Судьба

      Поездка в Петербург свалилась на голову совершенно неожиданно. Она по сути своей не была моей несбыточной мечтой. И вообще, я не очень-то люблю места, где много людей. Если бы не Эрмитаж, ах, если бы не Эрмитаж, я бы ни за что на свете не поехала туда. И никакие мамины уговоры не помогли бы. Она готова отправить меня куда угодно, ведь нам, оборотням, открыли дорогу из резерваций в большой мир, кажется, только вчера, а произошло это уже два поколения назад. Наши бабушки и дедушки учились выживать в новом мире с детьми на руках. Мы родились здесь, а родители, видимо, никак не надышатся вольным воздухом. Но что изменилось? Почти что ничего. Мы до сих пор живём обособленно, кланами и стаями. Редко кто уезжает жить в одиночку. Конечно, жизнь стала лучше, но найти свою пару теперь сложнее. Связь семей в клане осталась такой же прочной, а вот связь между кланами уже нет. А ведь встретить своего Истинного, или, как его называют, Предназначенного, главная мечта любой волчицы. Это как «принц на белом коне» у человеческих девушек. Но, что бы там ни было, в Петербург я поехала, и не зря.

***

      Как приятно после целого дня на ногах, пусть и своё удовольствие, принять горячий душ, кто бы только знал! Я тихо двигалась по коридору гостиницы в свой номер, едва не мурлыча под нос от удовольствия, хотя волкам это и не положено. Сейчас я лягу в постельку с неприлично мягкой подушкой и буду спать. Вот уже и моя комната, открываю дверь, но баночка с шампунем как назло выскальзывает из рук и укатывается в сторону. По лестнице спустился мужчина. Он о чём-то говорит по телефону, но я не слышу, не могу и не хочу. До меня долетел его запах. Запах, от которого сердце замерло, и кожа покрылась мурашками, от которого сбилось дыхание, и в горле встал ком.       Запах, который может быть только у Истинного.       Я просто стою как вкопанная и не могу пошевелиться, всё тело сковано невидимыми цепями. Как в тумане вижу, что он закончил разговор, торопливо собираю с пола свои вещи и поднимаюсь. Он идёт в мою сторону, всё и ближе и ближе, и… проходит мимо. Останавливается у двери неподалёку, совсем не обращая на меня внимания. Как же так? Неужели я ошибаюсь? Нет, нет, не может быть! Не правда!       Но вот он уже повернул ключ в замке, открыл дверь. Прежде, чем я успеваю что-либо осознать, из моего горла вырывается отчаянное скуление. Он замирает, всего на секунду, втягивает воздух. Захлопывает дверь и оказывается рядом в мгновение ока. Вот он, так близко, так ощутимо, что я чувствую тепло его тела. Проводит носом по моей щеке, пытаясь прочувствовать запах. Не могу удержаться и утыкаюсь ему в шею, чувствуя, как напряглось его тело. О, духи предков, что я делаю?! Я не должна, так нельзя, но я не могу, не могу больше! Провожу губами по щеке, языком оставляю влажный след на шее. Слышу, как он вдыхает сквозь зубы. Чувствую, как рука ложится мне на талию, прижимает ближе. Умираю, как же хорошо!       — Ты ещё никогда не видела, что такое хорошо, девочка.       Духи, неужели я сказала это вслух? Как стыдно.       — Но я покажу тебе это.       Нет, нет. Нельзя, подожди, я не могу… Не могу и слова вымолвить, когда ты рядом. Но нельзя ведь, нельзя!       — Ну что же ты вырываешься, маленькая? Успокойся, ти-ише.       Духи, какой у него голос. Такой мягкий, бархатный, обволакивающий. Тепло его тела сводит с ума. И, когда запах волка наполнил лёгкие до самого горла, уже нет слова «нельзя». Мне теперь всё равно, что происходит вокруг. Он рядом.       Припадаю губами к подбородку, скольжу по щеке, встав на носочки. Прижимаюсь всем телом, чувствуя, как что-то твёрдое упирается мне в живот. Не могу сдержать улыбки и мурчу ему в скулы. Чувствую, как он усмехается, краем сознания замечаю, что закрывает мою комнату на ключ. В голове промелькнула мысль, что может зайти наша сопровождающая, но когда тебя уводит к себе твой Истинный, нашёптывая на ушко, что это будет лучшая ночь в твоей жизни, становится немного не до этого. Совсем чуть-чуть.       Пара шагов, и меня припечатывают к двери. Губы впиваются в мои, я неловко пытаюсь ответить. Никогда раньше ни с кем не целовалась, но мне определённо нравится. Он отрывается, жадно вдыхает воздух около моей щеки. Едва успеваю понять, что мы оказались в его комнате, как обнаруживаю себя на кровати. На секунду становится страшно, но страх вылетает вместе с воздухом, когда на меня всем весом ложится тело Истинного. Его запах и тепло укутывают плотным коконом. Руки сами собой обвивают шею, губы тянутся за поцелуем. В этот раз он гораздо мягче и нежнее. Легко проводит языком по моим губам, проскальзывает внутрь, вызывая горячую волну внизу живота. Отрываюсь, чтобы вдохнуть воздуха и слегка успокоиться, но вместо этого завожусь ещё больше — всё вокруг пропитано его запахом. Кажется, я задыхаюсь. Чувствую его губы на своей шее, слегка шероховатые и влажные они скользят до самого выреза на халате. Одно движение и я остаюсь почти без одежды. Странно, но мне совсем не хочется прикрыться. Не стыдно оставаться перед ним с обнажённой грудью, хотя мы едва знакомы. И мне не страшно не понравиться ему, я всё вижу по глазам, которые сменились с человеческих на волчьи. У меня наверняка такие же.       