторая от края… Занимает исходную позицию, ожидая моего появления…       Что, всё?! Неужели, на этот раз так просто? Нет. Я не могу сейчас рисковать. Надо всё-таки попробовать мой план и перепроверить! Работай, Мэри!       Бросаю на Сергея выразительный взгляд, от которого он тут же напрочь теряется и…что? Начинает убегать от меня? Ну это уже смешно!       Прошу его смотреть мне в глаза, а сама всё усиливаю ментальный нажим, в то время как руки делают своё дело, доставая края блузки из джинсов. Пальцы проворно расстёгивают маленькие пуговки. Ещё секунда, и распахиваю чёрную атласную ткань прямо перед напрочь обескураженным ведущим. Предлагаю прочитать надпись… Очень надеясь при этом, что ни с тональником, ни с маркером за долгие часы ожидания ничего не произошло…       Красный от смущения, точно рак, ведущий, что-то лепечет в ответ… А я уже выуживаю из его головы нужные мне мысли…       Правый ряд… Голубая машина… Третья от края…       Чего?! Как так-то? В шоке застываю на несколько секунд. Как такое может быть? Совершенно ничего не понимаю…       Что-то отвечаю любопытному ведущему, на ходу застёгивая блузку. Застываю у голубого авто, перевожу взгляд дальше. Следующая машина, как раз, та самая — чёрная… Именно её я видела в своих видениях…       Но в мыслях у Сафронова — эта!       Твою мать! И что мне делать?!       «Верь себе! Всегда доверяй прежде всего самой себе!» — всплывают в мозгу Сашкины слова, сказанные уже давным-давно на одной из съёмок передачи «Экстрасенсы ведут расследование».       И тут же вспоминаю, как он усердно не желал пускать меня на эту Битву, всячески отговаривая и убеждая не делать опрометчивых поступков… И…       Останавливаю свой выбор на голубом автомобиле…       — Этот открываем… — делаю свой выбор и по звенящей тишине в ангаре и более чем странному поведению самого Сафронова начинаю догадываться, что… Видимо, ошибаюсь…       Сергей открывает багажник голубого авто…       Пусто…       Едва сдерживая себя, молча таращусь на тёмное нутро выбранного мною автомобиля.       Ко мне тут же подходят редакторы, что-то говорят, спрашивают, утешают, а я…       Я ничего не слышу и не вижу…       Хочется домой… К Саше… Сжаться в комочек и дать волю таким близким слезам…       Собираясь совсем уже уходить из этого ангара, подхожу к той самой чёрной машине.       — В этой? — тихо спрашиваю я. Вся съёмочная группа во главе с ведущим в шоке замирает. По их лицам понимаю, что мои собственные видения были верными. — Только не надо этого давать в эфир… — прошу Дашку и наконец-то покидаю чёртов ангар.       Как доехала до дома, совершенно не помню… Чувствую себя как-то странно. Будто под водой…       Открываю дверь и вижу вылетающего в коридор взволнованного Сашку. Ну да, конечно… Я же не отвечала на его звонки… Он открывает было рот, но так ни о чём и не спрашивает, видимо, всё поняв по одному моему виду.       Разуваюсь и молча прохожу в спальню. Прямо в одежде падаю на кровать и подтягиваю к себе колени.       Странно… Там мне хотелось плакать, а сейчас слёз совсем нет. Просто лежу в полной прострации и каком-то ступоре. Саша опускается рядом и аккуратно обнимает меня сзади, утыкаясь носом в мои волосы. Какое-то время просто молча лежим в полной тишине, наслаждаясь теплом друг друга.       — Я больше не пойду туда… — глухо наконец выдавливаю из себя первые за этот вечер слова. — Ты быть прав, мне там нечего делать…       Саша тихонько кивает, запутавшись в моих волосах.       — Таким как я, там нечего делать…       — Каким «таким»? — тут же задаёт вопрос Шепс, слегка напрягаясь.       — Немощным слабачъкам и неудачъницам… — грустно констатирую факт своего недавнего позора.       — Мааш, это что ещё за мысли-то в твоей голове? — возмущается медиум.       — Да ладно тебе, Саш… Это же быть правда. Давай называть вещи так, как их звать… (своими именами)       Буквально чувствую, как почему-то всё больше напрягается мой любимый! Это с чего ещё? Не понимаю, чем он не доволен?! Всё получилось именно так, как он и хотел — я не пойду больше на эту чёртову Битву. Что не так?!       А Саша вдруг совсем отстранился, выпуская меня из своих объятий. Я с удивлением и лёгким шоком обернулась, ведь мне было так тепло и уютно в его руках. Я уже почти что успокоилась, а тут…       Шепс ещё какое-то время буравил меня своим взглядом будто стараясь проникнуть внутрь. Разглядеть и понять что-то глубоко-глубоко в моей душе или сердце… Хрен знает, где именно, только его взор всё больше менялся, словно отдаляясь, становясь жёстким и чужим… Даже…жестоким…       Мне стало совершенно неуютно под этим колючим и злобным (?) взглядом. Я, сама не зная почему, вдруг села и отползла на другой край нашей широкой кровати. Находясь в шоке, подтянула к себе колени и замерла, внутренне сжимаясь и холодея. За нашу с ним совместную жизнь много чего было между нами, но даже в пылу самых безумных ссор он никогда не смотрел на меня вот так вот…       Господи! Да что сегодня происходит-то?!       А мой любимый вдруг отмер и в один миг оказался рядом, хватая за волосы…       — Ааа… Саша! — взвизгнула я от острой боли, прострелившей виски. — Что ты делать?       Но он, казалось, совсем меня не слышал! Намотав мои волосы на кулак, Саша быстро соскользнул с постели, утягивая и меня за собой. Оказавшись на ногах, выпустил мои кудри и рванул блузку, попросту разрывая её на двое. Та же участь постигла и мой несчастный бюстгальтер. Пока я в полной прострации рассматривала уже никому не нужные тряпочки на полу, бывшие ещё секунды назад моей одеждой, Сашка больно ухватил меня за запястье и, заломив руку за спину, приступил к процессу стягивания с меня узких джинсов.       — Саш… Mul on valus!!! (Мне больно! эст.) Я сама… Зачем так? — я ещё пыталась достучаться до его сознания, машинально местами переходя на родной язык, хотя уже в глубине души чувствовала — всё бесполезно!       Самое поганое, я совершенно не понимала, за что он так со мной?! За мою выходку с Сафроновым? Ну так… Он же знал и… Не возражал совсем… Так что же теперь-то?!       Грубо толкнув меня на кровать, Саша окончательно стянул джинсы с моих ног и на миг застыл, положив ладонь на трусики…       Что? Неужели одумался?! Как бы не так!       Одно резкое движение, и обдав лёгкой болью, тонкая чёрная ткань отправилась к живописной кучке тряпочек на полу, возле кровати.       Я, вдруг опомнившись, быстро развернулась и попыталась уползти, но его рука тут же мёртвой хваткой сжала мою щиколотку, резко дёрнув назад моё тело.       — Саша! Peatus!!! (Прекрати! эст.) Ei ole vaja! (Не надо! эст.)  — вопила я уже кажется на весь дом.       Но — не долго… Его рука, уже вновь сделав несколько круговых движений, собрала мои волосы в кулак возле головы. Сильный толчок, и я утыкаюсь носом в постель, не в состоянии больше не то, что кричать, но и сделать хотя бы вдох.       Господи! Ну почему? Я совсем не готова сейчас к сексу… Да ещё ТАКОМУ!       Прекрасно понимаю, что будет очень больно и совсем, кажется, сжимаюсь в комочек… Все мышцы напряжены и как-будто одеревенели…       Поняв, что я заткнулась и не собираюсь больше вопить, он чуть разворачивает мою голову, позволяя дышать. А спустя ещё мгновение резко замираю на полувдохе, ощущая на своём мягком месте болезненный шлепок…       Нет. Боль не такая сильная, как мне показалось в первую секунду, но слёзы жуткой обиды мгновенно покатились по щекам!       Ещё удар и я, судорожно всхлипывая, стискиваю зубы. Я не понимаю, в какие такие игры он со мной вздумал поиграть так не вовремя, но кричать и просить о пощаде, я точно ни за что не буду!       