Цель или жестокие игры мироздания...

ROV Виктория

      «Я там, где хочу быть…»       Эти простые слова повергли меня в шок… Я сидела какое-то время в полном ступоре, пытаясь переварить то, что услышала. Да нет, ничего глобального Мэрилин, вроде  бы, и не произнесла, но…       Для меня они стали настоящим откровением. Дело в том, что всё это началось уже довольно давно. Я уже не первый год смотрю передачу «Битва Экстрасенсов» и являюсь её поклонницей. Даже была как-то раз с девчонками из ковена на финале. Это был тринадцатый сезон. Естественно, мы все ездили поддерживать Наташину подругу — Елену Голунову. И нет, к сожалению, лично моей подругой она не была. Для меня Лена всегда и во всём оставалась кумиром. Сдержанная, умная, красивая и… Безумно сильная! Кто выиграл в том сезоне все знают, но речь не об этом.       Уже в следующем году мы расстались с Бантеевой, и я ушла сперва в   «свободное» плавание, а потом и в… Декрет. В августе 2014 года родилась Варька, а в сентябре я, как и миллионы телезрителей, включила в одну из суббот телеканал ТНТ. Рыженькая эстонская девочка взяла в плен моё сердце феноменально быстро и так трагически безнадёжно. Никогда не забуду с каким трепетом я замирала с Варюшкой на руках перед экраном телека, любуясь и восхищаясь, болея и переживая за чертовски эмоциональную молодую колдунью, которая с какого-то перепуга назвала себя чёрной ведьмой. С шоком я пилилась на экран. Это она-то чёрная?! А я тогда кто? Демон, собственной персоной?!       Сезон шёл своим чередом, всё приближаясь к финалу, а я с каким-то диким отчаянием понимала — ей ни за что не выиграть у этого долбанного секс символа! И никого из этих толп молоденьких девочек, которые, несомненно, будут голосовать за этого Шепса, совершенно не волнует тот факт, что Керро на голову сильнее этого синеглазого медиума. Что скрывать, я тоже не выдержала и, как и в прошлом сезоне, приняла участие в голосовании, заранее зная, что всё бесполезно. Ох, с каким ужасом я ждала эфир финала, готовясь к проигрышу своего кумира и, конечно же, к слезам чувственной ведьмочки… Но нет. Никаких слёзок не было и в помине. Зато, нас ждало захватывающее шоу, а ля «Дом-2» — найди свою любовь!       Прекрасно помню, как исходили слюной злопыхатели: это только пиар, самое банальное рекламное шоу! Вот только время шло, а пара продолжала жить вместе.       Потом меня саму за каким-то хреном понесло на отборочные испытания пятнадцатого сезона. Зачем? Да, просто хотелось проверить собственные силы. Как ни странно, мне довольно легко удалось в том году пройти все отборочные, и спустя всего пару недель, мне позвонили из редакции Битвы, предложили приехать заключить контракт, ведь я попала в число двенадцати избранных! Я уже стала было собирать чемодан, но передумала в самый последний момент. Самой веской причиной стала, конечно же, Варюша. Слишком маленькой она была на тот момент. Если я уеду, её придётся оставить дома с мужем. Нет, Василий очень надёжный человек! За ним, как за каменной стеной. Но ведь я могу пропустить что-то очень важное в жизни дочки, пока буду сниматься! Не увижу первых шагов, не смогу услышать её первые слова. На такое пойти я никак не могла…       Да и, была ещё одна причина, которую я никогда никому не озвучу — это наш разговор с Бантеевой сразу после испытания «Мистер Х». Наташа, не долго думая, выдвинула мне тогда ультиматум: или я участвую в этой Битве, но готовлюсь к переезду, потому как спокойно жить и работать в этом городе она мне со своими многочисленными связями попросту не даст, либо отказываюсь и иду, если уж мне так хочется, на следующую битву.       