Провожу языком по его щеке, не знаю почему, но мне это дико нравится. Ладони скользят по моему животу, вверх, обхватывают лицо. Он снова целует, так страстно, так приятно. Ладони неожиданно смыкаются на груди, заставляя изогнуться и застонать. Пальцы играют с сосками. Между ног становится жарко. Тянусь руками к его рубашке, но дрожащие пальцы не могут справиться с мелкими пуговичками. Как же это злит! С рычанием разрываю ненавистную ткань. Он только усмехается, скидывая жалкие клочки материи, позволяя мне любоваться собой. Какой же красивый и сильный!       Обнимаю, прижимаюсь как можно ближе, утыкаясь носом куда-то между плечом и шеей, вдыхая запах полной грудью. Кусаю, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Горячие ладони скользят по моей спине, пальцы надавливают на позвоночник. Припечатывает своим телом к простыням, мимолетно целует. Разрывает последний кусочек ткани, скрывавший меня от его взгляда. Пальцами скользит по влажным складкам, вводит палец внутрь, заставляя всхлипнуть. С улыбкой впивается в мою шею. В ответ царапаю ногтями его спину, едва не выпустив звериную сущность на волю, когда он добавляет второй палец. С губ невольно срывается стон.       — Нравится, маленькая? — улыбаясь, спросил он, поглаживая внутреннюю сторону бедра.       Я не успела и слова сказать, когда он нащупал пальцами второй руки комочек нервов между ног. Я вскрикнула и выгнулась до хруста в позвоночнике.       — Кака-ая чувстви-ительная…       Он усмехался. Я точно знала это, хотя глаза были закрыты. И почему эти слова так сильно разжигают огонь внутри меня?       — Ты не ответила мне, детка.       Что? Не ответила? Он задавал вопрос? Когда?       — Тебе нравится? — Горячее дыхание опалило ухо. Губы обхватывают мочку, не дают мне собраться с мыслями.       — Ну же, крошка, ответь мне.       Да он издевается?! Духи милостивые, как я могу ему ответить, когда он делает… это!       — Ну, — его пальцы снова проникли в меня.       — Дда-а! — Духи, это невероятно… Ещё!       — Хорошая девочка, — улыбается. Так приятно слышать эти слова. Даже странно.       — Если будешь послушной, я покажу тебе настоящий рай.       Этот голос, эти руки, этот запах — разве я смогу отказаться?!       — Буду, — выдыхаю едва слышно, но он поймёт. Я знаю.       Пальцы покидают моё лоно, вырывая из горла тихий скулёж.       — Тихо.       Сразу же замолкаю. В его голосе слышны новые нотки. Это приказ, а я должна быть послушной. В комнате совсем темно, и даже с нашим зрением едва видны лишь силуэты.       — На колени.       Он говорит тихо, не грубо, но сопротивляться невозможно. И, честно говоря, не хочется. Заставляю себя перевернуться на живот и подняться на трясущихся руках.       — Молодец.       Горячая ладонь ложится мне на спину, легонько давит. Опускаюсь на локти. Чувствую пальцы, скользящие по позвоночнику, от самой шеи и вниз к самым интимным местам. Скользят внутрь. Возвращаются назад, гладят, исследуют. А я кусаю губы, ощущая струйку крови, стекающую по подбородку. Мне не разрешали издавать звуки, а так… хочется. Его ладонь высвобождает мои губы из плена клыков, стирает капли.       — Не нужно пачкать мою постель кровью, мы этим ещё займёмся.       Духи, он знает! От этого почему-то становится дико стыдно. Невольно сжимаюсь всем телом, как будто пытаюсь свернуться в клубок. И получаю легкий шлепок по бедру.       — Я не разрешал двигаться, но можешь стонать и кричать сколько хочешь.       — Спасибо… Господин.       И в этот момент у него, видимо, срывает все планки. Слышу рычание, не успеваю ничего понять, как уже оказываюсь лежащей на спине и придавленной большим горячим телом. На периферии сознания мелькает мысль, что я не заметила, когда он окончательно разделся. Но она такая ненужная, что сразу же исчезает. Его губы накрывают мои, языки сплетаются как змеи. На секунду я ощущаю волчьи клыки. Но он берёт себя в руки, поцелуй становится нежнее. Одной рукой обхватывает мои запястья, заводя руки за голову, другой придерживает за поясницу и медленно, аккуратно проникает в меня.       Это больно, неприятно, кусаю его губы. Он замирает, поглаживает спину, пытаясь успокоить, ждёт. Совсем скоро мне становится легче, хорошо, что я не человек, оборотням проще. Обвиваю его ногами. Истинный улыбается мне в губы. Делает пробное движение, вызывая гортанный стон. Он впивается губами в шею и сильными мощными толчками вбивает меня в постель.       А я задыхаюсь. От его запаха, тепла, от этой близости, от этих ощущений. Захлебываюсь криками и стонами, чувствуя струйки пота на наших сплетённых телах и приближение чего-то до сих пор неведомого. Оно всё ближе и ближе, и вот меня накрывает волна неописуемого наслаждения, заставляя кричать и изгибаться дугой в его сильных руках. На задворках одурманенного сознания понимаю, что он испытывает то же самое и отключаюсь.