Хлёсткие удары сыплются один за другим… Откуда-то возникшая вдруг злость накрывает меня с головой…       Ma tapan sind, Шепс! Sulle lõpp… (эст.)       Я тебя убью, Шепс! Тебе конец… Рано или поздно ты меня отпустишь и тогда…       Что «тогда», додумать не успеваю, потому что он вдруг, вместо очередного удара, нежно и ласково проводит рукой по моим ягодицам. Ещё и ещё…       Безумный контраст острой, пронзающей насквозь боли с какой-то безумной мягкостью и нежнейшей чувственностью от его ладони напрочь выносит мой уже воспламенившийся мозг, заставляя вконец офигевшее тело… Неимоверно быстро возбуждаться!       Совсем уже не понимаю свой собственный организм, только отчётливо вдруг осознаю, что он напрочь отключает сознание, и все мои мысли уходят куда-то на второй план, кроме одной единственной…       Ma teda tahan… (Я его хочу… эст.) Kuni valu… Kuni teadvuse kadu… tahan tunda tema ise! (До боли… До потери сознания… хочу ощутить его в себе! эст.) …       А Саша, будто раскрытую книгу, читает мои такие пошлые мысли, потому что уже спустя буквально несколько секунд с моих губ срывается протяжный стон, когда чувствую наконец его глубоко в себе…       Даже не пытаюсь сдерживаться больше и начинаю громко стонать, чувствуя спиной его довольную усмешку. Сашка вновь тянет мои волосы назад, заставляя ещё сильнее прогнуться. С уст срывается шипение от мимолётной болевой вспышки, тут же сменяемое громким утробным звуком наслаждения, вырвавшимся откуда-то изнутри…       Ещё несколько особо сильных, глубоких движений, казалось заполняющих меня до самых глубин, и я, содрогаясь всем телом и мелко дрожа, взрываюсь сумасшедшим оргазмом, распластываясь и растекаясь по кровати не смотря на все неимоверные Сашины усилия удержать меня в прежнем положении…       Впрочем, ему это особо не мешает спустя всего пару толчков догнать меня и впечатать в матрас весом своего безвольно упавшего сверху тела. Выпустив наконец мои волосы, он скатился с меня и, тяжело дыша, лежал рядом, стараясь восстановить напрочь сбившееся дыхание…       Но долго нежиться и расслабляться я ему не дала, довольно сильно заехав локтем в бок.       — Ёп…*** Блять… *** Хер… ***       Из всей его витиеватой тирады матерных слов я смогла распознать лишь парочку. Сморщившись, я поняла, что мой русский язык ещё ой как далёк от совершенства!       — Что это было?! — принимая сидячее положение и сделав самый грозный вид, на какой была только способна, спрашиваю до сих пор охающего от боли любовника.       — Сеанс психотерапии! — сфокусировав на мне свой взгляд, невозмутимо выдал Шепс.       — Чего?! — ошалело смотрю на него. А эта сволочь уже вовсю веселится, ничуть не смущаясь моему «страшному» виду.       — Маш, ну чего тебе не понятно-то? — спрашивает, улыбаясь Сашка. — Ты пришла домой никакая. Ну-ка вспомни, что за мысли блуждали в твоей прекрасной головушке? Чего молчишь? Давай, озвучь!       — Ну… — я нахмурилась. — Что я провалиться сегодня… — Шепс кивает, соглашаясь. — Что больше не пойду на эту Битву…       — Ещё! Честнее давай! Здесь только мы с тобой. Да ты их уже озвучивала, кстати… — продолжает изображать из себя заправского психолога Саша.       — Что я… — замолкаю…       И не потому что не помню, что сказала полчаса назад, а потому что…       Да, блять, я уже так не считаю больше!       Да… Смотрю ему в глаза и понимаю, что…       Никакая я не слабая! Не немощная! И вовсе не беспомощная неудачница!       С удивлением и шоком ловлю его теперь уже полностью удовлетворённый взгляд…       Чёрта с два! Сейчас я готова вернуться и порвать там, на этой грёбанной Битве, всех подряд на тысячи маленьких медвежат!       Я не понимаю, как он это сделал… Сашка, Сашка… Да ты ещё и психолог, блин! Что ж, рядом с тобой мне и правда ничего не страшно!       Мы справимся… И осуществим нашу с тобой Мечту. Обязательно.       Теперь я в это точно верю!