Да, всё оказалось до жути банально и просто. Бант расчищала дорогу для своей протеже Тани Лариной. Причём, у меня осталось стойкое ощущение того, что сама сумеречная ведьма была не в курсе интриг за её спиной. Мне тогда даже польстил тот факт, что именно меня она посчитала главной конкуренткой для своей любимицы. Рижанка Ванг, видимо, не произвела поначалу на неё никакого впечатления. Как бы то ни было, я ушла тогда, подчинившись обстоятельствам и выбрав дочку и спокойную, устоявшуюся жизнь.       Но мечта оставалась мечтой, и уже в этом году я вновь вернулась сюда. И да. Та же самая дилемма вновь мучила меня — маленькая Варя. Она, конечно, подросла, но всё равно оставалась ещё совсем крошкой. Уезжая на отборочные, я даже не взяла с собой много вещей, потому что всё ещё думала и сомневалась.       Когда на поляне появилась Керро, я аж опешила от неожиданности. Все тогда, в том числе и я, дружно решили, что эстонская красавица пришла кого-то поддержать, но нет — Мэрилин вернулась для участия в Битве. Безумное количество мыслей роилось тогда в моей голове. Мне казалось, что я уже скоро взорвусь от них нахер.       С одной стороны — Варька, муж, дом, спокойная и уже устоявшаяся жизнь. С другой — Битва, известность, поклонники. Но одно обстоятельство стояло выше всего этого — если я попаду в число двенадцати избранных, значит буду участвовать в съёмках вместе с НЕЙ! То, что Мэрилин легко пройдёт все отборочные, у меня не вызывало сомнения.       Так ничего и не решив на поляне, в жутко сумбурном состоянии я отправилась на съемки «ширмы» вместе со всеми остальными участниками шоу. По какому-то злому стечению обстоятельств, именно в тот момент, когда я готовилась к своему ритуалу жертвоприношения, к ширме подошла и Керро. Я заметила Мэри (хрена с два её не заметишь!), но постаралась взять себя в руки и закончить начатое. Только её сумасшедшая энергетика вышибла меня. Рука дрогнула, и я промазала по змее. Попробовала снова и опять не смогла.       Замерла с ножом и ничего не могла с собой поделать! Осторожно подняв взгляд, я, кажется, утонула в бездонной зелени чуть испуганных глаз, уставившихся на меня с…отвращением?! Тут же поняла — она глядела так не на меня лично, а на то, что я собралась сделать.       Наверное, с минуту мы просто смотрели друг другу в глаза…       Не знаю, как она, а я… Тупо ловила кайф от её взгляда, присутствия и такой близости. Жутко хотелось, чтобы эта несчастная минута длилась вечно! Но, увы, Мэрилин едва заметно вздрогнула и, тряхнув рыжими кудряшками, быстро двинулась на выход. Едва ли не убежала!       Я ещё какое-то время сидела в ступоре. Это что, Я её так напугала?! Офигеть. Но… Я  же ничего такого не хотела!       Потом собрала свои вещи, пообщалась со съёмочной группой, рассказав все свои ощущения, и наконец-то вывалилась на улицу. Плюхнувшись на ближайшую скамейку, я подняла голову наверх, подставляя лицо последним лучикам уже заходящего солнца. Кавардак в голове прекратился, всё разложилось по полочкам и встало на свои места.       Именно тогда я решила для себя, что буду участвовать в ЭТОЙ Битве, чего бы мне это не стоило!       Потому что хочу вновь оказаться рядом с ней. Хочу снова увидеть рядом эти глаза! И да, мы наверняка станем главными соперницами (Правда Мэри об этом ещё скорее всего и не догадывается). Пусть… Если это единственный способ быть с ней рядом, пусть так и будет. Пусть ненавидит меня и считает врагом, своей конкуренткой, но — будет рядом! Хоть недолго. Хотя бы эти несколько месяцев, что длятся съёмки этого проекта. И плевать, что будет потом.       Свой выбор я уже тогда сделала!       И вот сейчас мне кажется, что я ослышалась…       «Я там, где хочу быть…»       Этого не может быть! Это не укладывалось в моей голове. Никак…       Пауза слишком затянулась и Мэри уже начинает заметно нервничать. Может, даже жалеет, что пришла сегодня ко мне. Блять! Да отомри ты, Вика! Она здесь. Сейчас!       