Он бы не бросил

Насколько это ужасно? Твой маленький личный Ад, в который тебя пускают по вечному кругу. Безумие. Такое же, как и часть тебя, которая пускает тебя в этот Ад, при этом считая тебя маленькой любимой игрушкой. Куклой, которой можно управлять. Сергей понимал, что они с Птицей два разных человека, которые увы, живут в одном теле. Но тут палка на двух концах. Если бы Птицы не было, Разумовский бы сломался. С самого начала сломался бы. Птица был похож на маму неблагополучной семьи. Он защищал Сергея от всех, от всего плохого. Называл его своим мальчиком, а потом с удовольствием избавлялся от тех, кто навредил "его"Сереженьке. Но наедине- он просто убивал Сергея. Спорил, заставлял поступать против воли, создавал его руками невообразимые вещи. От этого хотелось лезть на стены, закрывать уши руками, как ребёнок, кричать. Все, лишь бы не слышать этого шепота, лишь бы не слышать бесконечного шелеста перьев у себя за спиной. Именно поэтому Сергей сейчас дрожащими от волнения руками достаёт знакомый ярко-рыжий флакон с таблетками. Лекарство, вроде, должно действовать через пятнадцать минут. Чтож, приходится только надеяться, что за это время ничего не случится. И Птица его не достанет... -Сережеенька, - нараспев произносит Птица, возникая из-за спины. Сергей резко оборачивается, и случайно откидывает рукой стоящий на тумбочке стакан с водой. -Неужели забыл про наш маленький уговор? Ты разочаровываешь меня, Серёжа. Так не поступают. Птица обижено вертит в руках оранжевый флакон. -Думаешь, - Птица вопросительно поднимает бровь и с презрением глядит на Сергея, - ты избавишься от меня с помощью этого? В следующую секунду флакон резко летит в стену, разбиваясь на маленькие сколки. Таблетки рассыпались по полу. -Нет, Сережа, таким образом ты от меня не избавишься. А вот обидеть – обижаешь. -Не подходи ко мне. Тебя нет. Ты не я – Сергею самому бы хотелось верить в свои слова. Быстро схватив настольную лампу, он швырнул ее в Птицу. Тот закричал диким воплем. -Никогда, слышишь, никогда, - зло зашипел Птица ,- не смей так больше делать. Никогда! В один прыжок Птица пересек расстояние комнаты и вцепился когтями в горло Разумовского. Легко, одной рукой он поднял его. -Я существую,- шептал он, - ведь не существующее не может сделать так! Птица кинул Сергея в стену, в которую буквально пару минут назад кидал флакон. Разумовский упал, вскрикнув от боли. -Ты никогда, никогда больше не сделаешь так, - Птица снова подошел к Сергею, приподнимая того, а затем аккуратно, по-доброму обнимая. -Вот смотри, ты меня совсем-совсем не слушал, и где ты теперь оказался? С тобой только я. А что Гром? М? Твой милый Гром, которого ты так любил, - Разумовский сглотнул, - он ушел от тебя. Он бросил тебя. И ты сейчас, как чертова шавка прячешься в своем замке. Рука, до этого нежно поглаживающая рыжие волосы, вдруг натянула их и резко дернула,- любишь его,да? До сих пор? Ах ну да, - Птица отпустил Сергея и пошел по комнате. -Он ведь «так хотел» чтобы ты вышел из тюрьмы. Именно поэтому он и посадил тебя туда. -Заткнись. Заткнись! Птица растворился черным столбом в воздухе, как будто его и не было. Сергей тихо взвыл. Он сам не понимал, от того, что ребра после броска Птицы еще болели, или от того, что Игоря теперь не было. В голове всплыл привычный образ. Не понятно было, как только от него избавится. Пытаться забыть Грома уже не было сил. Только не понятно было, когда они успели сойтись. Для всей страны-враги, друг для друга-любовники. Или, как это по другому называется. -А ты ведь перестал обращать на меня всякое