***

      Я медленно прихожу в себя. В голове одно за другим проплывают воспоминания сегодняшней экскурсии, ужин, душ и… Резко подскакиваю на кровати, едва не свалившись. Едва, потому что меня подхватывают сильные горячие руки.       — Тише, девочка. Что такое? — такой заботливый голос.       Оглядываюсь. Ещё темно.       — Мне надо идти.       Я хотела сказать это уверенно, но получился едва слышный шёпот.       — Не надо.       То есть как это?!       — Почему?       — Твоя сопровождающая заходила.       — К тебе? — ничего не понимаю!       Он только смеётся.       — К тебе. Она стучала в твою комнату. Я вышел и поговорил. Пришлось долго объяснять ситуацию, доказывать, что я не маньяк-педофил, и что такие события у оборотней в порядке вещей. Показывать ей твоё мирно спящее тельце. Она даже позвонила твоим родителям.       Он снова смеётся, а я смущаюсь. Мало того, что моя сопровождающая видела меня в не самом презентабельном виде, и утром на меня будет косо смотреть весь курс, ещё и мама с папой будут пытать по телефону!       Я спрятала лицо у него на груди и услышала ласковый смех. Руки наглым образом притянули поближе. Какое-то время мы просто лежали рядом. Так тепло, уютно, как надо, мне раньше не было.       — Я теперь твоя?       — Конечно, малышка. — Улыбается. — А я твой… господин.       Ну вот, я опять смущена донельзя. Но это тоже приятно. Подумать только, если бы я не уронила этот несчастный шампунь, никогда бы его возможно не встретила. Спасибо, судьба!       — Если ты мой господин, то мне нужен ошейник, — мурлычу я ему в шею, и тут меня осеняет поистине гениальная мысль.       — Кстати, — я осторожно приподнимаюсь над ним. — А как тебя зовут?       Комнату заполняет бархатистый смех моего Истинного. Моего мужчины. Не зря я поехала в Питер. Ох, как не зря!