Она пришла САМА!       Так чего ты тормозишь? И она права во всём: прошлое — есть прошлое, какое бы оно ни было, оно по-любому твоё. Нам не дано знать, что будет завтра. Есть только миг. Только сегодня. Сейчас! Так отомри же, Вика!       Встряхиваюсь, прогоняя оцепенение, и быстренько убрав коробку с недоеденной пиццей с кровати, оказываюсь совсем рядом с Керро.       — Мэри… — выдыхаю почти в губы. Наши лица всего в паре сантиметров друг от друга и я отчётливо ощущаю её лёгкое дыхание. — Я так рада, что ты здесь!       Мой взгляд безнадёжно и безвозвратно утопает в стремительно темнеющей зелени глаз эстонки. Ещё чуть-чуть и изумрудно-зелёная радужка совсем скроется во всё увеличивающейся черноте зрачка.       — Я не ожидала, малышка… — произношу едва слышно, но я впервые так назвала её вслух… Малышка. Моя… Маленькая…       Мысли судорожно проносятся в голове, а я уже аккуратно вовлекаю её в поцелуй. Мягкий и лёгкий, как лепестки розы, он очень быстро превращается в чувственный и глубокий, утягивая меня в пучины наслаждения.       Самое удивительное, инициатива идёт не от меня! Это Мэрилин всё настойчивее углубляет поцелуй, заставляя меня покорно приоткрыть рот, впуская её настойчивый язычок внутрь. Это она сейчас слегка подталкивает меня на кровать, вынуждая принять горизонтальное положение, и  тут же опускается сверху, придавливая своим весом. Только не смотря на свой рост, мне она всё равно кажется пушинкой. И бог ты мой, как же это приятно! Это Керро уже вовсю хозяйничает у меня во рту, вызывая дикие волны наслаждения, разрядами тока спускающиеся куда-то вниз, где всё уже и так трепещет и горит в томительном ожидании.       Неожиданно рыжая бестия отрывается от меня, сильно нахмурившись, а я замираю в испуге. Что? Что не так?!       Мэри вдруг садится и тянет меня на себя. Чёрт! Я уже ничего не понимаю! А Керро быстрыми, судорожными движениями нетерпеливых, дрожащих пальцев расстёгивает мою чёрную блузку. Блин! Ну ты идиотка, Вика! Это ведь она была в одном полотенце, которое уже благополучно валяется махровым голубым комком у подножия кровати, а я-то как пришла со съёмок, так и не переодевалась даже. Вот от этой, такой ненужной сейчас одежды, нетерпеливо и избавляет меня Мэрилин.       Усмехнувшись на её такую явную, ничуть не скрываемую поспешность, которая, кстати, мне безумно приятна, буквально взрываясь изнутри от этого дичайшего, какого-то животного желания, накрывшего нас обеих с головой, я начинаю ей помогать в нелёгком деле освобождения моей тушки от остатков вещей. Минута, и я уже ощущаю обнажённой кожей прохладный ночной воздух из чуть приоткрытого окна комнаты, чередуемый с её обжигающими прикосновениями горячих ладоней, беззастенчиво и безумно нежно скользящих уже кажется по всему моему телу. Растворяюсь в её жарких объятиях, полностью доверившись на удивление умелым рукам и губам рыженькой ведьмы. Всё происходящее кажется каким-то безумно странным и нереальным, но  я  гоню прочь от себя гадкие мысли. Какая разница? Ну и что, что Мэрилин слишком уж агрессивна и напориста сегодня. Ну и что, что…        Что?!       Мне на миг показалось, что в уже совсем чёрных, как ночь, от неприкрытого желания глазах промелькнули капельки слёз. Правда тут же скрытые обворожительной, широкой улыбкой во всё лицо. Нет… Тебе только показалось! Не накручивай себя, Вика, и просто расслабься! Она  же   здесь, она хочет тебя любить. Ну и не умничай.       