внимание, - хмыкнул Разумовский, вальяжно сидя у Грома на коленях. -Прости, но нужно ведь кому-то заниматься тем, чтобы заметать твои следы, и запутывать дело. Или же ты сам справишься? - спросил Игорь, не отрываясь от монитора компьютера. -Игорь, Игорь. Как же скучно с тобой. А что на счет той рыженькой журналистки? Женская проницательность еще не сработала? -Еще нет. В этот момент зазвонил телефон. -Сними уже трубку, тебе твой «коллега» звонит, - презрительно фыркнул Сергей, но тут же в его глазах пронесся блеск идеи. -Да, Дима, я тебя слушаю. Сергей аккуратно обнял Грома за шею, мягко целуя в кадык. Длинные пальцы заскользили по мощной груди, опускаясь ниже. Игорь выдохнул. Разумовский накрыл его достоинство ладонью, нежно проводя по нему, параллельно целуя любимого мужчину в уголок губ. -Я разберусь с этим на работе, - крикнул Гром в трубку громче, чем хотел. Ловко соскользнув, Сергей сел на колени перед Громом. Тот сидел почти не шевелясь, стараясь сконцетрироваться на разговоре с Дубиным, что выходило из ряда вон плохо. В это время Разумовский покрывал поцелуями полоску кожи над джинсами Грома. Справиться с застежкой удалось на раз-два. Возможно, опыт уже сказывался. Пальцы пробежали по чужому члену, растирая проступившую смазку. Гром задышал сквозь зубы. Странное чувство, заниматься сексом с другим мужчиной. Будто исследовать самого себя со стороны. Сергей посмотрел на Грома по откровенному развратно, пошло. -Так никто не делал раньше,- зашипел Игорь. То ли вопрос по телефону дал такой актуальный ответ, то ли Игорь уже перестал слушать напарника. Разум накрыл ртом пах Игоря, движения были то быстрыми и резкими, то медленными, будто утопающими в жаркий летний день в расплавленной резине. Венки на члене вздулись, а головка покраснела еще сильнее. Кажется, до разрядки было не далеко. Внезапно, в комнате стало слишком жарко, а болтовня Димы по телефону стала невыносимой. А Сергей решил играть до конца. Он резко сжал губы на достоинстве полицейского. Гром громко застонал, а затем схватил рыжие волосы, заставляя оторваться. -Я перезвоню, - рявкнул он в трубку. -А ты,- зло прошипел он, - наклонись к столу. -Да, господин полицейский. Это задержание?- Разумовский улыбнулся и игриво двинул бедрами. -Хватит паясничать, замолкни. Игорь резко стащил с Разумовского джинсы, наверняка безумно дорогие, но сейчас такие ненужные. К черту их. Но нужно было потерпеть еще не много. Смазав слюной два пальца, Гром ввел их в красивое тело Сережи. Его Сережи. -Мы трахаемся каждый гребаный день. Зачем подготовка?- простонал Сергей. А действительно, зачем? Теперь Игорь решил не сдерживаться. Он резко заменил пальцы на член, и сразу вошел до конца. -Твою ж мать, как хорошо. Разумовский закусил губу и откинул голову назад, обнажая красивую шею. Гром незамедлительно переместил туда руку, чуть сжав. Вот так было идеально. Зубы на чувствительном участке кожи между шеей и плечем, а рука на шее партнера. Только с Разумовским можно было так. Грубо, страстно, не сдерживая себя, но в тоже время нежно. Таким хотелось видеть Разумовского. Распаленным, страстным, отдающим себя без остатка. Стол опасно зашатался, а затем оргазм накрыл любовников с головой. Сережа аккуратно поднялся с локтей, на которые до этого удобно опирался, развернулся и поцеловал Грома. К дьяволу всех, Грома он действительно любил. Самому Игорю оставалось только прижать Разума к себе, назвать самым красивым, самым прекрасным, самым любимым, а затем долго не отпускать из своих объятий. Сжавшись на полу, Сергей тихо смотрел в одну точку. -Он бы меня не бросил.