Новогодние неслучайности

      Париж был поистине красивым городом, влекущий за собой кучи туристов и великих художников. Живописное, словно картинка место, которое проживало свою жизнь на широких белых холстах в других странах. Здесь пахло осенью — с опадающими желтыми листьями; с холодными, порой, морозными ветрами и с неизменными яркими огнями, напоминающие звезды на небе. Париж порой был мокрым и унылым, но он ни капли не терял той изюминки и искры, которая завладевала сердцем людей.       Париж — сердце; он дом с большими крепкими стенами и красивыми стеклянными потолками. Он — мечта, а люди в нем — значимые короли. Париж бы и оставался таким же огромным домом, который покрывал всех, как защитный купол, если бы не выпавший снег, который был на редкость суматошный для дождливого Парижа. И даже привычные герои, как ЛедиБаг и Кот Нуар, не смогли подавить незримое появление огромных сугробов.       Маринетт любила зиму — январский скрипучий снег под ногами, запах прожаренных булочек в кофейнях и колючие свитера с длинными воротниками. Ловить белые снежинки языком, бросаться слепленными наспех снежками, создавать снежных ангелов на земле — детские шалости. Ну и пусть, Маринетт от этого только счастливее становится. И даже осуждающие взгляды лучшей подруги не испортят слишком солнечного настроения девушки.       — Аля, мне холодно, — Маринетт испуганно оборачивается и прячет посиневшие от холода руки в карманы.       Аля фыркает, смотрит неодобрительно и поправляет очки, съехавшие на переносицу. Стекла запотели — ничегошеньки не видит и от этого еще сильнее начинает злиться.       — Нечего было снег голыми руками хватать, — фыркает та почти что обиженно, для вида отворачивая голову в сторону. — Ведешь себя как маленькая! А теперь делай что хочешь, все равно нас просто так никто не пустит погреться.       ЛедиБаг сглатывает и натягивает на лицо глупую улыбку, словно пытаясь таким образом извиниться. Но от этого Але легче не становиться и она начинает бубнить себе что-то под нос, пряча взгляд за челкой, которая небрежно выглядывала из зимнего берета.       Снега все меньше под ногами становится, а значит, снегоуборочная машина недавно здесь побывала, а если быть еще точнее, то совсем рядом находится богатый район, который, к счастью, заселен «множеством» знакомых. Аля улыбается и в мыслях потешается над замерзшей подругой, которая, скорее всего, еще большим количеством мурашек покроется после небрежно брошенных слов в ее адрес. Аля в наслаждении потирает руки и начинает улыбаться, так же, как совсем недавно Маринетт. Теплее уже становится.       — Ты же еще хочешь согреться? — улыбаясь, спрашивает девушка, слыша в этот же момент тихое и хриплое «угу». — Как насчет того, чтобы наведаться в гости к Адриану?       Реакция была до боли обыденной и банальной — щеки краснеют тут же, а губы сами собой растягиваются в этой глупой, влюбленной улыбке. Аля хмыкает и снова поправляет оправу своих очков, когда огромный забор их знакомого уже находиться прямо перед носом.       — Боюсь, — нервно отвечает Маринетт, отпрыгивая от двери чуть ли ни за два метра. — Очень боюсь!       Аля не слушает влюбленный лепет подруги и уверенно нажимает на кнопку, когда прямо перед лицом выпрыгивает странная, но явно дорогая аппаратура. Их впустили. Сразу же. Даже и не спросив, чего те хотят. Удивительно.       — Не правильно это, — закусывая палец, бормочет Маринетт. — Не гостеприимно.       Но Аля полностью игнорирует лепет подруги.       Бессмысленные фразы тут же заканчивается, когда Маринетт удобно садиться за стол возле камина и попивает горячий какао. Сидит рядом с Адрианом и сильно краснеет, часто путается в словах, но мило исправляется, когда парень начинает смеяться. Но не над ней, а над шуткой, которую Аля успевает сказать как можно быстрей.       — Ты сегодня один дома… Как тебе так посчастливилось освободиться? — вопрошает Маринетт, немного нелепо расставляя руки в стороны, пародируя птицу.       — После Нового года отцу приходиться часто ездить в разные поездки. Чаще всего — в Германию, вроде у него там очень важные дела, но меня он туда не вмешивает, это радует.       Маринетт как-то понимающе кивает, и в этот момент Але хочется себя ударить. И подругу тоже.       — Можно нам осмотреться? Никогда не была у тебя дома, и страсть, как хочу все увидеть. Можно? — скорее утверждая, нежели спрашивая, удостоверяется Аля, когда замечает удовлетворенный кивок.       — Конечно. Только не заходите в кабинет отца, он будет злиться.       У Али великие планы на Маринетт, о которых сама девушка совсем вот не догадывается. Она только и может, что страстно шептать о своей смелости и о сильной любви к Адриану, прикладывая ладошки к пылающим щекам.       — Аля, представляешь, я смогла! — восторженно восклицает ЛедиБаг, — я смогла заговорить с ним!       — Вот же, достижение, — с улыбкой, но и с недовольством отвечает на пламенные слова подруги Леди Вай Фай, когда резко вдруг заворачивает в комнату к Адриану.       Маринетт тормозит каблучками и жмуриться, когда с удивлением раскрывает рот от комнаты парня. Большая, нет, огромная, с приятным запахом. Девушка мечтательно прикрывает глаза и падает на огромную кровать.       — Ухты, ты уже как у себя дома, я погляжу, — ухмыляется Аля, наблюдая, как Маринетт резко подпрыгивает, словно села на что-то колючее.       — З-зачем ты меня сюда привела? Это ведь некрасиво врываться в чужую комнату! Это же равносильно врываться в чужую жизнь!       — Дура, я тебе помогаю, — отвечает, как ни в чем не бывало подруга, снова суя нос в чужие вещи. — Ищу хоть какую-то ради тебя зацепку, чтобы он обратил внимание на тебя. Может ему нравиться какой-то единичный тип девушек… Ну это же комната парня, она должна быть с секретами, — заумно отвечает та, но продолжает: — ищи давай, ради твоего будущего стараемся!       И Маринетт ищет. Краснеет от стыда, но продолжает искать. А что сама ищет — не знает. Признания в любви хотя бы не мешало бы найти, ведь стихи же ей он посвятил, а значит, и что-то более интимное должно таиться в ящичках. Но стыдно, до жути.       У парня много книг, тетрадей — умный очень, занятой. И подчерк у него волшебный — ровный такой, красивый, из клеточки в клеточку помещается. Не красиво чужие тетради листать, но надо. Ради самой надо. Чтобы наверняка знать.       Номера.       Имена.       Название месяцев.       Года.       ЛедиБаг.       Снова имена.       Стоп…       Маринетт с удивлением смотрит на листок с именем известного героя Парижа, что преспокойно лежит на столе. Сердце резко раздается в ушах. Пульс учащается. Страшно.       Всего одно слово. Ах, нет, два.       Дорогая ЛедиБаг.       Девушка старается не упасть, сильнее прижимая желанный листочек к груди. И почему-то она улыбается, глупо, почти что мечтательно. Ведь…       — Маринетт, почему ты замерла? Ты что-то нашла? — с укором спрашивает Аля, когда подруга резко подпрыгивает.       — Н-нет, ничегошеньки, — крутит из стороны в сторону головой девушка.       ...Маринетт и есть ЛедиБаг.       Когда они уходят из дома Адриана Аля оказывается до невозмутимости уставшей, бранящей парня за такую скучную жизнь, попутно извиняясь перед своей подругой. А Маринетт лишь отнекивается и светится теперь еще ярче, чем прежде.       Адриану нравиться ЛедиБаг, а значит, до идеала ей совсем недалеко. Лишь одеться в свой привычный костюм и ринуться в путешествие.       Похоже, Маринетт полюбила зиму еще сильнее.