Всё. Прогоняю прочь дурные мысли и отдаю себя в полную власть Мэри, просто получая нереально сказочное удовольствие буквально от каждого её движения, прикосновения, даже от этой странноватой для неё жёсткости. От её чувственных, невероятных губ, нахально гуляющих по моему телу жгучими, лёгкими поцелуями, вперемежку с болезненными покусываниями. От этого невозможного контраста нежности и лёгкой боли, напрочь выносящего мне мозг. Я забываю обо всём на свете, кажется, перестаю существовать, взлетая на вершины блаженства. Распадаюсь на сотни, миллиарды частичек, когда наконец ощущаю её сумасшедшие губы в самом эпицентре наслаждения. Шальной язычок доводит до исступления, до экстаза, едва ли не до бешенства. В порыве страсти вцепляюсь пальцами в простынь, нещадно разрывая ни в чём не повинную ткань своими острыми ноготками.       Мэри! Детка, это что-то совершенно безумное и невероятное! Дыхания больше нет, а тело сотрясают волны судорог, накатывающих одна за одной.       — М-Мэ-ри! — с губ срывается её имя, больше похожее на исступлённый стон или мольбу.       Я больше не могу терпеть, солнышко, пощади! Керро бросает на меня быстрый взгляд, полный лукавства, и выполняет мою так и не высказанную в слух просьбу, погружая наконец в меня свои длинные пальчики. Тело будто прошибает разряд тока, но мне мало! Чертовски мало!       — Ещё… — хриплю ей, потому что от бесконечных стонов голос совсем сел, да и сил остаётся только на этот вот сдавленный хрип.       Мэрилин слегка удивлённо поднимает бровь, но послушно добавляет палец, проникая всё глубже. Осторожные вначале движения теперь становятся более резкими, даже немного грубоватыми, но это именно то, чего мне и хочется сейчас больше всего на свете! Да… Именно вот так вот!       С удивлением каким-то краешком чудом сохранившейся ещё мысли понимаю, что она не экспериментирует, а будто точно знает, что мне нужно и что хочется в данный момент. Ну да, правильно, я же сама пустила её в свою голову пару дней назад. Видимо, она успела очень многое разглядеть. Впрочем, сейчас, сию секунду я об этом ничуть не жалею, потому что эта рыжеволосая бестия всё увеличивает темп, погружаясь глубже, сильнее, острее… Она буквально возносит меня на какие-то совсем нереальные и неиспытанные доселе вершины блаженства!       Последний раз выгнувшись дугой и прохрипев что-то уже совсем нечленораздельное, словно пронзённая ударом тока в 220 Вольт, на миг замираю на самом пике, чтобы следом упасть совершенно без сил на кровать. Меня ещё долго потряхивает, а тело подрагивает, точно в лёгком эпилептическом припадке, в то время как глаза сами собой закрываются и тьма безвозвратно утягивает меня в свои глубины.       Сколько я провалялась в полной отключке, плавно перешедшей в глубокий сон — не знаю. Проснулась, ну или очнулась я уже совсем глубокой ночью. За незашторенным окном дарила людям свой мерцающий, нежный свет серебристо-белая луна, поддерживаемая безумно красивой и ослепительно яркой сегодня россыпью звёзд, а я…       Мне было безумно холодно, потому что я мгновенно поняла, что лежу совершенно раздетая и… Нахожусь в кровати одна!       Напрягаю слух, стараясь хоть что-то уловить и… Совсем ничего не слышу!       Закутываюсь в покрывало, валявшееся в комочке у ног, словно в кокон, пытаясь хоть немного согреться, а в сердце заползает безнадёжная тоска и дикая, просто нереальная обида, потому что Керро ушла по-английски, совсем не попрощавшись! Даже два дня назад, когда я буквально вынудила её приехать, она и то сказала пару слов прежде, чем сбежать, а сейчас…       Ничего не могу с собой поделать и хоть как-то сдержать свои эмоции. Да и не хочу! Просто лежу и тихо глотаю солёные слёзы. Безумный день, сумасшедшая ночь и… Вполне логический финал всего этого абсурда!       Наревевшись вдоволь, успокаиваюсь. Глаза вновь начинают закрываться, только вдруг включаются то ли мои долбанные способности, то ли банальная интуиция, но я вдруг понимаю, что в квартире нахожусь всё-таки не одна! Подрываюсь с постели и, запутавшись в покрывале, едва не сваливаюсь на пол. Нетерпеливо вытряхиваюсь из противного, скользкого шёлка и иду за своими ощущениями. Едва слышно ступая по холодному полу, даже не дыша, будто боясь спугнуть эти свои обострившиеся чувства…       Чувства, которые приводят меня на мою же маленькую, тёмную кухню. Застываю на пороге потому, что совсем ничего не вижу. Лишь, когда глаза совсем привыкают к темноте, улавливаю на полу какой-то сгорбленный силуэт, а уши тут же воспринимают едва-едва слышный, тихий всхлип.       В один миг оказываюсь рядом. Мэрилин сидит совершенно обнажённая прямо на холодном линолеуме и, сжавшись в угловатый комочек, почти беззвучно плачет, спрятав лицо в своих коленках. Она находится здесь, видимо, уже давно, потому что когда я отмираю и хватаю её за плечи, тут же ощущаю дикий холод. Глупую девчонку аж трясёт всю, но она упорно не двигается с места!       — Вставай! Живо! — неожиданно для себя самой рявкаю я, почему-то отчётливо понимая, что смогу только так до неё сейчас достучаться.       И да. Получается…       Мэри неуклюже поднимается — видимо, совсем затекли конечности от долгого пребывания в одной позе, да ещё и от этого холода. Эстонка стоит вся сгорбившись и опустив голову, ну не иначе, как нашкодивший ребёнок перед строгим родителем. Несколько секунд туплю, соображая, как мне быстрее и проще всего её согреть?       Хватаю её за руку и волоку обратно в спальню. Чай и горячая ванная будут потом! Сперва самый действенный и быстрый способ. Не особо аккуратно толкаю девушку на кровать.       — На бок ложись. — командую нетерпеливо. — Лицом к окну!       Сама же, пока она беззвучно подчиняется, вытаскиваю то самое тёплое одеяло из шкафа и накидываю его на Мэри. Следом ныряю туда же на кровать под большое одеялко и притягиваю дрожащую Мэрилин к себе, обхватывая руками тонкую талию и полностью повторяя контуры её тела. Спустя всего несколько минут дрожь заметно уменьшается, а вскоре и вовсе проходит. Дыхание Керро выравнивается и мне начинает даже казаться, что она уснула.       Слегка пошевелившись, убираю с её шеи волосы и утыкаюсь в неё своим носом, который тут же улавливает едва заметный запах… Её…       Блять! Чёртово желание, вспыхнув где-то внизу живота, мигом разрастается по всему телу. Ууу… Вика! Да, уймись ты! Пионерка хренова!       Сжав зубы и стараясь дышать глубже, аккуратно возвращаю руку на живот спящей девушки и тут же понимаю — что-то изменилось. Ну точно. Ещё минуту назад этот самый животик был обычным расслабленным животом мирно спящего человека, а сейчас — просто каменный.       «Она не спит!» — проносится в голове быстрая мысль. А сама Мэри тут же её и подтверждает, мягко положив свою ладонь сверху моей и продвигая её выше. Ещё секунда, и моя рука уже нежно сжимает аккуратный холмик груди согревшейся и, как оказалось, совсем не спящей девушки.       Я вновь торможу, потому что у меня к ней образовалась целая куча вопросов, а вот сама Мэрилин явно настроена совсем на другое! Не дождавшись от меня никаких действий, её ладонь, всё ещё находящаяся поверх моей, слегка сжимается, уже явно давая мне знать, чего ей сейчас хочется.       Чертыхнувшись про себя, решаю отложить все разговоры на утро и, отдавшись банальным инстинктам в купе со своим и её желанием, уже перемешавшимися в одно большое и неделимое целое, начинаю «самостоятельные» действия.       Через полчаса мы уже обе начали проваливаться в долгожданный сон. Покрепче обнимаю и притягиваю свою малышку к себе. Нет ну, а вдруг опять решит сбежать и поплакать на ледяном линолеуме кухни!       И наконец, слыша мерное дыхание Мэри, успокаиваюсь и тоже вслед за ней проваливаюсь в сонное царство Морфея…